?

Log in

rock_meloman [entries|archive|friends|userinfo]
rock_meloman

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

63. КИНО – "45" (1982) [Apr. 9th, 2016|12:35 pm]
rock_meloman
[Tags|, , , , ]
[music |Кино - "Алюминиевые огурцы"]



1. ВРЕМЯ ЕСТЬ, А ДЕНЕГ НЕТ

2. ПРОСТО ХОЧЕШЬ ТЫ ЗНАТЬ

3. АЛЮМИНИЕВЫЕ ОГУРЦЫ

4. СОЛНЕЧНЫЕ ДНИ

5. БЕЗДЕЛЬНИК

6. БЕЗДЕЛЬНИК 2

7. ЭЛЕКТРИЧКА

8. ВОСЬМИКЛАССНИЦА

9. МОИ ДРУЗЬЯ

10. СИТАР ИГРАЛ

11. ДЕРЕВО

12. КОГДА-ТО ТЫ БЫЛ БИТНИКОМ

13. НА КУХНЕ




Виктор Цой — вокал, гитара
Алексей Рыбин — гитара

Борис Гребенщиков — гитара, металлофон, подпевки, продюсирование
Михаил «Фан» Васильев — драм-машина, подпевки
Всеволод Гаккель — виолончель
Андрей «Дюша» Романов — флейта
Андрей Тропилло — флейта, подпевки

Слова – Виктор Цой
Музыка и аранжировки – «Кино»
Запись студии «АнТроп», март—апрель 1982 г.
Звукорежиссёр — Андрей Тропилло
Графика — Виктор Цой

Ремастеринг общедоступной версии сделан на студии «SBI» в 1996 году.

Судьба распорядилась так, что фактически все песни Виктора Цоя, вошедшие в альбом «45», ещё при жизни автора стали неоспоримой классикой современного городского фольклора. Без «Алюминиевых огурцов», «Восьмиклассницы», «Моих друзей», «Солнечных дней», «Битника», «Электрички», обоих «Бездельников» трудно представить среднестатистическую школьную или студенческую вечеринку восьмидесятых-девяностых годов, если в компании хотя бы один человек умел брать пару-тройку аккордов на акустической гитаре. Строчки этих песен разлетелись по всей стране, сами песни стали саундтреком поколения, а затем передавались от родителей детям. Это лишь подтверждает настоящесть и безусловную своевременность появления данного, на первый взгляд, не столь уж общественно значимого по наполнению, музыкально-поэтического цикла. Альбом своей самобытностью раздвинул мало кем распознававшиеся горизонты и растопил лёд времени. Более того, он стал одним из предвестников большого ледохода.

Нет, наверное, ничего удивительного в том, что на дебютный альбом «КИНО» я вышел через «Аквариум», точнее – благодаря ему. В популярной телевизионной программе «До и после полуночи» однажды показали концертный видеоролик, где Б.Г. в героическом антураже исполнял довольно редкую свою песню – «Я хотел петь»:

Да здравствуют новые дни, в которых любовь по законам войны.
Да здравствуем мы – торгующие тем, во что влюблены.
Да здравствуем мы, попавшие в эту сеть.
Но Господи, как же так –
Всё, что я хотел,
Всё, что я хотел,
Всё, что я хотел – я хотел петь…


Ну, а всё, чего хотел я после эфира той программы – это достать уже, наконец, какую-либо «неофициальную» запись «Аквариума», то есть то, что не было издано к концу восьмидесятых на виниле. Кроме названной песни, интересовали, к примеру, «Вавилон» и «Я – змея», которые запали в душу после того, как их прокрутили в утреннем эфире «Молодёжного канала» (выходила такая программа на радио «Юность», где запоминающийся джингл исполнял Игорь Тальков). Таким образом, в голове зародилась концептуальная мысль: час пробил, нужно начать системно собирать «Аквариум»! И однажды летом, при посещении магазина «Мелодия» на проспекте Калинина (теперь это Новый Арбат, а легендарного магазина, увы, там давно нет) краем уха я услышал знакомые интонации – пел явно Гребенщиков, да ещё с «фирменной» реверберацией, как на записях начала 1980-х. Выяснилось следующее: продавец, молодой парень, принёс из дома собственную кассету и прослушивал её спокойненько в торговом зале. При разговоре стало известно, что кассета частная и не подлежит продаже, что поёт вовсе не Б.Г., а некий ЦОЙ. Виктор Цой, лидер группы «Кино». Но Б.Г., мол, там тоже имеется – несколькими песнями «Аквариума» дописана одна из сторон кассеты.



Я и сейчас, кстати, спутал бы, пожалуй, в шуме многолюдного магазина голос молодого Гребенщикова с голосом не менее молодого Цоя, исполняющего потрясающую, завораживающую необычайной свежестью песню «Дерево» (именно эта песня звучала). Кассету парень мне продал почти без заминки, и таким образом у меня появились первые альбомы «Кино» — «45» и «Начальник Камчатки» на фирменной (хотя и достаточно потёртой, конечно) ФРГ-шной кассете «BASF». Порядок песен и их расположение чрезвычайно отличались от версии, изданной впоследствии на лейбле «Moroz Records»: начиналось всё с «Ситара» и «Битника», заканчивалось первым «Бездельником», а вместо отсутствующей «Электрички» на полных правах звучал очень мною почитаемый «Асфальт», которым впоследствии издатели дополнили официальную версию. Качество записи катастрофически хромало, и от этого создавался эффект каких-то совсем уж допотопных времён. Впрочем, слушать всё это было очень интересно – уж больно ярок был контраст между «45» и впервые услышанной приблизительно в те же дни «Группой крови». Кстати, в студиях звукозаписи в то время первый альбом «Кино» зачастую значился как акустический сольник В.Цоя (подобное разделение касалось в ту пору многих наших рок-музыкантов, например, альбомы Василия Шумова и отдельно – группы «Центр»). Пожалуй, «45» — самый чистый, искренний (на грани интимности) и естественный альбом за всю историю российского рока. В 1994-м году был издан первый официальный каталог «Кино», тогда же приблизительно я его целиком и приобрёл на кассетах – помнится, летом специально для этого ездил на «Багратионовскую» в Филёвский парк. Двумя годами позже было осуществлено известное переиздание с бонус-треками, и я купил на CD коллекционный вариант «45» — правда, тогда ещё не себе, а другу на день рождения. И никакие известные «издержки» мероприятия, к слову сказать, не стали помехой в изучении шикарного многостраничного буклета.



Ночь, день –
спать лень.
Есть дым –
чёрт с ним.
Сна нет –
есть сон лет.
Кино
кончилось давно.
Мой дом,
я в нём
сижу –
пень пнём…


Как известно, всё имеет свои корни. Так какова же, в контексте дебютной записи «Кино», подоплёка столь яркого культурного вторжения? Не возьмусь рассматривать все возможные версии, остановившись на наиболее очевидной лично для меня. В «сонные» семидесятые уже звучали честные песни на русском языке, при этом не только на слётах КСП, но и на редких сейшенах первых отечественных рок-групп. В конце концов, уже вовсю гремели «Скоморохи», «Санкт-Петербург», «Мифы», «Машина времени». Уже вышел на экраны поколенческий фильм Владимира Меньшова «Розыгрыш» (кто не помнит породнившегося с гитарой ученика 9-го «Б» Игоря Грушко в исполнении молодого Дмитрия Харатьяна?). Суровые декорации потихоньку осыпались, песни звучали, но у низовой части социума ещё не было Героя-ровесника, были лишь Герои-отцы. После смерти летом 1980-го Владимира Высоцкого авторитет человека с гитарой в России возрос неимоверно. Вслед за бардовским движением, не без помощи таких подвижников, как создатель культового Рок-кабаре «Кардиограмма» московский поэт Алексей Дидуров (к слову, в упомянутом «Розыгрыше» звучат песни на его стихи), вполне ощутимый энергетический заряд, некое неосязаемое дотоле наполнение получил и молодой отечественный рок. 20-летний ленинградец Виктор Цой волею судеб стал одним из самых ярких представителей новой генерации. Сын учительницы физкультуры и инженера, Цой учился в художественной школе, где вместе с автором песен Максимом Пашковым под влиянием мрачного творчества «Black Sabbath» основал свою первую группу – «Палата № 6». Позже, поступив в реставрационное училище, Цой вместе с Сергеем Тимофеевым создал группу «Ракурс», практикуясь в музицировании на танцевальных вечерах. В марте 1981 года Виктор дебютировал в качестве бас-гитариста скандально известных «Автоматических Удовлетворителей», а в сентябре того же года на свет появилось трио «Гарин и Гиперболоиды», в состав которого, помимо Цоя, вошли поющий гитарист Алексей «Рыба» Рыбин и барабанщик Олег «Базис» Валинский. В ноябре 1981-го, с подачи Бориса Гребенщикова, заинтересовавшегося песнями Цоя, группа вступила в Ленинградский Рок-клуб. Весной 1982-го Олег Валинский ушёл в армию, в результате чего команда «Гарин и Гиперболоиды» трансформировалась в группу «Кино», представляя из себя дуэт Виктора Цоя и Алексея Рыбина. Непосредственно на этой стадии, при мощной поддержке музыкантов группы «Аквариум», на студии Андрея Тропилло был записан дебютный альбом «Кино», получивший название «45» по общему времени звучания плёнки.

Даже если бы альбом «45» стал единственной записью группы «Кино», этот альбом несомненно вошёл бы в историю. Альбом по ту сторону жанровых рамок, альбом-дневник, альбом-фотослепок. Его феноменальная искренность и актуальность, мелодичность, образная точность, – всё это до сих пор способно восхищать и притягивать. Чрезвычайно важен здесь лейтмотив безделья и выпуклый портрет «бездельника» как нового культурного героя — существующего параллельно социуму представителя «потерянного поколения». В 1984 году «Кино» запишет и выпустит изумляющего по сей день художественным новаторством «Начальника Камчатки», и у группы начнётся блистательное восхождение к самой вершине отечественного рок-олимпа. Но без «Алюминиевых огурцов» и «Восьмиклассницы», записанных весной 1982-го, это, как ни крути, было бы во всех смыслах совсем иное «Кино». Слава богу, великой группе было из чего расти.

КИНО – «45» (1982). ССЫЛКИ И ДОКУМЕНТЫ:

Альбом «45» группы «Кино» для бесплатного прослушивания (+ тексты песен)

ВИКИПЕДИЯ: альбом «45» группы «Кино»

А.КУШНИР – «100 магнитоальбомов советского рока» (альбом «45» группы «Кино»)

РЕПРОДУКТОР: 52 факта об альбоме «45» группы «Кино»

А.БУРЛАКА – История группы «Кино»

Информация об альбоме «45» в журнале «Время Z»

Данные всех изданий альбома «45» группы «Кино»



«БЕЗДЕЛЬНИК 2»

(Виктор Цой)

Нет меня дома целыми днями:
Занят бездельем, играю словами.
Каждое утро снова жизнь свою начинаю
И ни черта ни в чём не понимаю.

Я, лишь начнётся новый день,
Хожу, отбрасываю тень
С лицом нахала.
Наступит вечер, я опять
Отправлюсь спать, чтоб завтра встать,
И всё сначала.

Ноги уносят мои руки и туловище,
И голова отправляется следом.
Словно с похмелья, шагаю по улице я,
Мозг переполнен сумбуром и бредом.

Все говорят, что надо кем-то мне становиться,
А я хотел бы остаться собой.
Мне стало трудно теперь просто разозлиться.
И я иду, поглощённый толпой.

Я, лишь начнётся новый день,
Хожу, отбрасываю тень
С лицом нахала.
Наступит вечер, я опять
Отправлюсь спать, чтоб завтра встать,
И всё сначала.


link4 comments|post comment

62. АКВАРИУМ – "Треугольник" (1981) [Mar. 8th, 2016|01:53 pm]
rock_meloman
[Tags|, , , , , ]
[music |Аквариум - "Два тракториста"]



СТОРОНА ЖЕСТИ:

1. КОРНЕЛИЙ ШНАПС
2. ПОРУЧИК ИВАНОВ
3. МАРШ
4. КОЗЛОДОЕВ
5. ПОЭЗИЯ
6. ДВА ТРАКТОРИСТА
7. МОЧАЛКИН БЛЮЗ
8. ХОРАЛ
9. КРЮКООБРАЗНОСТЬ
10. МАТРОС

СТОРОНА БРОНЗЫ:

11. МИША ИЗ ГОРОДА СКРИПЯЩИХ СТАТУЙ
12. ГИНЕВЕР
13. НАЧАЛЬНИК ФАРФОРОВОЙ БАШНИ
14. У ИМПЕРАТОРА НЕРОНА
15. МОЙ МУРАВЕЙ
16. СЕРГЕЙ ИЛЬИЧ (ПЕСНЯ ДЛЯ МАРКА БОЛАНА)




Борис Гребенщиков – вокал, гитара, пианино, звуки
Андрей Романов – флейта, казу (2), вокал
Всеволод Гаккель – виолончель, казу (2), пианино, вокал, звуки
Михаил Файнштейн – бас-гитара, звуки
Александр Кондрашкин – барабаны, пианино (11)
Сергей Курёхин – пианино, казу (2), саксофон (7)
Владимир Козлов – гитара (2)
Ольга Першина (Протасова) – вокал, пианино (6-8, 10)
Андрей Тропилло – блок-флейта (10, 11), звук
Владимир Леви – голос (3), гитара

Музыка / текст – Б.Г., кроме:
«Марш» (Б.Г., А.Романов / Джордж);
«Поэзия» (Б.Г. / Джордж);
«Два тракториста» (О.Першина / Б.Г.);
«Хорал» (Б.Г. / Джордж);
«Гиневер» (А.Романов);
«У императора Нерона» (Б.Г. / Джордж);
«Мой муравей» (Б.Г. / Джордж);
«Сергей Ильич (Песня для Марка Болана)» (М.Болан / Б.Г.)

Фото – Андрей «Вилли» Усов

Альбом записан в Ленинграде летом 1981 года (студия Андрея Тропилло в Доме Юного Техника на Охте), выпущен на магнитном носителе в августе 1981-го;
Первое официальное издание на CD и MC – 1994 год, фирма «Триарий».

В тесном и почти всегда заполненном народом подвальчике на «Проспекте Мира», неподалёку от спорткомплекса «Олимпийский», долго и успешно функционировала государственная студия звукозаписи. С конца восьмидесятых я был там частым клиентом, и первые магнитоальбомы «АКВАРИУМА» привозил домой именно оттуда. Альбом, о котором сегодня пойдёт речь, значился в развешанных на стенах машинописных списках (а распечатано-то было не на обычной машинке, а явно на какой-то ЭВМ) как «Чёрный треугольник» — по аналогии с «Чёрным квадратом» Казимира Малевича, я думаю. Прикол в том, что в оригинальном оформлении магнитофонного релиза (а «Аквариум» в числе первых коллективов в стране стал сопровождать собственные записи должным оформлением, и коробки с магнитофонными плёнками как бы имитировали конверты грампластинок, издавать которые тогда, по очевидным причинам, не представлялось возможным) использовалось лишь название группы, а треугольник на обложке фигурировал исключительно в графическом виде. И мало того, что он был перевёрнут вершиной книзу, в довершение ко всему он был БЕЛЫМ! Как бы то ни было, на одну сторону кассеты я записал «Синий альбом», а на вторую – пресловутый «Чёрный треугольник» (получилась цветовая игра с названиями, хотя я уже знал к тому времени, что альбом этот называется никак иначе, нежели «ТРЕУГОЛЬНИК»). Когда неделю спустя запись была получена и дело, наконец, дошло до прослушивания, я был ошеломлён и переполнен невероятной радостью, и кассету прокрутил два или даже три раза в режиме нон-стоп (от канонического «Треугольника», как выяснилось, «Чёрный треугольник» отличался тем, что содержал в начале трек-листа, как бы эпиграфом, две песни с альбома «Электричество» — «Вавилон» и «Мне было бы легче петь», так что при особом желании вполне можно было бы эту версию назвать расширенной). Помнится, кассетник аж раскалился от непрерывной многочасовой работы. Это было эталонное культурное потрясение! Завораживало всё: сами песни и их граничащая с гениальностью лаконичность, вкусные тексты в духе «раз услышал — уже не забудешь», голоса и интонации исполнителей, сумасшедшее межтрековое звуковое наполнение и полнейшее жанровое разнообразие — то звучала божественная флейта, то пели хором марширующие солдаты, то раздавались голоса животных, то прорывался хорал или классический блюз, а то вдруг за пианино просыпался безумный тапёр и превращал всё в дикий хаос.



На снимке: Сергей Курёхин


…Обосновавшись в студии Дома Юного Техника и записав в марте 1981-го «Синий альбом», ленинградская группа «Аквариум» всерьёз взялась за выпуск собственных записей. Весной-летом 1981-го шла одновременная работа над двумя программными альбомами, «Акустикой» и «Электричеством». И как-то так получилось, что самым естественным образом начал рождаться незапланированный цикл песен, получивший на рабочей стадии название «Инцест», а впоследствии названный «Треугольником». По сути, это был растянутый во времени хэппенинг, некое хулиганское, побочное развлечение – с привлечением к творческому процессу всех, до кого можно было дотянуться. Песни и звуковые концепты сочинялись буквально в перерывах между сеансами записи, что наделило весь цикл ощущением непрерывного полёта души и магией чистого искусства. Помимо штатных музыкантов группы, к записи были привлечены талантливейший пианист Сергей Курёхин, харизматичная певица Ольга Першина, гитарист Сергей Козлов, лидер ленинградской группы «Тамбурин» Владимир Леви и даже звукорежиссёр Андрей Тропилло, крайне толково сыгравший в двух номерах на блок-флейте. Что касается текстов, то примерно половина из них принадлежала авторству блистательного поэта-экспериментатора и сооснователя «Аквариума» Анатолия «Джорджа» Гуницкого, что и придало всему альбому уникально-специфический, авангардный и вневременной оттенок.



На снимке: Анатолий «Джордж» Гуницкий


Здесь я подхожу к своей личной истории взаимоотношений с «Треугольником». Начать стоит, наверное, с ленинградского журнала «Костёр», который мы в Москве получали по подписке. В журнале этом, случалось, публиковали тексты ОБЭРИУТов – знаменитых писателей-новаторов, выходцев из домашнего содружества «чинари» и творивших своё построенное на гротеске и абсурде «реальное искусство» в середине двадцатых – начале тридцатых годов ХХ века. В «Костре» не только публиковали их тексты, но и рассказывали, в меру возможного, об их жизни и творчестве. Я буквально бредил легендарными, овеянными мифологией журналами «Чиж» и «Ёж», безрезультатно донимая году в 1986-87-м продавцов столичных букинистических магазинов расспросами о наличии хотя бы пары номеров. Собирал все попадавшиеся в поле зрения газетные и журнальные публикации сочинений Даниила Хармса, Александра Введенского, Николая Заболоцкого, Николая Олейникова, Константина Вагинова, Евгения Шварца – всей этой блистательной когорты, к творчеству которой можно было всерьёз приобщиться лишь с наступлением в СССР эпохи гласности и перестройки. И вот однажды, было это поздней осенью 1987 года (чуть ли не на следующий день после Дня рождения Б.Г.), группа «Аквариум» дала коллективное интервью радио «Юность», без эфира которого в ту пору я не представлял жизни. Только-только был записан альбом «Равноденствие», и в передаче звучало много песен оттуда. Само интервью было многоголосое и продолжительное и, поскольку передачу эту мы дома записывали на магнитофон, помню оттуда ставшие впоследствии крылатыми фразы Б.Г.: «Аквариум» — это не группа, а образ жизни» (произнесено было с явным сарказмом), «Рок-н-ролл – это народная музыка и ничто другое», «Любая песня – как зеркало, в котором человек видит то, что он сам из себя представляет» и т.п. Ещё там прозвучало прекрасное: «СЭРЫ! ПОСЛУШАЕМ ИРЛАНДСКУЮ МУЗЫКУ?» (ответом было хоровое: «СЛУШАЕМ ИРЛАНДСКУЮ МУЗЫКУ!»), и эти фразы навсегда отпечаталась в моей памяти – равно как и рассказ «аквариумовского» звукорежиссёра Вячеслава Егорова о его путешествии по лесным рекам на индейской пироге с неизменной песней «Корнелий Шнапс» на устах. И вот именно тогда в радиоэфире, впервые для меня, прозвучало:

Корнелий Шнапс идёт по свету,
Сжимая крюк в кармане брюк.
Ведёт его дорога в Лету,
Кругом цветёт сплошной цурюк.

Корнелий мелодично свищет
Гармоний сложных и простых.
Он от добра добра не ищет...
Вот и конец пути: бултых!


Я был лишён покоя и сна, мне нужно было снова и снова переслушивать этот шедевр, и даже более того – было нужно срочно разыскать весь цикл этих песен-жемчужин. Представить моё внутреннее состояние тех дней можно с лёгкостью: мне, тогдашнему подростку, собирающему по крупицам наследие ещё вчера запрещённых ОБЭРИУТов, будто бы вернули во плоти и Хармса, и Олейникова, и Введенского, и Заболоцкого! При этом – не извлечённых из пыльных архивов, а в реальном действии, отпускающих шуточки в эфире всесоюзной радиостанции! Всё это было осуществлено разом, одной только песней! Разве такое бывает? Как оказалось, ещё как. Хочется в этом же контексте отдельно упомянуть тогда ещё живого питерского андеграундного поэта Олега Григорьева, которым я с не меньшим упоением зачитывался в детстве. Но полулегальный (во всяком случае, не шибко публикуемый в СССР) Григорьев был, так сказать, гением на бумаге, а «Аквариум» середины восьмидесятых был гениальной рок-группой на пике своей формы! Только-только грянул «Музыкальный ринг», вышел первый виниловый диск с легендарной аннотацией поэта Андрея Вознесенского, чуть позже мы покадрово впитывали поколенческие фильмы «Рок» и «АССА» (это ведь в «АССЕ» впервые по-настоящему, всенародно прозвучали «Плоскость», «Мочалкин блюз», «Старик Козлодоев», а Б.Г. был назван «богом, от которого сияние исходит»…) В тот период уже ничто не могло встать между мной и «Аквариумом». Это было лакомое, опьяняющее и весьма романтическое время.



Уже позже я увидел в какой-то книге оригинальную обложку «Треугольника»; позже узнал, что альбом концептуально поделён на «сторону жести» (от «Корнелия Шнапса» до «Матроса») и «сторону бронзы» (от «Миши из города скрипящих статуй» до «Сергея Ильича»), а оригинальное оформление содержало ещё и пронизанный мистикой вкладыш, где название «Аквариум» было дважды начертано эльфийскими рунами из словаря писателя Дж. Р.Р.Толкиена; позже ознакомился с творчеством Карлоса Сантаны, «Weather Report» и «T-Rex», а сам «Треугольник» именно как произведение искусства взял в руки в виде изданного фирмой «Триарий» компакт-диска, было это в середине девяностых. А тогда, в момент самого первого (сакрального!) приобщения, всё это было где-то за пределами эмоций, песни сами по себе кружили голову. «Треугольник» манил, захватывал в плен уже навсегда, затягивал пожизненно.



На снимке: Ольга Першина


Не открою Америку, сказав, что «Треугольник» шедеврален как в музыкальном, так и в поэтическом плане. Это ведь, вообще, один из первых альбомов отечественного рока, настолько точно передавший дух своего времени и при этом – находящийся вне какого бы то ни было временного контекста, что и даёт нам сегодня возможность в который раз переслушивать этот диск и продолжать получать кайф. Сплав умело адаптированного фолк-рока, блюз-рока, кабаре, городского романса, битловского «Клуба одиноких сердец сержанта Пеппера» (вместе с мозаичными осколками «Белого альбома») и чёрт знает чего ещё! И этот альбом, конечно же, содержит конкретную фигу в кармане, тот самый пресловутый «крюк в кармане брюк» из песни про Корнелия Шнапса. В самом деле: на дворе стоял 1981 год, самый закат эпохи правления генсека ЦК КПСС Леонида Брежнева, огромная страна всё ещё находилась в состоянии затяжного, одурманенного дешёвым вином и выдохшейся идеологией сна, а группа «Аквариум» пела про тонущий корабль с клопами в парусах. Более того: в то время, как по Центральному телевидению и Всесоюзному радио шли конвейером навязшие на зубах сводки с колхозных полей, колосящихся народным урожаем, «Аквариум» устами Всеволода Гаккеля глумливо пел про двух трактористов, которые, напившись пива, идут отдыхать на бугор с томиком Жан-Поль Сартра в кармане (опять этот карман!), да ещё исполняя под баян чужеземную молодёжную музыку. А святое для каждого советского гражданина слово «парад», опороченное тем, что на на него выходит без штанов Поручик Иванов и бродит там, божественно нагой? А сползающий по крыше народный кумир Старик Козлодоев в мокрых брюках, или, к примеру, персонажи «Мочалкина блюза»?.. Но самой горячей и даже опасной «крюкообразностью» звучал, на мой взгляд, летом 1981-го «Марш». Всего только два года советская армия воевала в Афганистане, всё больше втягиваясь в трясину бессмысленной и беспощадной бойни, кривая потерь шла в рост, а отряд марширующих солдат на «Треугольнике» орал что есть сил:

Хочу я стать совсем слепым
И торговаться ночью с пылью;
Пусть не подвержен я насилью,
И мне не чужд порочный дым.

Я покоряю города
Истошным воплем идиота;
Мне нравится моя работа,
Гори, гори, моя звезда!


Восьмидесятые ещё только начинались, и уже очень скоро наступило время реакции, когда в краткую невесёлую эпоху Андропова и Черненко государственный каток прошёлся, в том числе, и по рок-музыкантам (тут к месту будет вспомнить ещё одну фразу из «Треугольника»: «ТЫ ТОПЧЕШЬ МУХ ТЯЖЁЛЫМ САПОГОМ, НЕ ДАЙ ГОСПОДЬ МНЕ СТАТЬ ТВОИМ ВРАГОМ!»). Воистину, то, что не убило в те годы отечественный рок, лишь сделало его сильнее. Кроме того, опыт «треугольных» песен оказался заразителен и оказал влияние не только на простых слушателей, но и на более молодых рок-музыкантов, шедших «Аквариуму» вслед (можно вспомнить «Алису» с её циклом «Статья 206, часть 2» или тот же «Крематорий» с нескончаемым каскадом гротескных персонажей и собственной мифологией и т.п. ). Так почему мы переслушиваем этот альбом сегодня, разве старые анекдоты всё ещё бьют в цель? Время показало, что да, гениальные анекдоты могут приходиться кстати бесконечно, и тот же «Треугольник» всё так же пронизан свежестью и актуальностью, в нём по-прежнему клокочет энергия свободного творчества. Тут в каждом треке звучит беззлобный смех и сквозит еле уловимая печаль. «Треугольник», изученный фэнами-«аквариумистами» вдоль и поперёк, всё ещё не разгадан до конца – и в этом его сила. Он словно бы принадлежит изобретённому Льюисом Кэрроллом миру Зазеркалья или принесён Сталкером в виде загадочного артефакта из пресловутой Зоны, придуманной братьями Стругацкими, и никто не может быть полностью уверен, что постиг тайну «Треугольника». К нему можно только раз за разом прикасаться, прислушиваться к этим удивительным звукам внутри – и взрослеть вместе с ним. Не чувствуя возраста!

Альбом заканчивается фрагментом магического заклятия на эльфийском языке из книги Дж. Р.Р.Толкиена «Братство Кольца»: «Lasto beth lammen», что означает «Внемли моим словам». Как мы видим в случае с не подверженным старению альбомом «Треугольник», старая магия всё ещё в силе – двери ведь продолжают открываться.




АКВАРИУМ – «ТРЕУГОЛЬНИК» (1981). ССЫЛКИ И ДОКУМЕНТЫ:

Альбом «Треугольник» на официальном сайте группы «Аквариум» (включает трек-лист и тексты песен)

А.КУШНИР – «100 магнитоальбомов советского рока» («Треугольник»)

ВИКИПЕДИЯ: альбом «Треугольник» группы «Аквариум»

Информация об альбоме «Треугольник» на ресурсе ««АКВАРИУМ»: справочное пособие»

А.БЛАГОВ – Рецензия на альбом «Треугольник» и своеобразный опыт его исследования

Альбом «Треугольник» на сайте http://bob.protres.ru/




«НАЧАЛЬНИК ФАРФОРОВОЙ БАШНИ»

(Борис Гребенщиков)

Начальник фарфоровой башни
Часами от пороха пьян.
Жрецы издыхают на пашне
И с голоду бьют в барабан.

А он, полуночный мечтатель,
С часами на длинном ремне,
Всё пробует розги на чьём-либо мозге,
И шлёт провожатых ко мне.

А что мне с такого расклада?
Я весел от запаха рыб.
И там, где речная прохлада,
Я строю cвой храм из коры.

Я чести такой недостоин,
Я счастлив, что там, вдалеке,
Бредет приблизительный воин
С моим подсознаньем в руке.

Я чести такой недостоин,
Я счастлив, что там, вдалеке,
Бредет приблизительный воин
С бутылкой портвейна в руке.


link2 comments|post comment

61. ВОСКРЕСЕНИЕ – "Воскресенье" (1981) [Feb. 21st, 2016|02:50 pm]
rock_meloman
[Tags|, , , , ]
[music |Воскресение - "По дороге разочарований"]



1. ВОСКРЕСЕНЬЕ

2. ОДИН ВЗГЛЯД НАЗАД

3. В ЖИЗНИ, КАК В ТЁМНОЙ ЧАЩЕ

4. ПО ДОРОГЕ РАЗОЧАРОВАНИЙ

5. МЧИТСЯ ПОЕЗД

6. В МОЕЙ ДУШЕ ОСАДОК ЗЛА

7. КТО ВИНОВАТ

8. Я ПРИВЫК БРОДИТЬ ОДИН

9. Я НИ РАЗУ ЗА МОРЕМ НЕ БЫЛ

10. МУЗЫКАНТ (bonus track)

11. НОЧНАЯ ПТИЦА (bonus track)

12. КОГДА ПОЙМЁШЬ УМОМ… (bonus track)




Константин Никольский – вокал, гитара
Алексей Романов – вокал, гитара
Андрей Сапунов – бас-гитара, вокал
Михаил Шевяков – ударные

Альбом записан за три ночи, с 7 по 10 июля 1981 года, в подвале приёмной комиссии МГИМО (Москва, Николо-Щаповский переулок)
Звукорежиссёр — Александр «Артём» Арутюнов (треки 1-9)
Треки 10-12 записаны в июле-августе 1979 г.
Реставрация и стереофонизация записи – студия «Рестон» (Борис Смирнов)
Рисунок на обложке – Михаил Шевяков, графический дизайн – Павел Павлик
Впервые альбом был выпущен фирмой грамзаписи «ФИЛИ» на виниле в 1992 году.



Формально группа «Воскресение» никогда не являлась антисоветской группой. Если разобраться, та же «Машина времени» исполняла гораздо более дерзкие и резонансные песни (возьмём хотя бы «Битву с дураками» или «Марионетки»). Но почему-то именно за «Воскресением» тянулся некий незримый запретный шлейф, что на моей памяти, в эпоху правления Генсека ЦК КПСС Юрия Андропова, неизменно заставляло взрослых предусмотрительно понижать голос, произнося на каком-нибудь семейном торжестве фразу: «А поставь катушку с «Воскресеньем»!» (название произносилось именно так, со смягченьем, о чём поговорим чуть дальше). И, например, мне, советскому школьнику первой половины восьмидесятых, слушать «Машину» не возбранялось никогда (наряду с «Динамиком», «Круизом» и даже подверженной официальному запрету в СССР «Альфой» с её не по-советски бойко, на кабацкий манер, перепетым есенинским «Гулякой»), а вот вполне себе политкорректное «Воскресение» осознанно я услышал на кассете фактически тайком, раздобыв её на один вечер у знакомого году в 1984-м и прокрутив в запертой ванной раза три в режиме нон-стоп. Из магнитофона звучали не самые оптимистические, но очень крутые, фантастически талантливые песни. К примеру, такая:

Кто виноват, и в чём секрет,
Что горя нет и счастья нет,
Без поражений нет побед,
И равен счёт удач и бед?

И чья вина, что ты один,
И жизнь одна и так длинна,
И так скучна, а ты всё ждёшь,
Что ты когда-нибудь умрёшь…

И меркнет свет, и молкнут звуки,
И новой муки ищут руки.
И если боль твоя стихает,
Значит, будет новая беда!


Это звучал вобравший в себя обойму самых бронебойных хитов магнитоальбом 1981 года, официально второй у «Воскресения», а фактически – третий, если считать за отдельный релиз легендарную дозапись к дебютному альбому 1979 года, на которой Андрей Сапунов блестяще исполнил философские баллады Константина Никольского. Но чем же, в самом деле, было вызвано применительно к данной группе непроходящее ощущение запрета, своего рода чужеродности? Во-первых, всем было интуитивно понятно, что название команды в данном случае не является отсылкой к одноимённому (последнему) роману Льва Толстого, а отсылает к Воскресению Христову. За любые заигрывания с религией в атеистическом СССР по головке не гладили (в своё время данный фактор мы рассматривали в статье о творчестве группы «Зоопарк»), а о фактах посещения церкви, к примеру, люди особо не распространялись. Меломаны политкорректно утвердились во мнении, что имеется в виду всего лишь седьмой день недели, поэтому на коробках с бобинами писали: «ВОСКРЕСЕНЬЕ» (других начертаний, с «и» вместо мягкого знака, лично я в то время в кругу родственников и друзей не встречал). То же делали и в государственных (а других и не было) студиях звукозаписи. Во-вторых, вспомним печально известную статью Николая Кривомазова «Рагу из синей птицы», опубликованную в «Комсомольской правде» 11 апреля 1982 года, в которой предельно жёстко критиковалось творчество «Машины времени» и, мимоходом, цитировалась ошибочно приписанная Макаревичу песня «Кто виноват?», написанная Алексеем Романовым и звучащая в репертуаре «Воскресения». Тогдашнюю роль прессы, тем более, центральной, преуменьшать не стоит, не говоря уже о таких авторитетах, как писатель Виктор Астафьев, который в числе других поддержал означенный газетный пасквиль своей подписью. В-третьих, все москвичи были в курсе судебного дела 1983 года в отношении Алексея Романова и звукорежиссёра Александра Арутюнова. Делу в период «андроповской метлы» был дан ход из-за «левого» концерта «Воскресения», проведённого в обход государственной кассы. В результате Арутюнову дали три года колонии, а Романов, проведя 9 месяцев в Бутырской тюрьме и 2 месяца на пересылке, получил три с половиной года условно с конфискацией имущества (конфискована была даже гитара «Fender»). Для ранних восьмидесятых – серьёзный такой шлейф неблагонадёжности, чего уж там. Да и репертуар группы был на любителя: сплошная личностная философия и пропетая полными достоинства, порой заоблачно-чистыми, а порой хрипловатыми (в случае с Никольским) голосами депрессивная грусть, идущая в разрез с солнечным социалистическим плакатом. Одним словом, альбом 1981 года предлагал слушателям совсем иное, более взрывоопасное «Воскресение», нежели то, что пело в 1979-м о звёздах, облачных снах, крепостях из кресел, ушедшем лете, маленьком игрушечном городке и снежной бабе. Группа стала жёстче, напористее, прямее:

По дороге смутных побуждений
Из страны взбесившихся невежд
Долог путь моих перерождений
В дальний край несбывшихся надежд.
Сбросив гору с плеч, расправил плечи,
Гордо приказал себе: «Лети!».
Если я попался вам навстречу,
Значит, вам со мной не по пути.


А теперь – следующий слайд: 30 апреля 1992 года, залитая солнцем предпраздничная Москва. Как сейчас помню, последними уроком у нас была сдвоенная физика, но сидеть на ней в такой день было выше всяких человеческих возможностей. Альтернативой стала поездка с другом в Дом книги на Новом Арбате (тогда ещё – проспекте Калинина), где на втором этаже функционировал в ту пору музыкальный отдел (в памяти по сей день выставленный в витрине винил «Каннибал» группы «Коррозии металла» с размашистым автографом Паука на лбу смотрящего с обложки заглавного персонажа). Помню, купил себе тогда книгу Даниила Хармса «Горло бредит бритвою» (впервые опубликованные дневниковые записи под редакцией журнала «Глагол»), а в самом музыкальном отделе, являвшимся, по сути, рок-магазином, два диска «Аквариума» («Десять стрел» и «Архив. История Аквариума, том III») и три первых виниловых релиза новой фирмы грамзаписи – «ФИЛИ». Это были: впервые увидевший свет 28 марта 1992 года в виде официальной пластинки второй альбом легендарной московской группы «Воскресение» (запись 1981 года), двойная пластинка «Рок против террора» с лучшими фрагментами этого фестиваля и «Песня о безответной любви к Родине» группы «Ноль».



Что касается пластинки «Воскресения», это было настоящим Событием, связанным, помимо прочего, с новым воссоединением золотого состава группы – с Константином Никольским, Андреем Сапуновым и Алексеем Романовым в статусе равноправных фронтменов (вполне по-битловски!). Впервые коллектив возобновил деятельность в 1989 году, в год своего 10-летия, отпраздновав юбилей грандиозным двухдневным фестивалем в УСЗ «Дружба». Второе воссоединение состоялось три года спустя и было ознаменовано не только выпуском виниловой пластинки с легендарной записью 1981 года, но и презентацией этого диска в ДК имени С.П.Горбунова 24 мая 1992-го. Концерт снимала и оперативно транслировала «Программа А» и, хотя данный реюнион по степени отдачи и настроению участников не вполне мог конкурировать с юбилеем 1989 года, это стало незабываемым праздником для многих рок-фэнов и напоминало, в известном контексте, упомянутую уже группу «The Beatles» периода исполнения программы «Get Back» на крыше «Apple Records».



Сравнение с «битлами» уместно ещё и потому, что долгое время голоса участников «Воскресения» могли отличить друг от друга на затёртых магнитофонных лентах лишь самые посвящённые – точно так же, как в своё время голоса «битлов» для большинства советских радиолюбителей-меломанов сливались практически воедино в эфире «зарубежных голосов», перекрывавшихся на территории Союза воем глушилок. Но, какая бы неразбериха не творилась в некоторых головах, уже в те годы ставшие классическими строчки песен «Воскресения» неизменно били в цель и вызывали резонанс:

В жизни, как в тёмной чаще,
Каждый чуть-чуть пропащий,
Как заблудившиеся дети –
Ищут друг друга слепо,
Словно в бреду нелепом,
Зовут того, кто не ответит.

День у ночи во власти,
Утро сулит ненастье,
Грядущий день встаёт из мрака.
Может быть, кто-то свыше
Горе твоё услышит,
Когда б ты только смел заплакать…


В главе, посвящённой творчеству Константина Никольского, я уже вспоминал, как до начала девяностых годов совершенно искренне принимал его песни, исполнявшиеся Андреем Сапуновым, за исполнение авторское. Кстати, в стилистически родственной «Машине времени» было ещё больше поющих музыкантов (не считая Андрея Макаревича, это А.Кутиков, Е.Маргулис, П.Подгородецкий), но почему-то там никакой путаницы с обладателями голосов при прослушивании не возникало. Такой вот особый случай с «Воскресением» в связке Никольский – Сапунов! Ничуть не погрешу против истины, утверждая, что приоритетом являлись сами песни — вне зависимости, кто их автор и в чьём исполнении они звучат. Было ощущение, что эта программа «Воскресения» звучала всегда, настолько вечной являлась тематика, а аранжировки — органичными. Это было как приобщение к чему-то сакральному, имеющему свою тайную подоплёку. Песни вне времени, песни сквозь время:

Забытую песню несёт ветерок,
В задумчивых травах звеня.
Напомнив, что есть на земле уголок,
Где радость любила меня.

Боже, как давно это было,
Помнит только мутной реки вода.
Время, когда радость меня любила,
Больше не вернуть ни за что, никогда…


Кстати, мы вполне могли бы сегодня вести здесь беседу не о втором официальном альбоме «Воскресения», а о дебютном альбоме группы с названием «Экипаж». Только факт уже имевшейся в 1981 году группы с таким названием и мудрый совет Сергея Кавагоэ, барабанщика распавшегося в сентябре 1980-го первого состава «Воскресения», позволили избежать подобного поворота событий. Ну, а что же случилось с первым составом группы, подававшим отнюдь не меньше надежд? Всё просто: он развалился. Бас-гитарист Евгений Маргулис ушёл в группу «Аракс», гитарист Алексей Макаревич и барабанщик Сергей Кавагоэ предпочли музыке иные сферы деятельности, а оставшийся в одиночестве Алексей Романов погрузился в депрессию, планируя стать автором песен для того же «Аракса» и устроиться в филармонию. Факт появления второго состава «Воскресения» предрешил судьбоносный телефонный звонок Константина Никольского, у которого к тому времени имелась ищущая репетиционную базу новая безымянная группа, в которой помимо него самого играл поющий басист Андрей Сапунов и барабанщик Михаил Шевяков. После того, как в состав влился Романов, в СССР появилась настоящая супергруппа – некий русский аналог «Cream», обогатившая отечественную молодёжную культуру целой россыпью превосходных рок-хитов и, подобно британскому блюз-роковому трио, стремительно канувшая в Лету. Пели в группе трое: Романов, Сапунов и Никольский, а играли материал Романова и Никольского. Данная формация, как и все «террариумы единомышленников», оказалась крайне нестабильна и записала лишь один студийный альбом, но этот альбом теперь считается совершенной и немеркнущей рок-классикой. Записанный в условиях расчищенного от хлама подвала-бомбоубежища за три бессонные июльские ночи, в моно-режиме, на не предназначенный для подобного рода записи концертный пульт группы «Автограф», альбом даже по прошествии трёх с половиной десятков лет лет являет собой эталон музыкальной и поэтической зрелости, стилистического разнообразия (от хард-рока и фолк-баллад до ритм-энд-блюза и рэггей!) и невероятного, в определённом смысле былинного энтузиазма.

Разум был полон светлых ожиданий, а сердце чуяло новую беду. Начинались восьмидесятые годы.




ВОСКРЕСЕНИЕ – «ВОСКРЕСЕНЬЕ» (1981). ССЫЛКИ И ДОКУМЕНТЫ:

Альбом «Воскресенье-1981» для бесплатного прослушивания (+ тексты всех песен)

А.КУШНИР – «100 магнитоальбомов советского рока» («Воскресенье-1981»)

ВИКИПЕДИЯ: альбом «Воскресенье-1981»

Выходные данные изданий альбома на LP и CD

Отечественная пресса о группе «ВОСКРЕСЕНИЕ» (1988-1992)

Официальный сайт группы «ВОСКРЕСЕНИЕ»




«Я ПРИВЫК БРОДИТЬ ОДИН…»

(Алексей Романов)

Я привык бродить один
И глядеть в чужие окна,
В суете немых картин
Отражаться в мокрых стёклах.
Мне хотелось бы узнать,
Что вас ждёт
И что тревожит ваши сны,
Но вот опять приходит ночь
И день напрасно прожит.

Мы устали от потерь,
А находим слишком редко.
Мы скитались, а теперь
Мы живем в хрустальных клетках.
И теперь чужая радость
Не осушит наших слёз,
И нам осталось
Только ждать, какая малость,
Ждать того, кто не придёт.

Трудно ждать, себе не веря,
Всё стерпеть ещё труднее.
Зажгите свет, откройте двери,
Быть может, мы ещё успеем,
Быть может мы ещё услышим,
Как стучат сердца, и я из дома вышел
И увидел: я один, и только
Снег на крышах…

И я бежал из ледяного плена,
Слишком мало на земле тепла.
Но я не сдался, я – солдат Вселенной
В мировой войне добра и зла.
И я обрушил тучу жгучих молний
В этот мир молчания и льда.
А на земле, как всегда,
То зима, то весна…


link3 comments|post comment

60. KING CRIMSON – "In The Court Of The Crimson King" (1969) [Feb. 14th, 2016|12:42 pm]
rock_meloman
[Tags|, , , ]
[music |King Crimson - "Epitaph"]



1. 21st CENTURY SCHIZOID MAN including MIRRORS

2. I TALK TO THE WIND

3. EPITAPH including MARCH FOR NO REASON and TOMORROW AND TOMORROW

4. MOONCHILD including THE DREAM and THE ILLUSION

5. THE COURT OF THE CRIMSON KING including THE RETURN OF THE FIRE WITCH and THE DANCE OF THE PUPPETS




Robert Fripp – guitars, production
Michael Giles – drums, percussion, backing vocals, production
Greg Lake – lead vocals, bass guitar, production
Ian McDonald – woodwinds (saxophone, flute, clarinet, bass clarinet), keyboards (mellotron, harpsichord, piano, organ), vibraphone, backing vocals, production
Peter Sinfield – lyrics, illumination, production

Barry Godber – cover illustrations
Recorded and engineered by Robin Thompson and Tony Page (also assistant engineer)
A product of Island Records Ltd.
Produced for E.G. Productions, «David & John».
Recorded at Wessex Sound Studios, London.

«Кто-то разрисовал два знака, стоящие перед последним поворотом выезда на автостраду. На одном, с надписью «СЕНТ-ЛУИС 215», кто-то размашисто вывел чёрной краской:

БЕРЕГИСЬ
ХОДЯЩЕГО ТРУПА


На другом, подсказывающем, что до следующей площадки отдыха десять миль, написали уже красной:




толстенными буквами, которые так и не выцвели за целое лето. Около каждой надписи красовался нарисованный соответственно чёрной и красной красками широко раскрытый глаз.
– Ты знаешь, что это означает, Роланд? – спросила Сюзанна.
Роланд покачал головой, но на его лице отразилась тревога, да так и осталась в глазах. Они двинулись дальше».

Стивен Кинг, «Тёмная Башня, том IV: Колдун и кристалл».


11 декабря 1968 года в телешоу «Rock and Roll Circus» состоялось последнее выступление гитариста Брайана Джонса в составе некогда им основанной группы «The Rolling Stones». В полночь 3 июля 1969-го Джонс был найден утонувшим на дне собственного бассейна в Хартфилде, а уже 5 июля «роллинги» организовала ставший впоследствии легендарным бесплатный сборный концерт «The Stones in the Park» в лондонском Гайд-парке. Этот мини-фестиваль, посвящённый памяти Брайана Джонса, собрал, по разным оценкам, от 250 до 500 тысяч зрителей. В концерте приняли участие, помимо самих «The Rolling Stones», психоделическая фолк-группа «Third Ear Band», прогрессив-рок-группа «Family», команда «New Church» под управлением ритм-энд-блюзового гуру Алексиса Корнера, а также «Screw», «The Battered Ornaments», Рой Харпер и мало кому в то время известная группа «KING CRIMSON», основанная годом ранее гитаристом Робертом Фриппом и барабанщиком Майклом Джайлзом. Вышло так, что во время выступления в шоу «The Stones in the Park» на вокалиста «King Crimson» Грега Лэйка упала огромная фотография Брайана Джонса – тем самым на рубеже десятилетий была передана мистическая эстафета от поколения великих и пылающих, как свечи, рок-бунтарей – поколению неутомимых и фактически высеченных из камня рок-экспериментаторов.

В моём случае знакомство с группой «King Crimson» произошло заочно, во второй половине восьмидесятых. Однажды, ранним зимним утром, крёстный по дороге на работу заехал к нам домой и привёз заценить обёрнутую в полиэтиленовую плёнку (для безопасной транспортировки) пластинку «Энергия» группы «Алиса», на которой в песне Константина Кинчева «Меломан» звучали, в том числе, и такие строчки:

О, этот авангард, начало всех начал!
Плюс-минус бесконечность, сюда попал — пропал.
Здесь царствует «King Crimson», правит Роберт Фрипп,
Всё так необычно, таинственно, как скрип…


Интрига была двойная, поскольку до того меня сама по себе буквально сводила с ума обложка дебютного винила «King Crimson» — искажённое гримасой лицо человека, раскрывшего вопящий рот и раздувшего ноздри, как будто его атакует рой разъярённых ос или, как вариант, пара безумных советских дантистов. Подолгу рассматривал этот сбивающий дыхание слайд 1969 года, перефотографированный отцом с какого-то зарубежного музыкального журнала, и запомнил на всю жизнь таблицу чарта: на 1-м месте – «битловский» LP «Abbey Road», а загадочный «In The Court Of The Crimson King» — на 5-м. Обложка – как бы тот же раскрытый в вопле рот, что и на известном всему миру логотипе «роллингов», только язык не высунут наружу. Впоследствии, когда удалось увидеть полный вариант рисунка, весь этот придуманный не художником даже, а программистом Барри Годбером раскладной кадр со вторым, не менее (а куда более!) загадочным персонажем, восприятие существенно трансформировалось и обогатилось. Это, я вам скажу, были реальные врата в параллельный мир! Барри Годбер, как и полагается воистину культовым фигурам, умер во сне в феврале 1970-го, в возрасте 24 лет – всего через 4 месяца после выхода в свет оформленного им дебютного диска «King Crimson»…



Рисунок Барри Годбера для пластинки «In The Court Of The Crimson King»


Что касается звукового наполнения этого альбома, его я получил возможность оценить в девяностые. Уже первый трек показался мне настолько мощным и эталонным, что, казалось, ничего более раздирающего мозг придумать невозможно. Но помимо «21st Century Schizoid Man», одного из первых образцов стилистики heavy metal в преддверии появления «Black Sabbath» (совсем не зря Оззи Осборн много лет спустя записал кавер-версию этого шедевра!), на пластинке звучала ещё эпохальная композиция «Epitaph» — которую лично я по сей день считаю звуковым олицетворением ХХ века, его эмоциональным слепком. А ещё – эпически-фолковая заглавная тема. И вводящая в гипнотический транс баллада «I Talk to the Wind», всегда ассоциировавшаяся у меня почему-то с песней «Вана Хойя» группы «Аквариум», как мы её знаем по альбому «Радио Африка». И совершенно потусторонняя, завораживающая «Moonchild», увенчанная абсолютно непостижимой, магической интерлюдией. Этот альбом невозможно воспринять или возненавидеть за один раз — его можно любить или отвергать бесконечно!

Эстетика прогрессивного рока, к которому относят «King Crimson», в конце шестидесятых ещё только формировалась и трактовалась попросту как «рок с новизной», то есть ещё без какого бы то ни было стилевого обозначения. В самом деле: в течение совершенно неуловимых, в духе Льюиса Кэрролла, 44-х минут вы слышите то пропущенный через чудовищный дисторшн вопль, то чувственную пастораль, то апокалипсический саксофон, то ласкающие слух флейты эпохи барокко, то помпезные гитарные риффы, то окончательно сносящий крышу и превращающий ноты в кислотные брызги безумный эмбиент-джаз – и как прикажете это классифицировать? Исключительная, сногсшибательная новизна! И уже впоследствии – «прогрессивный рок» как стиль. А ещё позже — рок классический, рок как образец современного искусства.

Кстати, а что тогда вообще творилось с роком? Давайте на минуту оглянемся. Рок-музыка в шестидесятые годы достигла невероятно живописных вершин и стала неотъемлемой частью мировой культуры. К моменту появления «King Crimson» (название, в буквальном переводе на русский звучащее как «Королевский румянец», служит смысловым аналогом выражения «Гнев Господень») уже были выпущены столь краеугольные пластинки, как «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band» группы «The Beatles», «Piper At the Gates Of Dawn» группы «Pink Floyd», «Their Satanic Majesties Requests» группы «The Rolling Stones», «Strange Days» группы «The Doors», «Are You Experienced?» трио «The Jimi Hendrix Experience», «Disraeli Gears» супергруппы «Cream», «The Velvet Underground & Nico» американских психоделических экспериментаторов «The Velvet Underground»… Не будем забывать о Фрэнке Заппе и его блистательных «The Mothers of Invention», о внёсших безусловный вклад группах «Jefferson Airplane», «The Beach Boys» и «Grateful Dead». К концу 1960-х рок-музыка обрела смысл и собственную мифологию, и вполне была готова возложить к алтарю печально известного впоследствии 27 CLUB первые сакральные жертвы. Року как божеству плотоядному была необходима новая кровь. И шлюзы были открыты — не без помощи людей в строгих костюмах. Вспоминая пластинку «Morrison Hotel» группы «The Doors», я уже касался общественно-политического фона конца 1960-х в Америке и в Европе, существенно повлиявшего на становление о взросление рок-музыки. Не будем повторяться, а лишь ещё раз назовём самое главное: пацифистский резонанс в контексте вторжения войск США в Южный Вьетнам, проторенная человечеством дорога в космос, психоделическая революция. Штатный поэт «King Crimson» Питер Синфилд в текстах к дебютному альбому группы более чем конкретно сумел запечатлеть и передать как современникам, так и потомкам эмоциональный фон своей эпохи: устами будто бы на наших глазах сходящего с ума вокалиста Грега Лэйка он поведал и о детях, истекающих кровью, и о сгорающих в огне напалма невинных жертвах, и о плачущих вдовах, и о трескающейся по швам стене, на которой некогда были начертаны пророчества, и о мечтах, закрываемых ставнями, и о садовнике, затаптывающем цветы, и о судьбе всего человечества в руках глупцов. Это были тексты и философские образы совершенно новой школы, из которых впоследствии в рок-музыке много чего проросло. Во многом именно благодаря поэзии Синфилда дебютная пластинка «King Crimson», составленная, в большинстве своём, из достаточно лирических композиций, ни при каких условиях не кажется лирической. За каждой нотой там — оголённый нерв и ожидание безумия как аллергической реакции.



Грег Лэйк, вокалист первого состава «King Crimson»


Ну, а в завершение этой главы — более подробно о группе и её духовном отце, Роберте Фриппе. Роберт Фрипп родился в 1946 году. В 11-летнем возрасте он получил в подарок на Рождество гитару. Будучи от рождения левшой, Фрипп научился гитарной игре традиционным способом, а уже в 13 лет вошёл в состав своей первой группы – «Ravens». Учёба в колледже юношу не увлекла, и он, забросив экономику и историю, принял решение стать профессиональным музыкантом. Летом 1967-го, откликнувшись на газетное объявление по поиску ПОЮЩЕГО ОРГАНИСТА, Фрипп познакомился с братьями Майклом и Питером Джайлзами, с которыми как НЕПОЮЩИЙ ГИТАРИСТ образовал рок-фьюжн-группу «Giles, Giles and Fripp» (изначально – «Brain»), не слишком успешную на концертах, но выпустившую два сингла и единственный, концептуальный альбом «The Cheerful Insanity of Giles, Giles and Fripp» (1968), не имевший коммерческого успеха, поскольку исполнен был в необычном стиле, представляющем собой смесь поп-музыки, психоделического рока, фолка и перемешанный с элементами классики и джаза (вот они, корни!). В ноябре 1968 года, незадолго до распада этого проекта, Фрипп вместе с барабанщиком Майклом Джайлзом начал обсуждать идею создания новой группы. Первым присоединившимся к ним музыкантом стал мультиинструменталист Иэн Макдональд (духовые, клавишные, вокал); вскоре добавились поэт Питер Синфилд и Грег Лэйк, которому поручались бас-гитара и пение. Из людей-кирпичей было сложено весьма затейливое здание, простоявшее всего год (впоследствии перестроенное). Можно, конечно, по-разному оценивать «позднейшие архитектурные изыски», но в 1969-м там уж точно было на что полюбоваться!



Название «King Crimson» придумал Питер Синфилд. В ту пору он был склонен интерпретировать это как синоним Вельзевула, принца демонов; по словам Роберта Фриппа, Вельзевул — это английская версия арабской фразы, звучащей как «Бил Сабаб» и означающей «целеустремлённый человек». Первая репетиция многообещающего коллектива прошла в начале января 1969 года, а уже весной кто-то из публики в клубе «Marquee», где «King Crimson» играли на разогреве у американской группы «Steppenwolf», в сердцах воскликнул: «ОНИ ЗВУЧАТ, КАК ИСТЕКАЮЩИЙ КРОВЬЮ ОРКЕСТР!». Роберт Фрипп изначально не вписывался в общепринятые нормы: например, играл концерты сидя на стуле (чем выводил из себя фронтмена Грега Лэйка) или, как истинный конструктор звука, предпочитал создавать группе саунд, идущий немного вразрез с тогдашними рок-стандартами. После выхода дебютной пластинки (запись проходила с 21 июля по 21 августа 1969-го, вышел диск 10 октября того же года), по праву окрещённой гитаристом «The Who» Питом Таунсендом «сверхъестественным шедевром», на группу обрушилась такая шумная слава (острый на язык Лэйк много позже саркастически сравнил её с эпидемией оспы), что к концу года утомлённые постоянными переездами и выступлениями Йен Макдональд и Майк Джайлз попросили отставки. Оригинальный состав «King Crimson» завершил существование 16 декабря 1969 года. Но впору было воскликнуть: «Король умер? Да здравствует Король!», поскольку впереди у группы была вся её прекрасная история и ещё множество сногсшибательных альбомов. Но, пожалуй, ни один из них не оказался столь же значимым и эпохальным, как «In The Court Of The Crimson King». Что по-своему хорошо: энным количеством сумасшедших на планете меньше.




KING CRIMSON – «IN THE COURT OF THE CRIMSON KING» (1969). ССЫЛКИ И ДОКУМЕНТЫ:

Альбом «In The Court Of The Crimson King» для бесплатного прослушивания

Информативный материал «Возвращение Прометея», посвящённый альбому «In The Court Of The Crimson King» (включает тексты песен и их лучшие переводы на русский)

ВИКИПЕДИЯ: альбом «In The Court Of The Crimson King»

Данные всех изданий альбома «In The Court Of The Crimson King»

Подробный рассказ о концерте группы «King Crimson» в Москве 12 июня 2003 года




«21st CENTURY SCHIZOID MAN»

(Fripp-McDonald-Giles-Lake-Sinfield)

Cat's food, iron claw
Neuro-surgeons scream for more
At paranoia's poison door
Twenty-first century schizoid man

Blood rack barbed wire
Politicians' funeral pyre
Innocents raped with napalm fire
Twenty-first century schizoid man

Death seed blind man's greed
Poets' starving, children bleed
Nothing he's got he really needs
Twenty-first century schizoid man.
link4 comments|post comment

Дэвид Боуи R.I.P. [Jan. 11th, 2016|12:00 pm]
rock_meloman
[Tags|, ]

8 января 1947 года в Брикстоне (Лондон, Великобритания), у Хэйворда Стентона Джона Джонса и Маргарет Мэри «Пегги» (урождённой Барнс), поженившихся в сентябре того же 1947 года, родился Дэвид Роберт Джонс, известный поклонникам рок-музыки как Дэвид Боуи - знаменитый британский рок-музыкант, певец, мультиинструменталист, актёр, художник, автор песен и продюсер, неутомимый новатор и экспериментатор, оказавший огромное влияние на развитие мировой рок- и поп-музыки. Мать Дэвида, имевшая ирландское происхождение, работала билетёром в кинотеатре, а его отец – в отделе кадров благотворительного фонда «Barnardo’s». Семья жила на улице Стэнсфилд-Роуд, расположенной между южными районами Лондона — Брикстоном и Стокуэллом. Пока Дэвиду не исполнилось 6 лет, он учился в подготовительной школе Стокуэлла, где приобрёл репутацию одарённого и целеустремлённого ребёнка, а также непослушного скандалиста. В 1957-58 годах он состоял в футбольной команде школы, не проявляя особой одарённости в области пения и игры на флейте, которой занимался. Но уже в 9 лет Дэвид начал проявлять удивительные творческие способности: учителя называли его интерпретации «ярко художественными», а его координацию удивительной для ребёнка. Интерес к рок-музыке Дэвид приобрёл благодаря коллекции пластинок своего отца, его завораживали записи Элвиса Пресли, Литла Ричарда, Чака Берри, «The Platters», Фэтса Домино. Вскоре юный Дэвид увлёкся игрой на фортепиано, попутно участвуя в скиффл-сессиях со своими друзьями. Он провалил общенациональный выпускной экзамен, после чего в 1958 году отправился учиться в технический колледж «Bromley Technical High School», где изучал искусство, музыку и дизайн, включая типографское макетирование и печать. Его брат Терри познакомил Дэвида с современным джазом, под влиянием которого тот увлёкся такими музыкантами, как Чарльз Мингус и Джон Колтрейн. В 1961 году мать подарила Дэвиду белый пластмассовый альт-саксофон на Рождество; вскоре он начал брать уроки у местных музыкантов. Таким образом, он научился играть на саксофоне и гитаре, а впоследствии стал мультиинструменталистом. Дэвид — левша, однако играет на гитаре как правша. В 15-летнем возрасте между Дэвидом и его другом Джорджем Андервудом произошла драка из-за девушки: Андервуд, носивший перстень на пальце, ударил Боуи в левый глаз, из-за чего последнему пришлось оставить школу на четыре месяца, чтобы врачи, опасавшиеся, что он потеряет зрение, смогли провести ряд операций и предотвратить слепоту. Врачам не удалось полностью восстановить зрение, в результате травмы у будущего рок-идола возникло дефектное восприятие глубины поля зрения. Музыкант утверждает, что, хотя он и может видеть своим травмированным глазом, восприятие цвета утрачено (постоянно присутствует коричневый фон). Зрачок травмированного глаза стал мидриатичным, что создало впечатление различного цвета глаз. В 15-летнем возрасте Дэвид организовал свою первую группу «The Kon-rads», игравшую рок-н-ролл с гитарной основой на местных вечеринках и свадьбах (в состав входил и Джордж Андервуд, с которым Дэвид после злополучной драки помирился). Вскоре он ушёл из колледжа, сообщив родителям о намерении стать поп-звездой. Разочарованный ограниченными амбициями своих товарищей по группе, Дэвид оставил «The Kon-rads» и перешёл в другую команду — «The King Bees», после чего написал письмо новоиспечённому миллионеру Джону Блуму, сделавшему состояние на продаже стиральных машин, предлагая ему «сделать для нас то, что Брайан Эпстайн сделал для «The Beatles», и… заработать ещё один миллион». Блум не ответил на предложение, но передал его Лесли Конну, партнёру Дика Джеймса (который издавал песни «The Beatles» вместе с Эпстайном), что привело к заключению контракта Дэвида с Конном. 5 июня 1964 года был выпущен сингл «Liza Jane» под именем «Davie Jones with the King Bees», не имевший успеха. Недовольный «The King Bees» и их репертуаром, базировавшимся на композициях Хаулин Вульфа и Вилли Диксона, Дэвид покинул группу менее чем через месяц, чтобы присоединиться к «The Manish Boys», другому блюзовому коллективу, исполнявшему композиции в жанре фолк и соул. В начале 1960-х музыкант выступал под своим собственным именем или под псевдонимом «Дэйви Джонс», имевшем два написания — Davy и Davie, что создавало путаницу с Дэйви Джонсом из группы «The Monkees». Чтобы избежать этого, в 1966 году он взял псевдоним Боуи (Bowie) в честь героя Техасской революции: будучи большим поклонником Мика Джаггера, он узнал, что «джаггер» в переводе со староанглийского означает «нож», поэтому Дэвид взял себе похожий псевдоним (нож Боуи — тип охотничьих ножей, названный в честь Джима Боуи). 14 января 1966 года Дэвид Боуи – впервые под этим именем – появился с его новой группой «The Lower Third» на обложке пластинки «Can’t Help Thinking About Me». На этом закончился контракт с Лесли Конном, и вскоре, уже под патронажем Ральфа Хортона, Боуи присоединился сначала к группе «Buzz», а затем к группе «Riot Squad».

David


В июне 1967 года на лейбле «Deram Records» был издан дебютный сольный альбом Дэвида Боуи – «David Bowie». В это время Боуи познакомился с танцовщиком и мимом Линдси Кемпом, начав под его руководством изучать драматические искусства — от театрального авангарда до пантомимы и комедии дель арте, что впоследствии нашло яркое воплощение в творчестве артиста. Что касается приверженности Боуи новаторству в искусстве, то это качество ему привил фронтмен и создатель группы «Pink Floyd» Сид Барретт, покинувший в то время свой коллектив из-за проблем с наркотиками. Всемирная слава Дэвида Боуи началась в 1969 году – после того, как был издан сингл «Space Oddity». Песня была написана годом ранее, но записана и выпущена одновременно с первой высадкой американских астронавтов на Луну. 19 марта 1970 года Дэвид Боуи женился на Мэри Анджеле Барнетт, ставшей Анджелой Боуи и родившей годом позже сына, получившего имя Данкан Зоуи Хейвуд Джонс (Анджела и Дэвид развелись в феврале 1980 года). Семидесятые годы возвели Боуи, ставшего героем глэм-рока и, фактически, иконой гей-сообщества (хотя сам музыкант, особенно в более позднее время, настойчиво подчёркивал в интервью свою бисексуальность), в ранг мировых суперзвёзд – во многом благодаря его инопланетному андрогинному имиджу и образу персонажа по имени Зигги Стардаст, появившегося после выхода знаковой пластинки 1972 года «The Rise and Fall of Ziggy Stardust and the Spiders from Mars». Не менее знаковыми считаются и другие альбомы Боуи того времени – такие, как «Hunky Dory» (1971), «Aladdin Sane» (1973), «Diamond Dogs» (1974), «Station to Station» (1976). С 1967 года Дэвид Боуи начал сниматься в кино, и его первой полномасштабной картиной стал научно-фантастический фильм «Человек, который упал на Землю» (1976), в котором он сыграл пришельца с планеты, которая погибает от недостатка воды. В этот период артистический образ Зигги Стардаста был уничтожен, уступив место образу Измождённого Белого Герцога. Боуи, пытавшийся очиститься от тяготивших его наркотиков (у музыканта появилась кокаиновая зависимость) и налипших стереотипов, погрузился в изучение немецкой культуры, результатом чего стало его заигрывание с образами нацизма и переезд в Западный Берлин, где, снимая квартиру со своим другом Игги Попом, музыкант создал так называемую «Берлинскую Трилогию» (сам Боуи называет эту серию «Триптихом»), состоящую из альбомов «Low» (1977), «Heroes» (1977) и «Lodger» (1979). В день убийства Джона Леннона, 8 декабря 1980 года, Дэвид Боуи исполнял роль Джозефа Меррика в спектакле «Человек-Слон». Позже Марк Чепмен, застреливший Леннона и присутствовавший в тот день на бродвейской постановке спектакля, признался, что, если бы ему не удалось убить экс-лидера «The Beatles», он бы вернулся в театр и застрелил Боуи. Восьмидесятые годы сделали Дэвида Боуи мегазвездой (в его дискографии появились коммерчески безупречные альбомы «Let’s Dance» (1983), «Tonight» (1984) и - «Never Let Me Down» (1987), поддержанный эффектным концертным шоу «Glass Spider Tour»; также это десятилетие было ознаменовано яркими ролями Боуи в фильмах «Весёлого Рождества, мистер Лоуренс» и «Лабиринт»). В 1989 году Боуи сформировал хард-рок-квартет «Tin Machine», с которым записал две студийные пластинки. В феврале 1990 года Боуи познакомился с сомалийской топ-моделью Иман Мохамед Абдулмаджид, узаконив с ней отношения в апреле 1992 года. Иман родила от Боуи дочь – Александрию «Лекси» Джонс. В 1995 году был выпущен амбициозный альбом «1.Outside», базировавшийся на рассказе Боуи «Дневник Натана Адлера» и концентрировался вокруг персонажей мрачного апокалиптического мира, живущих накануне XXI века. В 1997 году, в год 50-летия артиста, вышел экспериментальный релиз «Earthling», пронизанный джанглом и драм-н-бэйсом. В 1998 году на экраны вышел фильм «Бархатная золотая жила» («Velvet Goldmine») - драма Тодда Хейнса об эпохе британского глэм-рока 1970-х, которая, по замыслу режиссёра, должна была напрямую рассказывать о молодых годах Дэвида Боуи. Когда музыкант отказался от подобной интерпретации, главного персонажа Брайана Слэйда сделали более обобщённым. Первое десятилетие XXI века Дэвид Боуи посвятил выпуску неоклассических альбомов «hours» (1999), «Heathen» (2002) и «Reality» (2003), а его самой яркой киноролью того времени стала роль знаменитого изобретателя Николы Теслы в фильме Кристофера Нолана «Престиж» (2006). В 2013 году, после концептуальной творческой паузы длиною в 10 лет, Боуи, заявивший, было, о прекращении творческой деятельности, неожиданно выпустил сингл «Where Are We Now?», ставший преддверием 24-го в дискографии певца альбома «The Next Day». 8 января 2016 года, в день 69-летия Дэвида Боуи, вышел его 25-й студийный альбом - «Blackstar». А два дня спустя, 10 января, легендарный музыкант скончался у себя дома в Нью-Йорке от рака печени, с которым боролся на протяжении полутора последних лет.



linkpost comment

Лемми Килмистер R.I.P. [Dec. 29th, 2015|03:00 pm]
rock_meloman
[Tags|, ]

24 декабря 1945 года в городе Сток-он-Трент (графство Стаффордшир, Англия), в семье капеллана Королевских военно-воздушных сил родился Иэн Фрейзер Килмистер, известный поклонникам рока под прозвищем «Лемми» - харизматичный британский бас-гитарист и рок-вокалист, актёр, основатель и бессменный фронтмен созданной в 1975 году группы «Motörhead». Родители Иэна развелись, едва их сыну исполнилось три месяца. Мать и бабушка поселились в Ньюкасле-под-Лаймом, а потом переехали в Маделей (Стетфордшир). В 1955 году мать Иэна вышла замуж за Джорджа Уиллиса, у которого уже было две дочери от предыдущего брака и которые не нашли взаимопонимания с юным Килмистером. Семья переехала на ферму в Северном Уэльсе, и там будущий рок-идол впервые проявил интерес к рок-н-роллу, а также девушкам и лошадям. Своё ставшее впоследствии всемирно известным прозвище «Лемми» («Lemmy») юноша получил во время посещения школы в Амвлче. Одна из наиболее достоверных легенд гласит, что виной всему послужила канючная фраза, с которой Иэн постоянно обращался к окружающим его людям: «Lemmy [lend me] a quid till Friday!» («Одолжи деньжат до пятницы!»). Полученные таким образом фунты Лемми просаживал в игральные автоматы. В 16-летнем возрасте он стал свидетелем выступления группы «The Beatles» в клубе «Cavern», а первые гитарные аккорды осваивал, прослушивая первый «битловский» альбом «Please Please Me». Помимо прочего, Лемми был восхищён сарказмом Джона Леннона и всячески старался в этом на него походить. После окончания школы Лемми вместе с семьёй переехал в Конви, где сменил несколько рабочих мест (в частности, работал на фабрике «Hotpoint»), а также посещал школу верховой езды и играл на гитаре в нескольких местных группах (как, например, в группе «The Sundowners»). В возрасте 17 лет музыкант встретил девушку по имени Кэтти и переехал с ней в Стокпорт, где у них родился сын Шон. В Стокпорте Лемми присоединился к местной группе «The Rainmakers», а позже к «The Motown Sect». Желая развиваться дальше, в 1965 году он присоединился к бэнду «The Rockin' Vickers». Группа выпустила 3 сингла и совершила тур по Европе, став первой британской группой, посетившей Югославию. Проживая с группой в квартире в Манчестере, Килмистер познакомился с девушкой Трейси. Она родила ему сына Пола, хотя Лемми не принимал никакого участия в воспитании ребёнка, пока тому не исполнилось 6 лет. В 1967 году он переехал в Лондон, где получил работу менеджера в группе «The Jimi Hendrix Experience». В 1968 году музыкант присоединился к группе «Sam Gopal», записав в её составе сингл и полноценный альбом. После встречи с Саймоном Кингом в Торговом центре Челси, Лемми вошёл в группу «Opal Butterfly». В 1971 году Лемми присоединился к спейс-рок-группе «Hawkwind». Именно с Лемми эта группа записала свои самые известные и сильные альбомы. Перемены в составе привели к радикальному изменению звучания «Hawkwind»: сохраняя верность блюз-роковой психоделии, группа последовательно наращивала и ужесточала ритмичность. Поворотным пунктом в истории коллектива стал выпуск сингла «Silver Machine», выпущенного в феврале 1972 года и добравшегося до 3-го места в чартах. Первая версия «Silver Machine» была записана 13 февраля, когда вокальную партию исполнял автор текста Роберт Калверт. Через несколько дней после этого менеджер и звукоинженер заново смикшировали звук и перезаписали вокал, пригласив к микрофону Лемми (поскольку Роберт Калверт находился в это время в психиатрической клинике). Таким образом, в самой известной песне «Hawkwind» Лемми исполнил и бас, и вокал. Начало 1975 года группа провела в студии, записывая сингл «Kings Of Speed». Он вышел в марте – с песней «Motorhead» на обороте, последней, как оказалось песней, написанной Лемми для «Hawkwind». В том же 1975 году группа отправилась на гастроли в США в поддержку своего последнего на тот момент альбома «Warrior On The Edge Of Time», однако Лемми был арестован на таможне за провоз наркотиков и отправлен на несколько дней в тюрьму. Менеджерам группы удалось его освободить под залог для того, чтобы не сорвать концерты, однако после того, как Лемми их отыграл, он был уволен.

Lemmy


Впоследствии Лемми неоднократно утверждал, что этот арест явился всего лишь удобным поводом для остальных участников группы наконец-то избавиться от него: «…К 1975 году состав окончательно раскололся на два наркотических лагеря: амфетаминовый и психоделический, и в действительности я был уволен за то, что «употреблял не те наркотики». После того, как Лемми выгнали из группы «Hawkwind», он решил создать новую группу, которую сначала хотел назвать «Bastard» («Ублюдок»), но менеджер группы отговорил его от этого, сказав, что с таким названием группа вряд ли будет приглашена в какое-либо телешоу. Тогда Лемми нарёк группу «Motörhead» - по названию своей последней песни, которую он сочинил для «Hawkwind». На сленге слово «Motorhead» означает «байкер», а также «амфетамин». В начертании этого названия Лемми решил использовать умлаут — «ö», а в 1977 году художником Джо Петагно был создан символ группы – Snaggletooth (War-Pig), представляющий собой обвешанный цепями свирепый рогато-клыкастый череп, созданный на основе черепов гориллы, волка и собаки. Лемми заявил, что его группа должна стать «самой грязной рок-н-ролльной группой в мире». Первый состав помимо самого Лемми (бас и вокал) включал гитариста Ларри Уоллиса (экс-«Pink Fairies») и ударника Лукаса Фокса. Первое выступление группы состоялось 20 июля 1975 года, а дебютная пластинка «Motörhead» увидела свет в сентябре 1977 года. Рекламой для альбома, сингла и тура послужили слова: «Achtung! This Band Takes No Prisoners» («Внимание! Группа пленных не берёт»). Группа достигла громкой популярности в начале 1980-х, когда альбом «Ace of Spades» (1980) получил статус золотого, заняв четвёртое место в британском хит-параде, а концертник «No Sleep 'til Hammersmith» ворвался на первое место через пять дней после своего выхода. Эти альбомы, наряду с «Overkill» (1979), «Bomber» (1979) и «1916» (1991) закрепили за «Motörhead» репутацию основной британской хард-рок-группы своего времени и навсегда ввели имя группы в условный «зал славы музыки в стиле хард-н-хэви». Хотя музыку «Motörhead» часто относят к хэви-метал, спид-метал или трэш-метал, и даже называют группу родоначальником двух последних стилей, Лемми не любит подобные ярлыки и предпочитает называть свою музыку «просто рок-н-роллом». За свою долгую карьеру Лемми плодотворно сотрудничал со множеством известных рок-музыкантов, в числе которых его закадычный друг Оззи Осборн, а также группы «The Damned», «Girlschool», Slash, «Ramones», «Metallica» и др. В марте 2010 года был выпущен документальный фильм «Lemmy», который в течение трёх лет снимался в доме музыканта в Голливуде, а также в турах по всему миру. Летом 2013 года Лемми перенёс операцию на сердце (ему был вживлён дефибриллятор) и группа приостановила свою концертную деятельность. Во время выступления на фестивале в Вакене «Motörhead» были вынуждены уйти со сцены, сыграв всего шесть песен. Несмотря на состояние здоровья, Лемми не был намерен прекращать карьеру. Музыкант настойчиво заявлял: если здоровье не позволит ему ездить в турне, он всё равно продолжит выпускать альбомы. В 2015 году группа выпустила очередной альбом, «Bad Magic», а 28 декабря 2015 года Лемми Килмистер покинул этот мир, едва отметив своё 70-летие, скончавшись от агрессивной формы рака.



linkpost comment

59. ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА – "Русское поле экспериментов" (1989) [Aug. 15th, 2015|01:39 pm]
rock_meloman
[Tags|, , , , , ]
[music |Гражданская Оборона - "Русское поле экспериментов"]



1. КАК СМЕТАНА

2. ВЕРШКИ И КОРЕШКИ

3. БЕРИ ШИНЕЛЬ

4. НОВОГОДНЯЯ ПЕСЕНКА

5. НЕПОНЯТНАЯ ПЕСЕНКА

6. ЛОБОТОМИЯ

7. ЗОМБИ

8. И СНОВА ТЕМНО

9. ЗАПЛАТА НА ЗАПЛАТЕ

10. РУССКОЕ ПОЛЕ ЭКСПЕРИМЕНТОВ




Егор Летов – вокал, гитары, бас-гитара, 6-струнный бас «Gibson», индастриал, звуковые эффекты
Константин «Кузя Уо» Рябинов – флейта, соло-гитара, индастриал, звуковые эффекты, подпевки
Игорь «Джефф» Жевтун – гитара, тарелка (3)
Аркаша Климкин – ударные, подпевки
Серёга Зеленский – бас-гитара (6)
Янка Дягилева – подпевки (3)

Все песни: Егор Летов
Продюсер, звуковые эффекты: Егор Летов
Ассистенты: Серёга Зеленский, Кузя Уо, Аркаша Климкин

Записано: 17-19 июля 1989 г. (Питер, точка «АукцЫона», Папик и Егор)
17-19, 22-23 августа 1989 г. (Омск, ГрОб-студия, Егор)
7,8,11-12,15 сентября 1989 г. (Омск, ГрОб-студия, Егор)
17 мая 1989 г. (Омск, ГрОб-студия, Егор)

Сведение: 14 октября 1989 года, ГрОб-студия, Егор Летов
Фото: Андрей Кудрявцев
Оформление: Егор Летов.

Жизнь – труднопрогнозируемая штука, и порой всё в одночасье переворачивается с ног на голову. Весной 1989 года сибирская группа «Гражданская Оборона», переехавшая на некоторое время в Питер, вступила в Ленинградский рок-клуб, а уже в июне отыграла бойкий сет на 7-ом рок-клубовском фестивале. Именно с этого момента давно уже культовый, но известный «в лицо» лишь определённым кругам панк-коллектив приобрёл вполне заслуженный статус всенародной рок-легенды. Ушлые кооператоры завалили столичные киоски и ларьки крупными белыми значками с круговой надписью «ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА. ЛЕНИНГРАДСКИЙ РОК-КЛУБ» и монохромным портретом Егора Летова, перекрещенным колючей проволокой, а также стильными футболками с концертным изображением терзающего гитару худощавого лидера «Г.О.» в неизменных круглых очках а-ля Джон Леннон. Иметь и тот и другой артефакт (и значок, и футболку, а до кучи ещё и чёрные круглые очёчки) стремился чуть ли не каждый неравнодушный к советской рок-музыке школьник – свидетельствую как очевидец. Такой оголтелой и дикой популярности, как у Летова, не было в конце восьмидесятых – начале девяностых ни у одного нашего признанного рок-гуру, включая Юрия Шевчука, Константина Кинчева и Вячеслава Бутусова. Когда в августе 1990-го погиб лидер «Кино» Виктор Цой, лишь он, уже посмертно, смог составить Егору конкуренцию в столь массовом народном поклонении. При этом, Летова боготворили не столько за дерзкие антисоветские песни и смелость громко и много материться (хотя – не без этого), сколько за сам факт его существования – такого смелого-клёвого-сокрушительного героя андеграунда, не вписывающегося ни в один (даже рокерский) стандарт. В США появилась группа «Nirvana», выпустившая как раз в 1989-м дебютную пластинку «Bleach», обозначившую начало тектонических сдвигов в музыкальной индустрии, а у нас ровно в то же время вошла в пик творческой силы «Гражданская Оборона». Настало время реальных, а не эфемерных перемен. Кассеты с зубодробительными по качеству и крамольными по содержанию записями «Г.О.» фэны передавали из рук в руки как магические реликвии, и всё чаще в случайной подворотне можно было услышать спетое нестройными голосами поверх простейших гитарных аккордов:

Границы ключ переломлен пополам,
А наш батюшка Ленин совсем усоп.
Он разложился на плесень и на липовый мёд,
А перестройка всё идёт и идёт по плану.
И вся грязь превратилась в голый лёд,
И – ВСЁ ИДЁТ ПО ПЛА-А-А-АНУ!..


Или:

Они не знают, что такое боль,
Они не знают, что такое смерть,
Они не знают, что такое страх
Стоять одному среди червивых стен.
Майор их передушит всех подряд, он идёт.
Он гремит сапогами, но упал гололёд,
И МЫ – ЛЁД ПОД НОГАМИ МАЙОРА!


Или:

Пустые звуки, пустые дни.
Вас слишком много, а мы одни.
В руках ребёнка сверкает нож,
Hо я надеюсь, что это – ложь.
Ведь я ищу таких как я –
Сумасшедших и смешных,
Сумасшедших и больных, е-е.
А когда я их найду,
Мы уйдём отсюда прочь,
Мы уйдём отсюда в ночь –
МЫ УЙДЁМ ИЗ ЗООПАРКА!




..До того, как Советским Союзом начал править Михаил Горбачёв, абсолютно вся рок-музыка в стране являлась андеграундом и подвергалась если не гонениям, то суровому осуждению как бездумное подражание чуждому образу жизни и приверженность ложным идеалам. В период перестройки, ускорения и гласности рок взяли в оборот, поделив его на мейнстрим (допустимый для широких масс и, соответственно, годный для тиражирования в официальных СМИ) и некий подпольный сегмент, сам факт существования которого – не то что факт деятельности! – продолжали замалчивать. Королями советского рок-андеграунда, о которых все слышали, но почти никто не видел воочию, стали панк-группы «Автоматические Удовлетворители» Андрея Панова и «Гражданская Оборона» Егора Летова. И даже не сами группы, а их лидеры, не появляясь в вычищенном до состояния стерильности официальном информационном пространстве, приобрели в молодёжной среде самый настоящий культовый статус. Лишь немногочисленные счастливчики, имевшие возможность читать независимую прессу (а появилась и такая) и посещать мероприятия, организованные региональными рок-клубами и молодёжными центрами, получали информацию в полном объёме. Широким слоям населения рок преподносили в изрядно отфильтрованном виде, заполняя недостающие жанровые прорехи камуфлировавшимися под рок-музыку эрзац-группами и эрзац-исполнителями, в творчестве которых форма всегда довлела над содержанием и лишь дискредитировала саму суть явления. Даже лирическую эстрадную королеву Софию Ротару и поп-группу «Мираж» костюмеры одевали в проклёпанные кожаные куртки и массивные шипованные напульсники, а почти в каждой бойкой песне имелось сочное соло на электрогитаре, исполняемое под фонограмму каким-нибудь лохматым и щедро припудренным эрзац-рокером. Не станем никого друг другу противопоставлять, упомянем лишь в качестве наиболее яркого примера возникший в интересующем нас сегодня 1989 году парадокс: по стране уже вовсю разъезжали с концертами самые радикальные отечественные рок-коллективы (включая наводившую ужас на комсомольских деятелей «Гражданскую Оборону»), народ имел возможность записывать и слушать плёнки с записями таких, по Высоцкому, «настоящих буйных», как Юрий Шевчук, Александр Чернецкий, Ник Рок-н-Ролл, московская группа «ДК» или ленинградский «Телевизор», а в это же самое время телеведущий Владимир Молчанов ценой титанических усилий пробивал на Центральном телевидении эфир для безвозмездно им снятого видеоклипа на песню Игоря Талькова «Россия», считавшуюся невероятно смелой и подрывающей устои из-за экспрессивного второго куплета:

Разверзлись с треском небеса, и с визгом ринулись оттуда
Срывая головы церквям и славя нового царя
Новоявленные иуды.
Тебя связали кумачом и опустили на колени.
Сверкнул топор над палачом, а приговор тебе прочёл
Кровавый царь, великий гений
(читай – «великий Ленин»)
Россия!


Тем не менее, даже в официальные СМИ изредка просачивалась информация о группах андеграунда в виде перепечатанных из независимой прессы статей и интервью. Скажем, был такой весьма прогрессивный по меркам своего времени ежемесячный журнал «Сельская молодёжь», в котором имелась рубрика «Рок-глобус». Именно там в августе 1988 года появился фрагмент интервью с лидером «Гражданской Обороны» Егором Летовым, снабжённый к тому же его фотографией. Это, собственно, было моё первое, заочное знакомство с Егором и его группой. Кстати, в той же «Сельской молодёжи» двумя годами позже в контексте концерта к 100-летию Нестора Ивановича Махно был опубликован материал об увенчанном легендами Свине и группе «А.У.» под заголовком «Анархия – мать порядка» (перепечатка из журнала «Урлайт»).



Что касается предыстории появления «Гражданской Обороны», о которой мы ведём сегодня речь, то начало ей было положено в 1982 году, когда 18-летний поэт и художник из Омска Игорь «Егор» Летов при помощи друзей собрал группу «Possev Verlag», вскоре переименованную в «Посев» — в честь запрещённого в СССР антисоветского общественно-политического журнала, издававшегося за рубежом. Будучи радикально настроенным хиппи, Летов не смог обойти стороной влияние панк-эстетики, что неизбежно передалось собратьям по творчеству и нашло отображение в исполняемой музыке, зафиксированной на первых альбомах «Посева». В 1984 году началось творческое сотрудничество Летова с Константином Рябиновым по прозвищу «Кузя Уо», и при этом развалился «Посев», на руинах которого была создана формация «ЗападЪ», где роль лидера Егор некоторое время делил с другим ярким омским панк-деятелем по имени Иван Морг. Когда «ЗападЪ» ожидаемо распался, Морг собрал группу «Иван Морг и Мертвяки», а Летов – «Гражданскую Оборону». Подходил к концу 1984 год – не самое радужное время для советского рока. Со следующего года история «Г.О.» началась в полный рост, то есть уже после двух первых альбомов группой заинтересовался КГБ, а Летова на три месяца упекли в психбольницу.



На снимке: Егор Летов в начале творческого пути


В марте 1986-го Егор из психушки вышел, но сразу же попал в опалу благодаря статье «Под чужим голосом», опубликованной той же весной в местной газете. Рисовался уродливый образ некоего фашиста, разгуливающего по Омску и рисующего на стенах домов огромные свастики, которые затем вынуждены, мол, закрашивать уставшие от постоянных вызовов маляры. В обстановке фактически полной общественной изоляции (кого-то из друзей попросту запугали, кого-то, как Кузю Уо, отправили в армию) буквально увешанному позорными ярлыками Летову удалось свести знакомство с местной группой «Пик & Клаксон», начав с ней плодотворное сотрудничество и через год на приобретённой аппаратуре записав у себя дома блок первых по-настоящему значимых альбомов. Весной 1988-го «Гражданская Оборона» оформилась как концертный состав, в который вошли: Егор Летов (бас-гитара, вокал), вернувшийся из армии Константин «Кузя Уо» Рябинов (гитара), Игорь «Джефф» Жевтун (гитара) и Аркадий Климкин (барабаны). На некоторых концертах того периода вместе с «Г.О.» выступали Олег «Манагер» Судаков и Янка Дягилева.

К началу 1989 года в активе группы «Гражданская Оборона» имелась уже целая россыпь магнитоальбомов с максимально комфортной для восприятия приверженцев пародийно-политизированного рока в стилистике упомянутой выше группы «ДК», предельно провокационной и упакованной в саунд авангардного поп-панка начинкой: «Поганая молодёжь», «Оптимизм», «Красный альбом» (в двух версиях, акустической и электрической), «Мышеловка», «Хорошо!!», «Тоталитаризм», «Некрофилия», «Так закалялась сталь», «Боевой стимул» и всенародно популярный «Всё идёт по плану». Приверженец сочного мелодизма и авангардного подхода к текстам, Летов оказался очень плодовитым хитмейкером, его песни разлетались на цитаты. Кроме того, в январе 1988-го был запущен параллельный студийный арт-проект под названием «Коммунизм» (и это не считая других проектов!), так что альбомография Летова & Co ширилась день ото дня, кочуя по домашним фонотекам. Вступив в Ленинградский рок-клуб, музыканты «Г.О.» свели тесное знакомство с группой «АукцЫон», записав на её репетиционной точке черновики нескольких новых альбомов, полноценная работа над которыми была проведена чуть позже в родном Омске. По традиции, всё записывалось единым блоком, а результатом стали положившие на лопатки своей первобытной мощью весь тогдашний отечественный рок-истеблишмент получасовые (как повелось канонически) релизы «Война», «Здорово и вечно», «Армагеддон-попс» и «Русское поле экспериментов». Саунд данной серии коренным образом отличался от всех предыдущих записей группы: это был режущий ухо дичайшим гитарным перегрузом подлинный гаражный панк-рок с элементами индастриала и трэш-метала: до «Обороны» в Союзе так немилосердно относительно стороннего восприятия ещё никто не пел и не играл. Что касается текстов, то в них во всём своём великолепии проступили постмодерн и пресловутый «депрессанс». На горизонте уже клубился и рокотал фатальный для миллионов неоперившихся душ смерч, и Летов, как настоящий художник, раньше многих почувствовал время тотального распада, став певцом этого распада. Не являясь, по сути, панком, Летов как поклонник американской психоделии 1960-х обрушил на своих слушателей нечто большее, нежели набор агрессивных песен с воспеванием суицида и всеобщей (в масштабах Вселенной, не меньше!) энтропии. Это было полученное им по секретным космическим каналам послание, адаптированное для приблизительного, больше эмоционального, нежели рационального понимания. На Западе схожим методом владели идеолог «The Doors» Джим Моррисон и покончивший с собой под пластинку Игги Попа фронтмен «Joy Division» Иэн Кёртис. А у нас был Егор Летов – художник, поэт-футурист, шаман, психонавт, интеллектуал, экспериментатор, меломан, панк-идол, мифотворец и провокатор в одном лице. И он даже не пел – ликующе рычал под леденящий скрежет гитарных аккордов:

Кто здесь самый главный анархист?
Кто здесь самый хитрый шпиён?
Кто здесь самый лютый судья?
Кто здесь самый удалой господь?

Неба синь да земли конура.
Тебя бензин да меня дыра.
Пока не поздно—пошёл с ума прочь!
Пока не поздно—из крысы прямо в ангелы.

На картинке – красная морковь.
Поезд крикнул—дёрнулась бровь.
Лишь калитка по-прежнему настежь,
Лишь поначалу слегка будет больно.

Неба синь да земли конура.
Тебя магазин да меня дыра.
Пока не поздно—пошёл с ума прочь,
Пока не поздно—из крысы прямо в ангелы.

Бери шинель—пошли домой.
Бери шинель—пошли домой.
Бери шинель—пошли домой.
Бери шинель—айда по домам!

Неба синь да земли конура,
Тебя магазин да меня дыра.
Пока не поздно—пошёл с ума на хуй!
Пока не поздно—из крысы прямо в ангелы
Шасть!
Like a Rolling Stone!




Последнему альбому в перечне записанных в 1989-м, увенчанному заглавным эпическим треком протяжённостью 15 минут, было суждено стать вершиной дискографии «Г.О.» и одним из наиболее знаковых и бескомпромиссных альбомов в истории советской рок-музыки. Любитель мозаичной структуры (художественное сознание!), Летов составил трек-лист альбома таким образом, чтобы жёсткие номера перемежались с акустическими зарисовками («Как сметана», «Непонятная песенка»), а наиболее концентрированные по текстам песни чередовались с фактически народным творчеством, когда одна строчка пропевается по нескольку раз подряд и сразу же вгрызается в сознание (как характерный пример — «Лоботомия»). Количество же мультикультурных отсылок в конкретном песенном цикле достигло своего апогея, что поставило интеллектуала Летова в один ряд с почитаемым им до определённой поры Борисом Гребенщиковым. Уже через год после выпуска «Русского поля экспериментов», окрашенного, помимо зафиксированных в летовских песнях мрачных жизненных реалий конца 80-х, трагическими отголосками фатального прыжка из окна ленинградской квартиры гениального рок-барда Александра Башлачёва 17 февраля 1988 года и самоубийства новосибирского гитариста Дмитрия Селиванова, повесившегося вечером 22 апреля 1989 года, примотав шарф к трубе в здании НЭТИ, группа «Гражданская Оборона» прекратила существование в своём классическом виде, дав начало успешному психоделическому проекту «Егор и Оп##деневшие». Но до 1990 года нам всем нужно было ещё дожить, а резонанс от «Русского поля экспериментов» был настолько грандиозен, что студия «Колокол» при Московской рок-лаборатории ещё несколько лет только и успевала записывать всё новым поклонникам «Г.О.» этот и все предыдущие альбомы группы, включая записи проекта «Коммунизм», Янки Дягилевой, Манагера, Чёрного Лукича, Кузи Уо, Романа Неумоева и пр. И это был больше чем культ. К началу девяностых, когда я всерьёз зачастил в Старопанский переулок, где Рок-лаборатория базировалась, «Колокол» уже фактически являлся филиалом «ГрОб-студии» — настолько мощно разнеслась по Москве легенда о крутизне группы. Подростки буквально сходили с ума от яростных песен Егора Летова и творческого круга его тогдашних единомышленников. Плюс ко всему, это была столь вовремя подоспевшая альтернатива забронзовевшим отечественным рок-героям первого поколения!

Во многом именно благодаря «Гражданской Обороне» и персонально Егору Летову отечественный рок конца 80-х в известной мере радикализировался, очистился от налипшей за пять лет звучания в каждой парикмахерской и мастерской автосервиса скверны и дал новый, до той поры не принимаемый в расчёт вектор движения. Появились «Разные люди», «Э.С.Т.», «Монгол Шуудан», «Бахыт-компот», «Волосатое стекло», «Х#й забей», «НАИВ», «Сектор Газа» и куча других команд с непричёсанной, не встраивавшейся в мейнстримовый поток музыкой, а мэтры жанра по-новому взглянули на собственную миссию и в чём-то качественно изменились. Наступали лихие и прекрасные девяностые, окрашенные ржавыми оттенками гранжа, опутанные мрачной паутиной трэш-метала и накрытые с головой новой психоделической волной. Времена, столь хорошо предугаданные склонным к рискованным экспериментам Егором Летовым — задолго до их полномасштабного проявления.




ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА – «РУССКОЕ ПОЛЕ ЭКСПЕРИМЕНТОВ» (1989). ССЫЛКИ И ДОКУМЕНТЫ:

Альбом «Русское поле экспериментов» для прослушивания (+ сопроводительная информация)

А.КУШНИР – «100 магнитоальбомов советского рока» («Русское поле экспериментов»)

ВИКИПЕДИЯ: альбом «Русское поле экспериментов»

История группы «Гражданская Оборона»

Е.ЛЕТОВ – «Я не верю в анархию». Дайджест публикаций 1989-1997 гг. (полный текст книжного издания)

Тексты всех песен группы «Гражданская Оборона» (источник – официальный сайт)




«РУССКОЕ ПОЛЕ ЭКСПЕРИМЕНТОВ»

(Егор Летов)

Трогательным ножичком пытать свою плоть
Трогательным ножичком пытать свою плоть
До крови прищемить добровольные пальцы
Отважно смакуя леденцы на палочке
Целеустремлённо набивать карманы
Мёртвыми мышатами, живыми хуями
Шоколадными конфетами
И нерукотворными пиздюлями
На патриархальной свалке устаревших понятий
Использованных образов и вежливых слов
Покончив с собою, уничтожить весь мир
ПОКОНЧИВ С СОБОЮ - УНИЧТОЖИТЬ ВЕСЬ МИР!!

...вечность пахнет нефтью
...вечность пахнет нефтью

Словно иней, сердобольный смех
Словно иней, сердобольный смех
Словно иней, сердобольный смех
Славно валится на...
на...
на РУССКОЕ ПОЛЕ ЭКСПЕРИМЕНТОВ

География подлости
Орфография ненависти
Апология невежества
Мифология оптимизма
Законы гаубицы благонравия
Знатное пиршество благоразумия
Устами ребёнка глаголет яма
Устами ребёнка глаголет пуля

...вечность пахнет нефтью
...вечность пахнет нефтью

Мастерство быть излишним, подобно мне
Мастерство быть любимым, подобно петле
Мастерство быть глобальным, как печёное яблоко
Искусство вовремя уйти в сторонку
Искусство быть посторонним
Искусство быть посторонним
Новейшее средство для очистки духовок
От задохнувшихся по собственной воле
Новейшее средство для очистки верёвок
От скверного запаха немытых шей
Новейшее средство находить виновных
Новейшее средство находить виновных

РУССКОЕ ПОЛЕ ЭКСПЕРИМЕНТОВ

За открывшейся дверью — пустота
Это значит, что кто-то пришёл за тобой
Это значит, что теперь ты кому-то
Понадо-понадо-понанадобился

А снег всё идёт, а снег всё идёт
Русское поле источает снег

Иных хоронили в упаковке глазёнок
Иных хоронили в упаковке газет

А то, что на бойне умертвили бычка –
На то всеобщая радость, всеобщая гордость
Всеобщая ненависть, всеобщая воля
Всеобщая воля да всеобщая старость

Набить до отказа собой могилу –
Это значит наследовать землю
Что же такое наследовать землю?
Это значит исчерпать терпение
Что и требовалось доказать
Что и требовалось доказать

В дверной глазок — в замочную щель
Гениальные мыслишки — мировые войнушки
Неофициальные пупы земли
Эмалированные части головных систем
Инстинктивные добровольцы
Во имя вселенной и хлебной корочки
Люди с большой буквы
Слово «люди» пишется с большой буквы

Свастика веры стянула лица
Вавилонская азбука налипла на пальцах
Исторически оправданный метод
Пожирания сырой земли
Это ли не то, что нам надо?!
Это ли не то, что нам надо?!
Это ли не то, что нам надо?!
Да-да-да-да-да-да-да-да-да!!!

А поутру они неизбежно проснулись
Не простудились — не замарались
Называли вещи своими именами
Сеяли доброе, разумное, вечное
Всё посеяли, всё назвали
Кушать подано — честь по чести
На первое были плоды просвещения
А на второе — кровавые мальчики

Орденоносный господь победоносного мира
Заслуженный господь краснознамённого страха
Праведный праздник для правильных граждан
Отточенный серп для созревших колосьев

Яма как принцип движения к Солнцу
Кашу слезами не испортишь, нет

Полные сани девичьим срамом
Полные простыни ребячьим смрадом
Девичьи глазки, кукушкины слёзки
А так же всякие иные предметы

Так кто погиб в генеральном сраженьи
Кто погиб в гениальном поражении
За полную чашку жалости
В Сталинградской битве озверевшей похоти?

Самолёт усмехнулся вдребезги
В бугорок обетованной земли
Самолёт усмехнулся вдребезги
В бугорок обетованной землицы

А свою любовь я собственноручно
Освободил от дальнейших неизбежных огорчений
Подманил ее пряником
Подманил ее пряником
Изнасиловал пьяным жестоким ботинком
И повесил на облачке, словно ребёнок
СВОЮ НЕЛЮБИМУЮ КУКЛУ
СВОЮ НЕЛЮБИМУЮ КУКЛУ
СВОЮ НЕЛЮБИМУЮ КУКЛУ
СВОЮ НЕЛЮБИМУЮ КУКЛУ

Словно иней, сердобольный смех
Словно иней, сердобольный смех
Словно иней, сердобольный смех
Славно валится на...
на...
на РУССКОЕ ПОЛЕ ЭКСПЕРИМЕНТОВ

...Вечность пахнет нефтью.


link2 comments|post comment

58. АУКЦЫОН – "Как я стал предателем" (1988) [Aug. 8th, 2015|11:23 am]
rock_meloman
[Tags|, , , , , ]
[music |АукцЫон - "Нэпман"]



1. МАЛЬЧИК КАК МАЛЬЧИК

2. ОХОТНИК

3. ПОЛЬКА (СОСЁТ)

4. ОСКОЛКИ

5. ВЕЧЕР МОЙ

6. ЛИЗА

7. БОМБЫ

8. НЭПМАН

9. ЛЕТИ, ЛЕЙТЕНАНТ

10. НОВОГОДНЯЯ ПЕСНЯ




Леонид Фёдоров – вокал, гитара, клавишные
Дмитрий Матковский – гитара, гавайская гитара, ситар
Виктор Бондарик – бас-гитара
Дмитрий Озерский – клавишные
Николай Рубанов – тенор- и сопрано-саксофон, сопилка
Игорь Черидник – барабаны, перкуссия
Павел Литвинов – перкуссия
Олег Гаркуша – вокал
Евгений Дятлов – вокал, скрипка

Музыка: Леонид Фёдоров и «АукцЫон»
Тексты: Дмитрий Озерский, кроме: 3, 7 – Олег Гаркуша; 5 – автор неизвестен

Записано в Ленинграде (студия ЛДМ) в мае 1988 года;
«Бомбы» и «Лети, лейтенант» сведены в Ленинграде Леонидом Фёдоровым и Михаилом Раппопортом;
Остальные песни сведены в феврале 1989 года Патриком Клерком, Жоржем Мойя и Жаном Такси на «Studio du Val d`Orge»;
2-ой премастеринг: «Master & Servant», Гамбург
Оформление: Кирилл Миллер
Первое официальное издание альбома: «Volya Productions» (Париж), 1989 г.

В апреле 1989 года во Франции прошёл 13-й фестиваль популярной музыки «Printemps de Bourges» («Весна в Бурже»), в рамках которого состоялось выступление трёх советских рок-групп: «Кино», «Звуки Му» и «Аукцион» (тогда ещё без дерзкой «Ы» в названии). Со стороны организаторов было крайне авантюрным шагом привезти именно эти команды, поскольку, во-первых, наши чиновники планировали к отправке за границу совсем других, более заслуженных с их точки зрения музыкантов, а во-вторых, не во Францию, а в Германию или, на худой конец, в США. Осуществить приглашение по каналам министерств культуры не получилось, и только когда тогдашний министр иностранных дел Франции Ролан Дюма применил дипломатические рычаги, надавив на своего советского коллегу Эдуарда Шеварднадзе, французские гастроли были высочайше одобрены. Никто не мог и предположить, что шоумен «АукцЫона» Владимир Весёлкин подложит и без того навздрюченным чиновникам бомбу, привычно оголив во время исполнения группой песни «Нэпман» ягодицы и показав ошалевшим от восторга французам голую попу. Результат не заставил себя долго ждать: сразу в двух газетах, «Комсомольской правде» и «Советской культуре» по следам скандального «аукцыоновского» выступления были опубликованы возмущённые статьи. В «Комсомолке» корреспондент Н.Долгополов так освещал хронику событий: «…Стараясь набрать популярность, совсем необычный путь к всефранцузскому признанию избрал «Аукцион». Двое его артистов раздеваются на глазах у публики. Заключительная сцена сеанса мужского полустриптиза выглядит так: сброшена верхняя одежда и демонстрируется трико с кокетливым бантиком. Элементы стриптиза были умело продемонстрированы и в телевизионном сюжете, посвященном гастролям. Тут «раздев» шёл на фоне бассейна, зато размножаясь в миллионах телеэкземпляров». Материал был назван «ПОП-музыка?» и имел подзаголовок: «Блеснуть мастерством оказалось сложно. И тогда блеснули безвкусицей…». Иллюстрацией служила тематическая карикатура. Что касается более серьёзной статьи К.Молчановой в «Советской культуре», называвшейся «КАК РАСПРОДАЁТ СЕБЯ «АУКЦИОН», то её сопровождал не оставлявший сомнений снимок из фотохроники ТАСС и проводилось целое расследование – мол, с чьей же помощью выехал на зарубежные гастроли «Аукцион»? В конце заметки автор взывала к чувству собственного достоинства исполнителей, к их же чувству меры и вкуса и поднимала вопрос о личной ответственности за содеянное. Весёлкин был вынужден письменно обратиться в обе редакции, те вяло пытались сохранить лицо имитацией каких-то извинений или их отсутствием, за группу вступились известные в Ленинграде деятели культуры… А вскоре Весёлкин в точности повторил свой скандальный трюк — уже в эфире бешено популярной отечественной телепрограммы «Музыкальный ринг», что уж вообще по советским меркам не лезло ни в какие ворота!



Короче, такая вот движуха по обе стороны приподнятого со скрипом «железного занавеса» сопровождала выход в Париже на независимом лейбле «Volya Productions» первой официальной пластинки группы «АукцЫон», названной «Как я стал предателем» и выпущенной в родном Ленинграде годом раньше в виде концептуального магнитофонного альбома. Ну, а я, будучи московским школьником, впервые увидел и услышал «АукцЫон» в фильме Валерия Огородникова «Взломщик». Группа исполняла песню «Книга учёта жизни», и эта песня, которую не задвинули на второй план даже суперхиты «Алисы», мгновенно завладела моим сердцем. На дворе стоял 1987 год. Вскоре на экраны вышел документальный фильм Алексея Учителя «Рок», одним из героев которого являлся Олег Гаркуша (помнится, его в ту пору чаще называли Слюнь) – и это позволило взглянуть на эту угловатую, какую-то по-скоморошьему дикую группу, близкую к мифическим и знакомым лишь по записям «Странным играм», уже с бытовой точки зрения: вот Гаркуша крутит плёнку в ленинградском кинотеатре «Титан» и рассуждает о своей социальной роли, вот забирает из роддома жену с ребёнком, вот вместе с группой выступает перед заключёнными... При этом, как-то само собой сложилось устойчивое мнение, что именно Гаркуша, и никто иной, поёт (а заодно и пляшет) в «АукцЫоне».



Корректировку уже позже внесли снятые в 1988 году видеоклипы, где очень ярко был представлен обаятельный Леонид Фёдоров, зафиксированный в одних и тех же круглых чёрных очках, которые впоследствии, как пресловутая «сатанинская бутылка», мистическим образом перекочевали к лидеру «Гражданской Обороны» Егору Летову. К 1988 году в багаже «АукцЫона» имелось две программы, «Вернись в Сорренто» и «В Багдаде всё спокойно», и при этом не было записано ни одного альбома (имелись лишь разрозненные записи, из которых впоследствии будет составлен не лишённый шарма «первый» студийный релиз «Вернись в Сорренто»). Студийная запись второй программы не была доведена до конца: летом 1987 года группу покинул вокалист Сергей Рогожин, который ушёл в далёкий от рок-эстетики ансамбль «Форум» (в этой связи бытует не совсем верное мнение, что придуманный Гаркушей после просмотра какой-то шпионской телепередачи концепт «Так я стал предателем» напрямую связан именно с уходом Рогожина). В качестве подмоги лишённому лидерских амбиций Фёдорову и харизматичному, но неважно поющему «талисману группы» Гаркуше был приглашён артистичный певец и скрипач Евгений Дятлов, ранее игравший в харьковской группе «Отражение» и сочинявший собственные песни. В мае 1988-го в студии ЛДМ при его активном участии был записан, по сути, первый студийный релиз «АукцЫона», называвшийся на начальной стадии «Мальчик как мальчик». В процессе работы название удлинилось до «Мальчик как мальчик, или Так я стал предателем». Запись была изобретательно нашпигована всякими чередующимися с песнями вставными фишками, вроде привязанной к «Осколочному сну» (именно так называлась песня, впоследствии ставшая называться «Осколки») фразы «Выводят» в связи с назревшим выводом советских войск из Афганистана, миниатюрой «Буль» после «Польки», шумелками «Пу-БРМ-П I» и «Пу-БРМ-П II» в начале и в конце номера «Бомбы и демонстрации», каламбурной и более чем уместной пародией на Кейт Буш с её «Babushka» (номер «Гаркушка» сразу после «Лети, лейтенант») и завершающей магнитоальбом «Музыки для пения» (инструментальная версия «Охотника») — в самом конце записи. В 1989-м году в Париже лейбл «Volya Productions» выпустил альбом на всех имевших хождение звуковых носителях, при этом почти все межтрековые фишки были вырезаны, альбом по ошибке «аукцыоновского» художника Кирилла Миллера был переименован из «Так я стал предателем» в «Как я стал предателем», а вследствие этого и песня «Так я стал предателем», изначально составлявшая концептуальное целое с треком «Мальчик как мальчик», получила не порождающее негативных ассоциаций название «Новогодняя песня». Французские звукоинженеры пересвели альбом, значительно улучшив качество записи и тем самым существенно облегчив работу последующим издателям релиза уже в России.



С участием Евгения Дятлова альбом вышел мозаично разноголосым: певец целиком исполнил песни «Охотник» и «Лети, лейтенант», дуэтом с Фёдоровым – «Новогоднюю песню», а в «Польке» (она же – «Сосёт») сыграл на скрипке. «Мальчик как мальчик», «Сосёт» и «Бомбы» незабываемо озвучил Олег Гаркуша, а вокал в остальных треках принадлежит Леониду Фёдорову. Сразу после V Ленинградского рок-фестиваля Дятлов покинул «АукцЫон», став фронтменом группы «Присутствие», а позже сделал успешную карьеру в театре и кино. Уже после выпуска магнитоальбома пропавший на некоторое время из моего поля зрения «АукцЫон» триумфально вернулся на телеэкраны с драйвовыми видеоклипами «Нэпман», «Осколки» и «Полька» (помню, как вылавливал из телепередач и смотрел все три не отрывая взгляда – настолько видеоряд завораживал и заряжал позитивом), а осенью 1988-го, благодаря аудиозаписи концерта памяти Александра Башлачёва, стала известна и исполненная там в предельно нервной обстановке из-за организаторской неразберихи остросоциальная песня «Бомбы». Так «АукцЫон» уверенной поступью вошёл в ряды самых ярких отечественных рок-групп, пребывая в этом статусе до сих пор.



В заключение разговора – несколько слов об упомянутой только что острой социальности. «АукцЫон», при всей склонности к парадоксальности и абсурдизму авторов текстов Дмитрия Озерского и Олега Гаркуши с самого начала имел в кармане эту самую фигу, нашедшую канонический визуальный образ на обложке «Как я стал предателем». Вспомним самые ранние хиты «Деньги – это бумага» и ту же «Книгу учёта жизни», да и фактически всю программу «В Багдаде всё спокойно», нашедшую студийное воплощение в 1989 году. На «Предателе» же удар по болевым точкам заспанного советского общества получился особенно болезненным (а как ещё можно было достучаться до спящих мёртвым сном сограждан?), достаточно вспомнить хотя бы несколько фрагментов, вроде: «красный стрелок, да, он одинок, да, он мёртвый…», «бомбы развозят, трубы дымятся, каждый к чему-то хочет прорваться», «сон, приснилось мне, что я воюю в чужой стране», «дети в сугробах шумно играют в Афганистан, я через двор не пойду…», «теперь в милиции эстеты, что было раньше – то прошло, теперь на рынке пистолеты по девять семьдесят кило», «ну что нам СПИД, да мало ли чем я хворал», «выходят дамы из машин в сопровождении грузин»… Неспроста на изрядно политизированном фестивале «Рок против террора», прошедшем в Москве 6 апреля 1991 года, «АукцЫон» исполнил «Осколки» и «Лети, лейтенант» — песни именно с записанного тремя годами раньше и невероятно популярного в народе «Предателя». И вот, что касается такого, казалось бы, насквозь политизированного и социального альбома, то даже относительно всех остальных «аукцыоновских» программ, включая шедеврального «Бодуна» (которому мы уже в своё время воздали должное) и эпохальную «Птицу» (разговор о которой мы, даст Бог, ещё поведём в будущем), то он, на мой вкус, слушается намного легче (читай – позитивнее) и обладает совершенно определённым вкусовым ощущением, к которому хочется возвращаться вновь и вновь – вне зависимости от окружающих условий и повестки дня. Важнейший альбом в истории отечественной рок-музыки, содержащий в себе все плюсы и минусы своего крылатого и, по сути, мифического уже времени. Реальный документ эпохи. Смотришь сейчас архивные видеоклипы 1988 года, слушаешь все эти свободолюбивые песни, исполненные с лукавым прищуром, и в контексте первоначального названия альбома вспоминаешь известную фразу из романа Максима Горького «Жизнь Клима Самгина»: «Да был ли мальчик-то, может, мальчика-то и не было?». И истово кричишь: «Был!». Но, крик, как и в случае с героем Горького, гулко оседает где-то внутри. Слишком уж сильно всё изменилось с конца восьмидесятых. А с другой стороны, как будто вообще ничего не изменилось. Такой вот, чёрт возьми, предательский парадокс.




АУКЦЫОН – «КАК Я СТАЛ ПРЕДАТЕЛЕМ» (1988). ССЫЛКИ И ДОКУМЕНТЫ:

Альбом «Как я стал предателем» для бесплатного прослушивания

А.КУШНИР – «100 магнитоальбомов советского рока» («Как я стал предателем»)

Информационные материалы об альбоме «Как я стал предателем» (ресурс "Время Z")

Уникальный дневник Владимира Весёлкина о событиях в жизни группы «АукцЫон» (1987-1992 гг.)

М.МАРГОЛИС – "«АукцЫон»: Книга учёта жизни" (полный текст книги с фотоматериалами)

А.БУРЛАКА – История группы «АукцЫон»

Советская печатная пресса – о группе «АукцЫон» (материалы 1989-1992 гг.)

Выходные данные и тексты всех песен альбома «Как я стал предателем»




«НОВОГОДНЯЯ ПЕСНЯ»

(Дмитрий Озерский)

Дети в сугробах шумно играют в Афганистан.
Я через двор не пойду.
Электрики вешают красные гирлянды в саду.
Синие флаги на ветру.
Поутру Новый год - всё снова.
Снова, снова все танцуют, все играют в снежки.
Взвожу курки –
Так я стал предателем...

Дальние страны шлют телеграммы - рады за нас.
Только они – далеко.
На улице очередь длинная, хотя ещё час.
Танец метели, на дворе всё зима,
И уже полвека
Вьюга, вьюга, ожидание долгожданной весны.
Но это – сны.
Так я стал предателем...

Был я случайно в нынешней чайной,
Понял секрет:
Нас просто нет, вот беда.
И в принципе, не было, видимо, вообще никогда.
Синие флаги, витражи, миражи...
Как же жить, что делать?
Снова, снова всё вернётся в этом Новом году.
А я уйду –
Так я стал предателем...


linkpost comment

57. ДЕТИ – "Три аккорда" (1989) [Aug. 1st, 2015|05:53 pm]
rock_meloman
[Tags|, , , , ]
[music |Дети - "Воздухоплаватели"]



1. ТРИ АККОРДА

2. РУСАЛКА

3. ВСЁ, Я СКАЗАЛ!

4. МОГИЛКИ

5. ОСЁЛ

6. ПОЛ МАККАРТНИ

7. ОКОП

8. КТО ЭТО СДЕЛАЛ?

9. В-А-С-Н

10. ЧЕЛОВЕК В ПИДЖАКЕ

11. ВОЗДУХОПЛАВАТЕЛИ


Live Bonus Tracks:


12. ОКОП

13. ТРИ АККОРДА




Роман Капорин – вокал, саксофон, флейты, бас-гитара
Пётр Струков – вокал, гитары, балалайка
Игорь Рудик – клавиши, реплики
Дмитрий Ларионов – тромбон
Леонид Терентьев – саксофон, кларнет
Александр Воробьёв – «ударные»

Андрей Барановский – музыкальная история, дизайн, крики в #1
Валентин Соболев – промышленный дизайн

Записи сделаны в Студии Александра Кальянова летом 1989 года – на 16-канальный магнитофон «Фостекс»;

Звук: Олег Клишин, Сергей Проклов

##12, 13 записаны на фестивале «Интершанс» в Лужниках 26 апреля 1989 года (звук: Bernard Pujol)

Мастеринг: Евгений Гапеев.

Виктор Цой чествовал детей проходных дворов, Михаил Борзыкин пел об уходящих детях, Б.Г. по примеру молодых «роллингов» транспортировал в хрустальную вечность Детей Декабря, Вячеслав Бутусов трагически воспевал детей любви, Юрий Шевчук восторженно кричал о смешной и святой детворе… А нам пришло время вспомнить замечательную ленинградскую группу под названием «Дети» и поразмышлять на её примере о целой когорте подобных коллективов негероического направления в нашем роке, не снискавших, увы, широкой популярности в силу самых различных причин, но оставивших яркий след в истории жанра и даже, как ни парадоксально, значительно повлиявших на его качественное развитие. Мало кто вспомнит в означенном контексте про казавшиеся тогда, в середине 1980-х, лакомо-искромётными группы «Окно» или «Лимонадный Джо» – всё-таки, к данным коллективам гораздо больше подходит определение «группа одного хита», нежели к «Детям». Можно было бы внести в перечень питерский «Внезапный Сыч» и свердловский «Апрельский марш», если бы эти команды по причине своей исключительной гениальности не стояли вне обыденных категорий. Слушая же единственную пластинку «Детей», увидевшую свет в 1990 году и переизданную в расширенной редакции десять лет спустя лейблом «Отделение Выход» на кассетах и CD под названием «Три аккорда», можно легко усомниться в случайности «детского» прорыва и попытаться перекинуть мостик от не теряющего актуальности творческого наследия «The Beatles», «Wings», «Madness», «The Tiger Lillies» и даже «Pink Floyd» к опыту отечественных коллективов «НОМ», «Ноль» и, скажем, ранней «Бригады С» – всё это в едином музыкальном миксе, наложенное на визуальный образ создателя австралийской хард-энд-хэви группы «AC/DC» Ангуса Янга, которому на заре рок-карьеры сестра посоветовала выступать в школьной форме, а также не чуравшейся подобных трюков отечественной группы «Дюна» (изначально, кстати, рок-группы) и дало на выходе единственный и неповторимый рок-коллектив «Дети». Они выходили на сцену, увешанные разноцветными погремушками и пустышками, в костюмах не по росту, в нелепых шляпах и розовых распашонках и, отстрелявшись по хитам, исполняли свои отнюдь не розовые шедевры типа эпического номера «Окоп», навеянного прозой Андрея Платонова, леденящих кровь «Могилок» или бьющей наотмашь в лоб «Дяденьки, кто это сделал?» — и тогда даже самым отвязным приколистам и циникам, купившимся на поверхостную простоту, был явлен уровень. Собственно, за это «Детей» и обожали.



…Хочется спасибо сказать
За эту за жизнь. Кому?
Сказать, догнать и снова сказать,
А вдруг непонятно кому.

А что ещё хотели сказать?
Кто бы напомнил про то.
Но и без того хорошо,
Лучше не надо. Да-да.

А вот бы как бы тут и того,
А лучше – не надо. Да-да.
А то как вдруг опять не того,
Кому это надо? Да-да.


Вообще, как мы, школьники второй половины восьмидесятых, узнавали о той или иной новой группе? Понятно, что делились друг с другом кассетами. А чаще группу начинали крутить по радио или показывали по телевизору в одной из популярных программ, которые, в силу их немногочисленности, смотрел буквально и стар и млад. Вечером эфир – утром группа знаменита уже на весь Советский Союз! Патриархальный «Музыкальный киоск» в расчёт не берём в виду фатального отсутствия там рок-музыки, так что авторитет имела исключительно «Утренняя почта» по воскресеньям, в которой самыми приближенными к року могли оказаться, дай Бог памяти, группа «Земляне» с песней «Каскадёры», Александр Градский с его «Чужим мотивом» (она же – «Подражание Окуджаве»), Юрий Антонов с бойким рок-н-роллом «О тебе и обо мне» (на соло-гитаре – Вадим Голутвин, на басу – выходец из «Машины Времени» Евгений Маргулис, так что вполне себе рок!), Юрий Лоза с его немыслимым в эпоху правления Брежнева хитом «Ах, какие ножки!», та же упомянутая «Машина Времени» с «Музыкой под снегом», группа «Браво» (скажем, с шуточной песней «Розы») или, на крайний случай, «Рок-ателье» Криса Кельми с клипом «Эй, парень, не торопись». Когда шлюзы прорвало, даже в «Утренней почте», весьма и весьма запоздало (тот самый случай, когда лучше уж вообще никогда, чем ТАК поздно), начали показывать «Наутилус Помпилиус», «Кино» и «ДДТ», не говоря уже о более продвинутых программах «До 16 и старше», «Взгляд», «До и после полуночи», «Весёлые ребята», в которых рок-группы сидели друг у друга на голове.

В СССР не было своего аналога «MTV», а первые тематические передачи, посвящённые молодёжной музыке (в том числе и року) вышли в эфир уже в зените Горбачёвской перестройки. Центральное телевидение время от времени ретранслировало выпускавшийся на более демократическом Ленинградском ТВ «Музыкальный ринг», а мы в Москве с помощью специального декодера ловили передачи из Питера и, соответственно, смотрели «Поп-антенну». Московский телеканал где-то на излёте 1987 года обзавёлся «Музыкальным лифтом» — и это была программа-хит (впоследствии был дан зелёный свет, и она перекочевала с третьей кнопки на ЦТ). Уже позже нас порадовали «Программой А», «Чёртовым колесом», «МузОбозом», но именно с «Музыкального лифта» (за компанию с вышеназванными «Поп-антенной» и «Музыкальным рингом») в моём персональном случае всё началось в полный рост. В «Музыкальном лифте» группа «Крематорий» впервые вышла в народ с клипом «Мусорный ветер», блистательный свердловский «Наутилус Помпилиус» грянул эпохального «Алена Делона», а группа «Ария» убрала всех суперхитом «Улица Роз». Именно благодаря этой программе многим удалось увидеть, уже посмертно, Александра Башлачёва, или, на контрасте, официально запрещённого в застойные годы мастодонта русского шансона Вилли Токарева, вернувшегося на время в родные пенаты. Помнится, в эфире «МЛ» скептически настроенный фронтмен «Алисы» Константин Кинчев, оторвавшись от работы над альбомом «Шабаш», «за бутылкой чая» по-дружески препирался с Юрием Шевчуком насчёт того, могут ли быть порядочными людьми «дяди Стёпы» (милиционеры, попросту говоря), наделённые по работе «рычагами насилия» – и т.д. И вот там же однажды был показан клип мало кому известной к тому моменту группы «Дети». Песня называлась «Всё, я сказал!», и клип на эту песню (режиссёр – Борис Деденёв) буквально взорвал телеэфир, в одночасье сделав «Детей» народной группой.

Настал момент, я на свет появился,
Настал момент, на работу пошёл,
Настал момент, я семьёй обзавёлся,
Настал момент, и что же сказать?
Всё я сказал! Всё он сказал!

Семь лет назад я купил холодильник,
Шесть лет назад я купил пылесос,
Пять лет назад я купил телевизор,
Четыре года назад — гарнитур.
Всё я сказал! Всё он сказал!

Семь месяцев назад я пил,
Шесть месяцев назад я пил,
Пять месяцев назад я пил,
Четыре месяца назад перестал.
Всё я сказал! Всё он сказал!

Семь дней назад я ходил в Дом культуры,
Шесть дней назад я ходил на футбол,
Пять дней назад я ходил по музеям,
Четыре дня назад я дома сидел.
Всё я сказал! Всё он сказал!

А семь часов назад я съел рассольник,
А шесть часов назад поел котлет,
А пять часов назад я выпил чаю,
Четыре часа назад — вздремнул.
Всё я сказал! Всё он сказал!

А семь минут назад я гладко побрился,
А шесть минут назад сходил в туалет,
А пять минут назад я с мылом умылся,
Курнул четыре минуты назад.
Всё я сказал! Всё он сказал!

А семь секунд назад включил телевизор,
А шесть секунд назад взглянул на часы,
А пять секунд назад я глянул в окошко,
И что ж увидел? Ядерный гриб.


Это смотрелось и слушалось очень авангардно по тем временам, а изголодавшийся по непричёсанной культуре народ в конце восьмидесятых авангард не то чтобы любил — буквально превозносил! В том же году «Дети» «добили» всех клипами на песни «Пол Маккартни» и «Три аккорда», а затем появилась и видеоверсия упомянутой композиции «Окоп» — из фильма Стаса Раздорского «Битлз» и их дети». Ну, а группа «Дети» совсем не зря позиционировала себя на англо-американский манер, как «The Дети»: классический для корневого рока фактор коллективного авторства и яркий сценический образ не позволял выделить в этих утончённых «битлах» позднесоветского психоделического мерсибита определённого лидера, хотя таковой, безусловно, имелся в лице мультиинструменталиста и автора песен Романа Капорина (1961 г.р.), учившегося у известного саксофониста и исследователя средневековой музыки Геннадия Гольштейна и дебютировавшего в конце 1970-х в его ансамбле «Pro Anima». В 1980-81 гг. Роман являлся участником одной из старейших ленинградских рок-групп под названием «Мифы», из которой перешёл в группу «Барокко». В начале восьмидесятых Капорин исполнял акустический фолк-рок в составе группы «Посещение», где познакомился с гитаристом и автором песен Петром Струковым (1959 г.р.). Затем была группа «Комета» и, наконец, «Союз Любителей Музыки Рок», клавишником которой летом 1986-го стал экс-участник группы «АРС» Игорь Рудик (1963 г.р.). В мае 1987 года «Союз Любителей Музыки Рок» распался, а Роман Капорин объединил усилия с Петром Струковым и Игорем Рудиком, записав в домашних условиях совместный магнитофонный альбом «Кесарево сечение», на разрисованной от руки обложке которого фигурировал лозунг: «ДЕТЯМ – НАШУ ЗАБОТУ!».



Обложка дебютного магнитоальбома группы «Дети» — «Кесарево сечение» (1987)


Альбом, не столь уж мастерски аранжированный, тем не менее, содержал такие потенциальные хиты, как «Пол Маккартни», «Всё, я сказал!», «Воздухоплаватели», «Человек в пиджаке». Так и родилась группа «Дети». 30 октября 1987 года на 10-летии группы «Патриархальная выставка» в ЛДМ коллектив выступил уже полноценным составом, с духовой секцией и барабанами. Блеснув талантом на VI Ленинградском рок-фестивале и фестивале «Битломания-88», «Дети» нагрянули в Москву, став героями пафосного фестиваля «Интершанс-89» и не менее пафосного телеконкурса «Ступень к Парнасу». Летом 1989 года на студии Александра Кальянова был записан первый (и единственный) профессиональный альбом, а в его поддержку вскоре были сняты видеоклипы, принесшие коллективу, как уже было упомянуто, всесоюзную славу.

В 1990 году фирма «Мелодия» выпустила концертный диск «6-й Ленинградский фестиваль рок-музыки», записанный в июне 1988 года и содержавший, в том числе, песню «Детей» «К нам едет Пол Маккартни». В том же 1990-м вышел и единственный диск-гигант группы, открывавшийся философским фолк-треком Романа Капорина «Воздухоплаватели», навеянный фильмом Сергея Овчарова «Небывальщина» (1983) и, более чем очевидно, творческим наследием Александра Башлачёва. Вторым шёл каламбурный суперхит «Пол Маккартни» в аранжировке битловской «Back in the U.S.S.R. », затем – напоминающий по конструкции сразу всю прозу Андрея Платонова «Окоп» с мощнейшим по образной глубине текстом, где:

…И как-то ты взял да и помер,
Глаза твои покрылись вечным льдом.
И так это всё было странно,
Ведь никто вокруг не знал,
Что это дурдом.
А в небе над могилою скитался
Одинокий НЛО,
Напоминавший чем-то старый,
Полузасыпанный окоп
Или дырявый сапог.


Четвёртым треком шёл разнузданный и, пожалуй, главный у «Детей» хит «Всё, я сказал!», а закрывала первую сторону песня «Осёл» с более чем внятным (дань времени) политическим подтекстом и аранжировкой в духе битловского альбома «Revolver» (сравним музыкальную обёртку «Осла» со звучанием песни «Got To Get You Into My Life») – с неким зашифрованный посланием лидеру родственной группы «Ноль» Фёдору Чистякову («Дядя Федя съел медведя!»). Вторая сторона виниловой пластинки открывалась ещё одним политизированным номером – «Кто это сделал?» с вольной цитатой из известного каждому советскому школьнику кинофильма «Щит и меч» про решётку, которую будут взрывать. Далее шёл обрамлённый органным звучанием тревожно-философский «B-A-C-H», где вместо Бога упоминается композитор Бах (возможно, отсылка к песне Александра Галича «По Образу и Подобию»), а следующей звучала песня «Три аккорда», ставшая в одночасье визитной карточкой группы «Дети». Относительно недавно, к слову, её весьма близко к оригиналу исполняли по новогоднему телевидению Гарик Сукачёв, Михаил Ефремов, Иван Охлобыстин и Дмитрий Харатьян. С этой песней у меня связано весёлое воспоминание: в подростковом возрасте я явственно слышал вместо «Мы пришли всех спасти от могилы» строчку «Мы пришли СЕКС спасти от могилы». Эта искажённая трактовка ещё сильнее возвысила в ту пору «Детей» в моих глазах – мол, во мужики заявы на всю страну кидают! Крутые! Аранжировка прозрачно намекала на хит Пола Маккартни «Monkberry Moon Delight» 1971 года и на кучу других известных в народе песен (например, «Хали-гали», кем только не озвученную – от исполнителя оригинального первоисточника «Quando vedrai la mia ragazza» Литл Тони до Ирины Бржевской, Владимира Высоцкого и даже Юрия Никулина в фильме «Кавказская пленница»), а сама вещь «Детей» содержала смелую для своего времени трактовку святой коммунистической троицы Ленин-Энгельс-Маркс. Кстати, песня «Человек в пиджаке», напрямую с Лениным связанная, даже в 1990-м не прошла цензуру и в пластинку не вошла, увидев свет лишь десять лет спустя на цифровом переиздании. Примечательно, что в том же 1990-м группа «ДДТ» записала альбом «Оттепель», открывавшийся лозунгом, прочитанным ленинским голосом: «Да здравствует наш Ленинградский рок-клуб, самый гуманный и справедливый рок-клуб в мире!», а в песне «Конвейер» на том же альбоме пародировался голос генсека ЦК КПСС М.С.Горбачёва – и при этом «Оттепель» особых проблем с изданием не имела (правда, выпущена она была годом позже и уже не «Мелодией», а лейблом Стаса Намина «SNC Records»). Проблем тогда не было разве что у андеграундной «Гражданской Обороны», вертевшей на чём только хотелось Егору Летову и Ленина, и Сталина, и товарища Горбачёва на своих разлетавшихся по стране как горячие пирожки магнитофонных записях, не заботясь о выпуске виниловых пластинок. Завершали диск-гигант группы «Дети» треки «Русалка» (биг-битовая тема с текстом в духе символизма Серебряного века) и «Могилки» (зловеще-вкрадчивый фокстрот в обрамлении битловской «When I`m 64» с текстом вне времени, являвшимся, по моему личному разумению, прямым продолжением песни БГ «Дерево» — то есть описывающим события уже после того, как «мы будем ждать, пока не кончится время и встретимся после конца»). Что до песни «Русалка», то она была включена в четвёртый диск вышедшей в 1991 году виниловой тетралогии «Однажды в рок-клубе», являющейся подробным отчётом о Восьмом Ленинградском рок-фестивале, в котором принимали участие и «Дети».



Группа «Дети» на советском виниле: «6-й Ленинградский фестиваль рок-музыки» (1990), «Дети» (1990), «Однажды в р/к, часть 4» (1991)


С обложки оригинальной пластинки 1990 года выпуска лукаво улыбался некий рыжий веснусчатый пацан пионэрского возраста в аляповатой чиновничьей шляпе и при галстуке. При желании его можно было сравнить с Мальчишом-Плохишом из сказки Аркадия Гайдара или даже с участником основанной в Веймаре печально известной молодёжной организации «HJ». При переиздании в 2000 году обложку слегка «состарили», а именно придали оригиналу некий побитый жизнью вид (смачный фингал под глазом, пара выбитых зубов, проколотое серьгой ухо, сигаретка во рту). Интересно, что в 1991-м питерская группа «АукцЫон», выпуская на пластинке альбом «Бодун», также ориентировалась на образ некоего пионэра-кадавра, мрачно глядящего с обложки из-под нависшей чёлки... Готовя эту статью, я специально прошерстил отечественный сегмент Интернета на предмет группы «Дети» и, надо признаться, был приятно удивлён весьма частым цитированием на форумах и в соцсетях самых её известных песен. Люди, взрослевшие в конце 1980-х, хорошо помнят группу и в большинстве хранят в памяти самые добрые воспоминания о ней. Как видим, дело «Детей» живёт и побеждает – хоть о группе уже давным-давно ничего не слышно. Как бы то ни было, забывать этот достойный коллектив у нас нет никакого морального права, поскольку качество в искусстве – единично, а группа «Дети» — это самое эталонное качество. В Союзе было навалом рок-команд, поднимавших в песнях социально-политические проблемы, немало было и любителей пофилософствовать. Кто-то был не прочь от души похохмить и вволю постебаться, пожонглировать словами. Но мало кто умудрился легко и непринуждённо объединить всё это и трансформировать из категории сиюминутного в категорию вечного. Во всяком случае, почти всё наследие группы «Дети» актуально по сей день и не даёт повода к размышлениям в гамаке о тщете всего сущего. Другое дело, хорошо это или не очень в историческом смысле. «Дети» совсем не по-детски всколыхнули информационное пространство в разлапистой тени распадающегося на крошащиеся цементные блоки советского монолита – во всяком случае, для столь молодого ансамбля это был более чем похвальный прорыв. Не «Битлз», конечно, но тоже – вполне себе талантливые разносчики культуры. Выжать из трёх «детских» аккордов что-то более масштабное было бы уже чересчур затруднительно, да и не нужно. Ведь «кто с четвёртым придёт и не дай бог возьмёт – тот от него самого и подохнет!». Главное же, по меткому выражению идола панк-рока Джонни Рамона, что аккорды были – правильные.




ДЕТИ – «ТРИ АККОРДА» (1989). ССЫЛКИ И ДОКУМЕНТЫ:

Альбом «Три аккорда» для бесплатного прослушивания (с концертными бонус-треками и текстами всех песен)

Выходные данные и материалы виниловой пластинки группы «Дети» (ВФГ «Мелодия», 1990 год)

Выходные данные и материалы кассетного переиздания 2000 года с полным текстом буклета

А.БУРЛАКА – История группы «Дети»

ВИКИПЕДИЯ: группа «Дети»

Подборка материалов советской прессы о группе «Дети» (1989-90 гг.)

Дискография группы «Дети» для более детального ознакомления с творчеством




«ОКОП»

(Роман Капорин, Пётр Струков)

И так это всё было странно,
Холодный ветер ударил в паруса.
А просто подвыпивший ангел
Поднял тебя и бросил в небеса.
А в небе был окоп, и грянул бой
В прекрасном и яростном мире.
Пели звёзды над окопом песни,
Не известные тебе,
Необходимые тебе.

И с победой вернулся на землю,
И быт пришёл в торжественном чаду.
И так это всё было странно,
И ты ходил и плакал на ходу.
И это был дурдом, и в нём была
Твоя стандартная схема.
Ангел твой не появлялся, он
Побрился и бросил пить вино,
И ты опустился на дно.

И как-то ты взял да и помер,
Глаза твои покрылись вечным льдом.
И так это всё было странно,
Ведь никто вокруг не знал,
Что это дурдом.
А в небе над могилою скитался
Одинокий НЛО,
Напоминавший чем-то старый,
Полузасыпанный окоп
Или дырявый сапог.

Где твой окоп?
Где твой окоп?
Где твой окоп?
Где твой окоп?


link6 comments|post comment

56. ЗООПАРК – "Уездный город N" (1983) [Jul. 25th, 2015|02:16 pm]
rock_meloman
[Tags|, , , , ]
[music |Зоопарк - "Пригородный блюз"]




1. СТРАННЫЕ ДНИ

2. ЕСЛИ ТЫ ХОЧЕШЬ

3. ДРЯНЬ

4. ПРИГОРОДНЫЙ БЛЮЗ

5. BLUES DE MOSCOU #2

6. КОЛОКОЛА

7. МАЖОРНЫЙ РОК-Н-РОЛЛ (Д.К.ДАНС)

8. ВСЕ ТЕ МУЖЧИНЫ

9. УЕЗДНЫЙ ГОРОД N




Михаил «Майк» Науменко – вокал, гитары, ф-но (4)
Александр Храбунов – лидер-гитара, вокал (6), бас-гитара (9)
Илья Куликов – бас-гитара
Андрей Данилов – ударные

Владимир Захаров – ф-но (9)

Запись: Андрей Тропилло
Продюсирование: Павел Краев, Валерий Кирилов
Обложка: Игорь «Иша» Петровский

Все песни написаны М.Науменко, кроме (6) – А.Храбунов

Альбом записывался весной 1983 года на оборудовании студии Дома Юного Техника (г.Ленинград);

Для записи использовался магнитофон марки «Studer» на 38-й скорости и плёнка «Basf LR-56».

Этот город странен, этот город непрост,
Жизнь бьёт здесь ключом.
Здесь всё непривычно, здесь всё вверх ногами,
Этот город – сумасшедший дом.
Все лица знакомы, но каждый
Играет чужую роль
Для того, чтоб хоть что-то в этом понять,
Нужно знать тайный пароль.
Я приглашаю вас побродить вечерок
Средь площадей, домов и стен.
Лучше раз увидеть, чем сто раз услышать.
Вот он — уездный город N!..


К огромному сожалению, я не успел увидеть группу «Зоопарк» живьём на сцене: Майк Науменко скоропостижно умер в 36-летнем возрасте в конце августа 1991 года, и концертов к тому времени фактически не давал. Последние его песни «Час Быка» и «120 минут» мне удалось услышать уже в XXI веке. Зато я присутствовал на первом выступлении в России одного из авторитетнейших рок-н-ролльных гуру мирового уровня, самым непосредственным образом повлиявших на творческий метод Майка. Речь идёт о концерте легендарного Чака Берри на открытой площадке возле кинотеатра «Россия» 28 июля 1997 года. Именно тогда, в дни проведения XX Московского кинофестиваля, удалось в полной мере прочувствовать, что это такое – классический рок-н-ролльный оттяг не в качестве видавшей виды грампластинки, искажённой радиочастоты или старой кассеты из домашней коллекции, а в самом натуральном виде, здесь и сейчас! Когда в дело вступают древние, неукротимые, электрические вибрации, прокатывающиеся по всему телу сверху донизу. Когда ноги сами по себе кидаются в пляс, да не под какой-то доморощенный рок-н-ролл (пусть и вполне приличного уровня) случайно услышанного на курортной танцплощадке ансамбля, а под гитару самого маэстро Чака Берри, которому поклонялись молодые «The Beatles»! Из отечественных групп такого сногсшибательного (в самом прямом смысле слова!) эффекта достигали на моей памяти разве что группы «Чайф», «Кроссроудз» и «Лига блюза», и то – в лучшие свои годы. Что касается Чака Берри, дай Бог ему здоровья, то в тот памятный июльский вечер 1997-го со сцены, при поддержке наших ритм-энд-блюзовых грандов «Кроссроудз» и «Off Beat», была исполнена вся непременная обойма величайших хитов всемирного рок-маэстро, включая бессмертные «Rock And Roll Music», «Sweet Little Sixteen», «Johnny B.Goode» и, конечно же, «Roll Over Beethoven». У меня было абсолютно чёткое ощущение, что дух Майка Науменко присутствовал тогда где-то поблизости и вовсю веселился – во всяком случае, очень хотелось, чтоб это было так.

Вспоминая непосредственно группу «Зоопарк», должен констатировать железный факт: в Москве эта команда года до 1987-го или даже до 1988-го (когда была издана на виниле покорившая буквально каждого советского рок-фэна пластинка «Белая полоса») широкой народной популярности отчего-то совершенно не имела. Песни Майка, безусловно, имели хождение в магнитофонных записях, неплохой резонанс в прессе вызвали выступления «Зоопарка» на Всесоюзном фестивале в Подольске и на концерте памяти Александра Башлачёва в Москве. Многие мои старшие знакомые и кое-кто из родни, помню, время от времени цитировали строчки «Здрасьте, я родом из Бобруйска!», или «Я сижу в сортире и читаю «ROLLING STONE»», или «Из порванной штанины глядит мой голый зад, ещё по одной наливай – и пора назад!», или «Ты – дрянь, лишь это слово способно обидеть…», но всё это проходило где-то краем, по ведомству панк-рока, не составляя серьёзной конкуренции записям бешено популярных в столице «Машины Времени», «Динамика», «Воскресения», «Круиза», «Весёлых ребят» и, скажем, Юрия Лозы с его «Примусом».



Возможно, в этом «умалчивании» просматривался подсознательный бойкот «Зоопарку» за постоянные подтрунивания в песнях над москвичами и над тем же Андреем Макаревичем (по особой язвительности в «наездах» на Макара в духе «бей своих, чтоб чужие боялись!» с Майком могла соревноваться разве что столичная группа «ДК»). Тем не менее, будучи в детстве горячим поклонником «Машины» и «Динамика», я не мог пройти мимо невероятно мощного по тем временам концертного альбома «Blues de Moscou», записанного «Зоопарком» осенью 1981 года в столичном (ирония судьбы!) ДК «Москворечье». Особенно душу затронули филигранные акустические номера Майка, цементирующие своей пронзительной мощью и обескураживающей честностью бодрые, хоть и не очень чисто звучащие рок-н-роллы и напористые хард-блюзы. В 1988 году, как уже было упомянуто, на «Мелодии» была издана, пусть и укороченная на два трека, «Белая полоса», с которой уже началось моё серьёзное увлечение «Зоопарком». Вот именно сочетание «Blues de Moscou» (на кассете) и «Белой полосы» (на пластинке), усиленное зачитанной до дыр книгой Артемия Троицкого «Рок в СССР», в которой Майку и его творчеству отводилось достаточно много комплиментарных абзацев, и дало мне повод собирать абсолютно все записи «Зоопарка», имевшиеся в доступных московских студиях (которых было не так уж и много, на самом деле). Вот только альбом «Уездный город N», самый желаемый, достать оказалось не так-то просто.

Ну не было «Уездного города N» в государственных студиях, хоть обыщись! Думаю, причиной тому являлась идеологическая цензура. Дело, возможно, даже не в имеющих место в заглавной песне альбома глумливых шутках Майка относительно русских классиков (Льва Толстого, поносящего всех из ямы такими словами, что неловко их повторять, завсегдатая казино Гоголя, одетого как Пушкин, и Владимира Маяковского в жёлтой кофте, везущего отнюдь не две морковинки любимой, а пятнадцать мешков моркови на рынок) – вся эта хармсиада в 1983-м году вполне могла быть официально одобрена, будучи определённой с той или иной натяжкой в категорию юмора. А вот упоминания Иисуса Христа, Бога-отца и Папы Римского, читающего Ветхий Завет, да ещё песню с рефреном «Вчера звонили целый день колокола» любой идеологический отдел реально обязан был взять в то сугубо атеистическое время на карандаш. Скажем, на выпущенном годом раньше альбоме «Акустика» группы «Аквариум» имелась песня «25 к 10-ти», где:

Может статься, что завтра стрелки часов
Начнут вращаться назад.
И тот, кого с плачем снимали с креста,
Окажется вновь распят.
И нежные губы станут опять
Искать своего Христа;
Но я пел, что пел, и хотя бы в том
Совесть моя чиста.


Так вот, этой песни БГ, одной из важнейших в программном контексте, попросту не было в той версии «Акустики», которую я записывал в гос.студии на Проспекте Мира. То же и со скандальным альбомом «Периферия» группы «ДДТ», на котором, в числе других пожароопасных для своего времени нюансов вроде строчки про сыновей, пропивающих награды примерных отцов (сравним, кстати, с майковским Наполеоном, продающим с лотка ордена, медали и выцветший стяг), звучала отсылающая к блоковской поэме «Двенадцать» (так то — Блок, а то — простой учитель рисования из Уфы, оказавшийся, понимаешь, «агентом Ватикана»!) строчка «Вперёд, Христос, мы за тобой!». На студии эта запись фигурировала под каким-то совсем невообразимым названием — и, думается, вовсе не благодаря плохой информированности студийцев, а, скорее, именно благодаря их прекрасной информированности. Вспомним и проблемы с выпуском в свет рок-оперы Алексея Рыбникова «Юнона и Авось» с обогнавшими свою эпоху молитвенными стихами Андрея Вознесенского... Так что — «запретительный» аспект относительно именно религиозной тематики я не склонен списывать со счетов (к слову, сам автор «Уездного города N» придерживался атеистических взглядов, что придаёт теме особый колорит). В общем-то, без особых проблем можно было записать себе этот альбом в студии «Колокол» при Московской рок-лаборатории, но я, в силу молодости, до Рок-лаборатории добрался лишь в начале девяностых годов, так что запись альбома «Уездный город N» попала ко мне на кассете через школьного приятеля, а каноническая версия с наикрутейшей обложкой Иши Петровского увидела свет на виниле уже в цифровую эпоху, аж в 1994 году – спустя 3 года после смерти Майка, и я прекрасно помню расцвеченный солнечными бликами момент, когда я этот диск увидел на прилавке в магазине «Мелодия» на Новом Арбате. Это был реальный праздник, а винил дополнил список уже изданных к тому времени майковско-зоопарковских альбомов «LV», «Белая полоса» и «Музыка для фильма».



Альбом с не по-рокерски книжным названием в духе русской классики XIX века «Позавчера…и вчера – уездный город N» стал первым студийным альбомом группы «Зоопарк», созданной ещё в 1980 году. До «Зоопарка» Майк Науменко играл на танцах в группе «Союз Любителей Музыки Рок», затем вместе с участниками группы «Аквариум» – в «Вокально-инструментальной группировке имени Чака Берри», затем, записав с Борисом Гребенщиковым совместный акустический альбом «Все братья-сёстры», в «Капитальном ремонте» и, разово, в сопровождении московской группы «ДК». В дебютный состав «Зоопарка» вошли, помимо Михаила Науменко, лидер-гитарист Александр Храбунов и барабанщик Андрей Данилов (оба – из петрозаводской группы «Прощай, чёрный понедельник»), а также бас-гитарист Илья Куликов из группы «Маки». К моменту записи «Уездного города N» непосредственно на счету «Зоопарка» имелась лишь упомянутая, не самого лучшего качества концертная запись «Blues de Moscou» (1981). Почему? Из-за невозможности размещения на доступных студиях барабанной установки Майку, уже имеющему собственную группу, приходилось до весны 1983 года записываться сольно (альбомы «Сладкая N и другие», «LV») и даже некоторое время позиционировать себя как сольного исполнителя с коротким именем Майк.



По-настоящему «Зоопарк» выстрелил в 1983-м, записав на студии Андрея Тропилло в родном Ленинграде свои ставшие к тому времени всенародно популярными ритм-энд-блюзовые хиты «Пригородный блюз», «Дрянь», «Мажорный рок-н-ролл», «Если ты хочешь», «Странные дни», усилив трек-лист не менее ударным номером «Все те мужчины» в духе «The Rolling Stones», едкой гастрольной зарисовкой «Blues de Moscou #2», расслабленным блюзом Александра Храбунова «Колокола» в его же исполнении (вместо, кстати, запланированного «Похмельного блюза» Науменко) и, конечно же, прославившим группу на весь Советский Союз заглавным 15-минутным опусом, являющимся советским ответом американскому фолк-рокеру Бобу Дилану и его 11-минутной балладе «Desolation Row» 1967 года. Такого эпического полотна (15 канонических куплетов, не считая оставшихся за скобками апокрифических, с упоминанием чуть ли не Гитлера и Сталина) до Майка ещё никто в отечественном роке не создавал (схожа по эпичности «Комната, лишённая зеркал» БГ того же 1983 года выпуска), да и позже примеров было не так уж много (разве что «Егоркина былина» и ещё несколько баллад СашБаша, масштабные работы Дмитрия Ревякина, Юрия Наумова и Константина Кинчева, «Русское поле экспериментов» Егора Летова, из совсем свежих примеров – «Пыльная быль» и «Шахматы» лидера группы «Сплин» Саши Васильева). Песня «Уездный город N» дописывалась непосредственно в студии, поскольку изначально вовсе не планировалась для этого альбома, и для её записи был привлечён пианист группы «Выход» Владимир Захаров, которого «зоорпарковцы» в режиме случайного поиска нашли в близлежащей закусочной «Белоснежка и семь гномов» (в соответствующем состоянии, естественно). Чтобы не перезаписывать весь трек из-за неизбежных сбивок и ошибок, был записан кусок протяжённостью 53 секунды, а затем он попросту подклеивался для каждого нового куплета. Примечательно, что с полотном Дилана песню Науменко роднят даже общие герои – например, Золушка (которая в обеих песнях подметает улицы!), шекспировский Ромео, Альберт Эйнштейн (у Дилана в песне он играет на электрической скрипке и переодет в Робин Гуда, как Гоголь в Пушкина – у Майка) и Казанова. В остальном список участников разнится (у Боба Дилана на его улице Опустошения мы встречаем Каина и Авеля, Горбуна из Нотр-Дама, Доброго Самаритянина, Офелию, Ноя, Призрака Оперы, Казанову, Нептуна, Калипсо, поэтов Эзру Паунда и Томаса Стернза Элиота и др.).

Альбом мгновенно стал классикой отечественного рока, перекинув мостик из зажатого в стальные идеологические тиски СССР под руководством Юрия Андропова (читай — Уездного города N, в вариациях Гоголя и Салтыкова-Щедрина) в мир по ту сторону «железного занавеса», где душами миллионов подростков владел переживший свои лучшие годы, но всё ещё пульсирующий магическими ритмами рок-н-ролл в лице таких своих представителей, как Чак Берри, Боб Дилан, Лу Рид, Кит Ричардс, Мик Джаггер, Пол Маккартни и целая когорта им подобных. Каждый из названных музыкантов оказал определённое влияние на творческий метод Майка Науменко, а Майк обеспечил полученным впечатлениям мастерское преломление, выдав вместе с коллегами по «Зоопарку» вполне самодостаточный творческий артефакт – великолепный альбом «Позавчера…и вчера – уездный город N». Эти песни пережили своего автора и ушли в народ, разлетевшись на образы и цитаты и склонив к творчеству уже не одно поколение здешних поэтов и музыкантов. Коллеги Майка в лице групп «Аквариум» и «Кино», в меру сил, продвигали его творчество в массы - достаточно вспомнить хотя бы внедрение песни «Пригородный блюз» (миссия была успешно выполнена, и сегодня это одна из самых известных песен «Зоопарка»). Ну, а непосредственно миссия «Зоопарка», в упомянутом мной сегодня контексте, – нечто большее, чем культуртрегерство. Данная группа научила людей в России петь о том, что действительно происходит вокруг – называя вещи своими именами, не прибегая к Эзопову языку. И, соответственно, понимать и ценить факт честного высказывания. Майк Науменко в русском роке (в его время – советском, что далеко не одно и то же) умудрился предстать перед слушателями единым как минимум в двух ипостасях – эдаким Гоголем, одетым как Пушкин. А впрочем, все герои его Уездного города N – это, по сути, собранные в единую мозаику осколки персональной творческой натуры. Гораздо большее количество осколков, несомненно, осталось за пределами Magnum Opus. Часть героев — вообще не названа. Автор улыбнулся поверх неизменных чёрных очков, отложил гитару, выпил вина и сделал вид, что задремал – прямо с папиросой «Беломора» во рту… Какие-то вопросы не получили ответов… Но ведь никто и не обещал, что будет показано всё.



ЗООПАРК – «УЕЗДНЫЙ ГОРОД N» (1983). ССЫЛКИ И ДОКУМЕНТЫ:

Альбом «Уездный город N» для бесплатного прослушивания (+ 2 бонус-трека)

А.КУШНИР – «100 магнитоальбомов советского рока» («Уездный город N»)

ВИКИПЕДИЯ: альбом «Уездный город N»

80 фактов об альбоме «Уездный город N» группы «Зоопарк»

К.КИЧ – Рецензия на альбом «Уездный город N» (журнал «Рокси» № 6, ноябрь 1983 г.)

Материалы об альбоме «Уездный город N» (ресурс «Время Z»)

Уникальная подборка материалов печатной прессы о группе «Зоопарк» (1984-1994 гг.)

Э.ДЖ.КУЭЛИН – «Майк Науменко и английские рок-тексты» (эссе)

Тексты песен, вошедших в альбом «Уездный город N»




«УЕЗДНЫЙ ГОРОД N»

(Михаил Науменко)

Этот город странен, этот город непрост,
Жизнь бьёт здесь ключом.
Здесь всё непривычно, здесь всё вверх ногами,
Этот город – сумасшедший дом.
Все лица знакомы, но каждый
Играет чужую роль
Для того, чтоб хоть что-то в этом понять,
Нужно знать тайный пароль.
Я приглашаю вас побродить вечерок
Средь площадей, домов и стен.
Лучше раз увидеть, чем сто раз услышать.
Вот он — уездный город N!

Смотрите, вот Леди Макбет с кинжалом в руках
Шатаясь ввалилась в кабак,
Прирезав педиатра Фрейда
В очередной из пьяных драк.
Король Артур с друзьями за круглым столом
Прилежно стучат в домино,
А папаша Бетховен лабает свой блюз
На старом разбитом фоно.
Он сед и беден, как церковная мышь,
Он не смог избежать перемен.
А когда-то он был королём рок-н-ролла
Уездного города N.

У стойки бара Ромео курит сигару,
Допив аперитив.
Он поведёт Джульетту в кино
На новый модный детектив.
В его кармане – фляжка,
Не с ядом – с коньяком.
А проводив свою подружку домой,
Он поспешит в публичный дом,
Которым заправляет маркиз Де Сад,
Поклонник секты дзэн.
Он самый галантный кавалер
Уездного города N.

Вот Гоголь, одетый как Пушкин,
Спешит, как всегда, в казино.
Но ему не пройти через площадь —
Юлий Цезарь там снимает кино.
Он мечется среди камер,
Сжимая мегафон в руках,
А суперзвезды Пьер и Мария Кюри
Снимаются в главных ролях.
Но вот дана команда «Мотор!»,
И оператор Роден
Приступает к съёмке сцены номер семь
На главной площади города N.

Папа Римский содержит игорный дом,
По вечерам здесь весь высший свет.
И каждый раз перед тем, как начать игру,
Он читает вслух Ветхий Завет.
«Мадам! Месье! Ваши ставки!» — кричит крупье,
Одетый в чёрный фрак.
«На красное – двадцать тысяч!» —
Отвечает Иван-дурак.
Он известный фальшивомонетчик,
Его сообщница – Софи Лорен.
Они — заправилы преступного мира
Уездного города N.

Волосатый малый торгует овец,
По этой части он спец.
Он – главный компаньон коммерческой фирмы
«Иисус Христос и Отец».
Его дела процветают,
И оттого жестокий сплин
Владеет главой конкурентов –
«Иван Грозный и Сын».
На бирже творится чёрт знает что,
Но за стабильностью цен
Следит Пол Маккартни – финансовый гений
Уездного города N.

Родион Романыч стоит на углу,
Напоминая собой Нотр-Дам.
Он точит топоры, он правит бритву,
Он охоч до престарелых дам.
Он с интересом наблюдает за дракой:
Это наш молодёжный герой
Опять затеял битву с дураками,
Но бьётся он сам с собой.
К нему подходит Жорж Санд, одетая в смокинг,
И шепчет: «Я – Шопен!».
За ней следит Оскар Уайлд – шеф полиции нравов
Уездного города N.

Чарли Паркер говорит Беатриче:
«Не угодно ли потанцевать?
Я знаю прекрасное место –
Здесь рядом, рукой подать».
Входя в дискотеку, они слышат,
Как главный диск-жокей
Кричит: «И всё-таки она вертится!»
Вы правы, это – Галилей.
Он приветливо машет вошедшим рукой
И ставит диск «Steely Dan».
О, да, это самая модная группа
Уездного города N.

Лев Толстой вырыл яму, залез в неё
И отказался наотрез вылезать.
Он поносит всех оттуда такими словами,
Что неловко их повторять.
Наполеон с лотка продаёт ордена,
Медали и выцветший стяг.
Ван Гог хохочет: «Нет, ты не император,
Я знаю, ты – просто коньяк!
Но я возьму весь товар, правда только на вес»,
И он достаёт безмен.
В это время Луна, как ржавый таз,
Встаёт над городом N.

Диоген зажигает свой красный фонарь,
На панели уже стоят
Флоренс Найтингейл и Мерилин Монро,
Разодетые как на парад.
К Джоконде пристали Казанова с Пеле:
«Мадам, разрешите наш спор:
В чем смысл прихода Боддисатвы с Юга?
Мы не можем понять до сих пор».
«А идите вы к буйволу!» — отвечает Джоконда,
Садится в свой «Citroen»
И, улыбаясь, исчезает в лабиринте улиц
Уездного города N.

Таксист Харон, выключая счётчик,
Говорит: «А вот и вокзал».
Его пассажир Эйнштейн в смятеньи:
«О! Я чуть не опоздал!».
Он подбегает к кассе и просит
На пригородный поезд билет,
Но кассирша, Эдита Пьеха,
Отвечает: «Билетов нет!»
Анна Каренина просит всех покинуть перрон
И не устраивать сцен –
Всё равно поезда никогда не уходят
Из уездного города N.

Три мушкетёра стоят у пивного ларька,
К ним подходит Д'Артаньян.
Он небрежно одет, плохо выбрит
И, к тому же, заметно пьян.
На вопрос: «Не желаешь ерша с лещом?»
Он отвечает: «Мне всё равно».
В этот миг за спиной они слышат
Скрип телеги и крики: «Но-о!»
Это Маяковский в жёлтой кофте,
Доходящей ему до колен,
Везёт пятнадцать мешков моркови
На рынок города N.

Архимед из окна вопит: «Эврика!»,
Но мало кто слышит его —
Все прохожие смотрят на милую даму,
Проезжающую мимо в ландо.
Это Мария Медичи,
А служит она медсестрой.
Сейчас она торопится к Мао Дзэдуну —
Вылечить ему геморрой.
Но что бы она ни прописала ему —
Мышьяк или пурген —
Вскоре станет ещё одной могилой больше
На кладбище города N.

Дон Жуан на углу читает серию лекций
О дружбе и о любви.
Вокруг него толпа, и в ней среди прочих –
Спиноза, Блок и Дали.
А вот и Золушка. Милая девочка!
Как, как она-то оказалась здесь?
Она так устала, она запыхалась,
Ей некогда даже присесть.
Она когда-то мечтала стать балериной,
Но ей пришлось взамен
Каждый вечер подметать тротуары улиц
Уездного города N.

…Вокруг происходит так много всего,
Что я не знаю, что ещё показать.
Поверьте, я мог бы говорить часами,
Но, пожалуй, пора кончать.
Пора садиться на корабль,
Кавалеры, пропустите дам!
В гостях хорошо, но дома лучше.
Итак, нам пора по домам.
Равномерней размещайтесь в каютах,
Иначе корабль даст крен.
Я надеюсь, вы остались довольны прогулкой
По славному городу N.


link4 comments|post comment

55. THE DOORS – "Morrison Hotel" (1970) [Jul. 18th, 2015|01:47 pm]
rock_meloman
[Tags|, , , , ]
[music |The Doors - "Ship of Fools"]



HARD ROCK CAFE:

1. ROADHOUSE BLUES

2. WAITING FOR THE SUN

3. YOU MAKE ME REAL

4. PEACE FROG

5. BLUE SUNDAY

6. SHIP OF FOOLS


MORRISON HOTEL:

7. LAND HO!

8. THE SPY

9. QUEEN OF THE HIGHWAY

10. INDIAN SUMMER

11. MAGGIE M`GILL




Jim Morrison – vocals
Robby Krieger – guitar
Ray Manzarek – piano & organ
John Densmore – drums

Ray Neopolitan – bass
Lonnie Mack – bass (1, 11)
G.Puglese – harp (1)

Music by «The Doors»
Produced by Paul A.Rothchild
Engineering – Bruce Botnick
Design – William S.Harvey
Photography – Henry Diltz

Recorded: November 1969
August 1966 («Indian Summer») 4-track recording
March 1968 («Waiting for the Sun») at Elektra Sound Recorders using 8-track recording console;
Released: February 9, 1970.

В 1987 году исполнилось двадцать лет с момента выпуска дебютной пластинки легендарной американской рок-группы «The Doors». Пластинка носила имя группы, отсылая к эссе Олдоса Хаксли «Двери восприятия», а Хаксли, в свою очередь, ссылался на строчку из поэмы Уильяма Блейка «Бракосочетание Рая и Ада». Доподлинно неизвестно, что именно послужило в означенное время феноменальному всплеску «дорзомании» в СССР: то ли упомянутый юбилей, то ли грядущее в 1988-м 45-летие со дня появления на свет Джима Моррисона, но именно сезон 1987-88 ярчайшим образом показал, насколько советский рок, через который лично я так или иначе познавал рок мировой, пронизан влиянием группы «The Doors». Итак, обратимся к фактам: уральская группа «Чайф» на своём магнитоальбоме «Дерьмонтин» записала опус «Четверть века», мелодически отсылающий к «Ship of Fools»; ленинградская группа «Алиса» в том же 1987-м на альбоме «БлокАда» (равно как и на концертах той поры) лихо взывала: «Эй, ты, там, на том берегу!» (а где-то на заднем плане как бы звучал голос Джима Моррисона: «Hey, land Ho!»); сибирская панк-группа «Гражданская Оборона» выпустила магнитоальбом «Так закалялась сталь», содержавший яростный хит «Харакири» со строчкой «Джим Моррисон умер у тебя на глазах, а ты остался таким же, как был!». Или, к примеру, Дмитрий Ревякин, чрезвычайно схожий с Джимом внешне и посвятивший ему эпическую блюзовую балладу «Честное слово», с яростным воодушевлением исполнял на концертах «Калинова Моста» той поры свой хит «Ранним утром», в рефрене которого отчётливо проступал мелодический ход из «Waiting for the Sun»:


Точит зубы, скалит пасть
Лютых псов орава.
С ними насмерть бой держать
Внукам Святослава!
Внукам,
внукам,
внукам Cвятослава!
Внукам,
внукам,
внукам Святослава!..


Идём дальше. Именно в указанный период фирма «Мелодия» выпустила пластинку «Радио Африка» группы «Аквариум», центральным хитом которой явилась прогремевшая на весь Советский Союз гимноподобная песня «Рок-н-ролл мёртв», смысловым наполнением навеянная моррисоновской «Rock Is Dead». Если добавить к списку другой номер того же «Аквариума» «Никто из нас не выйдет отсюда живым» (в оригинале – «No One Here Gets Out Alive»), ударный хит «Странные дни» из раннего репертуара Майка Науменко и группы «Зоопарк» (явная дань уважения «Strange Days»), песню «Гончие псы» группы «Крематорий» (с музыкальным акцентом на рефрене из «Love Street») и, скажем, «Участь» Олега Чилапа и группы «Оптимальный вариант», являющуюся отечественным вариантом «My Wild Love», тенденция обретёт статус абсолютной. Более культовой и мифологизированной рок-персоны, нежели ДЖИМ МОРРИСОН, в отечественной рок-тусовке в те годы попросту не было.



Моё знакомство с творчеством «The Doors» началось именно с «My Wild Love», которая чрезвычайно часто звучала дома с плёнки катушечного магнитофона. Помню, обожал её слушать в детстве, представляя себя в каком-то разбойничьем вертепе или (как вариант) в трюме пиратской шхуны – в компании с соответствующими персонажами, поющими нестройным хором эту шикарную песню. Отец в шутку называл её «Гимном дверей»: мол, «группа называется «Двери» и исполняет свою главную песню – слышишь, поют и при этом имитируют хлопанье дверей…». А в 1988 году фирма «Мелодия» начала выпуск уникальной для своего времени серии пластинок – «Архив популярной музыки». Первый выпуск являлся сборником песен именно группы «The Doors» и носил название «Зажги во мне огонь». Естественно, пластинка сразу оказалась в домашней виниловой коллекции, как и несколько последовавших выпусков «Архива». Что касается компиляции «Зажги во мне огонь», то именно она и послужила начальным капиталом моего пристрастного (по сей день!) увлечения творчеством Джима Моррисона и «The Doors». Это были восемь песен: две – с упомянутого дебютного альбома 1967 года («Light My Fire» и «The End»), две – с последнего альбома 1971-го («Love Her Madly» и «Riders On the Storm») и четыре – с альбома «Morrison Hotel», ставшего со временем, наряду с дебютным винилом 1967-го, моим любимым альбомом «The Doors». Это были песни «Waiting for the Sun», «You Make Me Real», «Roadhouse Blues» и «Blue Sunday». Диск «Мелодии» был запилен до дыр и открыл глаза (а точнее, уши) на многие, до той поры не казавшиеся столь уж важными, вещи. Помимо прочих достоинств, релиз сопровождала большая информационная статья Андрея Гаврилова о «The Doors» — а информация до появления Интернета, да ещё в условиях «железного занавеса» (пусть и основательно проржавевшего) ценилась порой выше золота.



В начале девяностых годов творчество Джима Моррисона завладело мной уже в полную силу. Масла в огонь подлил, ясное дело, вышедший в 1991-м художественный фильм Оливера Стоуна «The Doors», в котором роль мятежного Джима, представшего пылающим изнутри городским шаманом, исполнил Вэл Килмер. Фильм базировался на книге Джерри Хопкинса и Дэнни Шугермана и породил весьма мощные сердечные вибрации. Помню, года через полтора-два я гонялся за продававшимися в ларьках возле метро болгарскими кассетами «The Doors» (наиболее качественным и ценным считал сборник «13») и приобрёл замечательную книгу «Джим Моррисон: Стихи, песни, заметки», составленную и переведённую С.Климовицким. Собственно, на этом фундаменте я и впитывал магию группы. Когда появилась возможность приобрести в рок-магазине прошнурованные кожаные штаны с наикрутейшими, выжженными на массивных пуговицах индейцами, без раздумий выложил продавцу кровные заработанные – и в этой покупке тоже просматривалось несомненное влияние Моррисона, что уж там греха таить.



Чаще всего в магнитофон, выступающий подобно мифической горе из облака сигаретного дыма, мною загружалась кассета с пятым студийным альбомом «The Doors», имевшим в ту пору хождение с тяжеловесным, двойным названием (каждая сторона – со своим, как два разных цикла): «Hard Rock Cafe / Morrison Hotel». Этот альбом создавался в обстановке небывалого социально-политического оживления: 21 июля 1969 года американцы осуществили первую в истории человечества высадку на Луну. Массовая культура переживала пик самой настоящей психоделической революции, ощутимо раздвинувшей творческие горизонты. В то же время, полмиллиона соотечественников Джима Моррисона и его друзей находились с военной миссией в Южном Вьетнаме, где к тому времени уже сложили головы тридцать тысяч солдат США. Фронтмен «The Doors» отозвался на военную агрессию во Вьетнаме антимилитаристской поэмой «Американская молитва», стараниями коллег по группе обзавёлся двухметровым чернокожим телохранителем (из-за того, что Моррисон часто прикладывался к бутылке, он постоянно рисковал угодить в пьяную драку), сочинял стихи и песни, вёл дневник, весело проводил время со своей музой Памелой Курсон и, в целом, «держал хвост пистолетом». Что касается группы, то тут дела шли не столь радужно. Предыдущий альбом «The Doors», получивший название «The Soft Parade» и выпущенный в июле 1969 года, должен был стать для группы эдаким битловским «Сержантом Пеппером», но должного коммерческого успеха, увы, так и не снискал. Звукозаписывающая компания «Elektra», подсчитав убытки, настаивала на выпуске концертной пластинки к Рождеству 1969-го, но музыканты поскребли по сусекам, заставив неожиданно сбрившего разбойничью бороду Моррисона как следует переворошить его многочисленные записные книжки, и в ноябре 1969-го направились в студию записывать новый альбом.

Ключом стал ритм-энд-блюзовый боевик «Roadhouse Blues», поскольку было решено отойти от слегка приевшейся театрализации и, напомнив о себе прежних, встретить новое десятилетие в старом-добром рок-н-ролльном стиле. Что и было сделано – с двусмысленным выкриком «Let it roll, baby, roll!» и изрядно перчёными испанскими словечками. На первую сторону пластинки (которая изначально всецело должна была называться «Roadhouse Blues») также попала выведенная в своё время за скобки психоделическая баллада «Waiting for the Sun» (не вошедшая в одноимённый альбом 1968 года), форсированный буги-вуги «You Make Me Real» с салонными клавишными и молодецким гиканьем, тревожная фанковая «Peace Frog» с буквально «хлюпающим кровью» текстом и стихотворной вставкой про окровавленных индейцев на предрассветном шоссе, нарочито эстрадная, чуть ли не пародийная релакс-тема «Blue Sunday» (одно из многочисленных посвящений Памеле Курсон) и многозначная джаз-роковая «Ship of Fools» с мультикультурными отсылками в декорациях Дюрера и Босха и с глумливой строчкой про «людей, разгуливающих по Луне». Вторая сторона открывалась морским кантри-опусом «Land Ho!» с замечательной портретной историей про просоленного ветрами дедушку-китобоя с улыбкой, сверкающей серебром, и вересковой трубкой. Далее в трек-листе – шпионский блюз «The Spy» с образом, навеянным книгой писательницы-эротоманки Анаис Нин «Шпион в доме любви», украшенная джазовыми звуками электронного пианино повествовательная «Queen of the Highway», буквально сочащаяся столь обожаемым Моррисоном патриотическим пафосом, любовная мантра «Indian Summer» родом из 1966 года, не попавшая в дебютный альбом «The Doors» и – завершающая пластинку разнузданная, пропахшая алкоголем и сексом на заднем сиденье автомобиля рок-тема «Maggie M’Gill», перекликающаяся с «Roadhouse Blues» и с тем же приглашённым басистом Лонни Мэком.



Специально для этого альбома была устроена фотосессия в помещении реально существовавшей в Лос-Анджелесе захудалой гостиницы «Моррисон». Выпускающий лейбл настаивал на более коммерчески привлекательном названии диска – «Hard Rock Cafe», и итогом переговоров явился изощрённый компромисс: каждой стороне пластинки было присвоено своё название, а на обложку вынесли концептуальное фото «Morrison Hotel» с соответствующим логотипом. Впервые за историю «The Doors» к альбому не было выпущено ни одного сингла, и фэны получили весь трек-лист в едином, что называется, комплекте. 17 января 1970 года музыканты «The Doors», сбросив ставшие привычными для публики трагические маски, отправились в отвязный концертный тур «Roadhouse Blues» в поддержку новой пластинки, вышедшей 1 февраля и нашедшей весьма приличный покупательский спрос. 12 декабря 1970 года в Нью-Орлеане состоялся последний концерт классического состава группы «The Doors», который Джим не смог довести до конца в виду окончательно подорванного алкоголем здоровья. Всё больше дистанцируясь от коллег и вообще от людей, Моррисон запишет с группой в январе 1971 года ещё один альбом – «L.A. Woman», увенчанный великой эпической балладой «Riders On the Storm», уедет вместе с плотно к тому времени подсевшей на героин Памелой в Париж работать над книгой стихов, где 3 июля 1971-го умрёт от сердечного приступа и будет найден бездыханным в ванной собственных апартаментов, куда его притащат из ночного клуба «The Rock 'n' Roll Circus» два знакомых наркодилера. Сама Памела Курсон ненадолго переживёт любимого мужчину и умрёт в Лос-Анджелесе от героиновой передозировки в том же, что и Джим, 27-летнем возрасте, 25 апреля 1974 года. Мёртвого Джима Моррисона, кроме Памелы, никто не видел, что в итоге дало ход легенде о бегстве мизантропичного и равнодушного к шумной славе фронтмена «The Doors» в Восточную Африку, где он, возможно (кто знает наверняка?) проживает до сих пор, никем так и не узнанный.

Русскоязычных слушателей начертание названия альбома «Morrison Hotel» поневоле может натолкнуть на размышление, чего же в действительности ХОТЕЛ лидер «The Doors». Известно, что группа была создана ради того, чтоб заработать миллион долларов. Жизнь показала, что когда пресловутый миллион был заработан, Моррисону это уже было глубоко безразлично. Отношения Джима с публикой, да и с людьми вообще, говорят об исключительной интровертности фронтмена «The Doors», а стало быть, он изначально был потерян для шоу-бизнеса – возьмём для примера хотя бы историю с коммерчески провалившимся альбомом «The Soft Parade», который, напротив, сам Моррисон очень высоко ценил. Все радиохиты группы – фактический компромисс со звукозаписывающим лейблом, а почти все глубинные прорывы остались за скобками массового понимания. Хождение по краю реальности, склонность к шаманизму, сексуальная одержимость… Вспомним случай, когда в 4-летнем возрасте Джим стал свидетелем автокатастрофы в штате Нью-Мексико, в результате которой из разбившегося грузовика на дорогу выпали изувеченные тела индейцев. Моррисон впоследствии был уверен в том, что души нескольких умирающих индейцев вселились в него. Возможно, он всю жизнь хотел выпустить наружу бушевавший в нём и раздирающий тело на атомы дикий пожар?.. Во всяком случае, поздние записи «The Doors», к которым относится и рассмотренная нами сегодня пластинка, а также весь корпус поэтических работ великого поэта и взломщика реальностей Джима Моррисона, говорят исключительно в пользу такого предположения. Он просто хотел попробовать мир на вкус и на ощупь. А затем, не рассчитав силы, снова вырвался на свободу. Но кайфом Джим поделиться успел, этого у него было при себе с избытком.




THE DOORS – «MORRISON HOTEL» (1970). ССЫЛКИ И ДОКУМЕНТЫ:

Пластинка «Morrison Hotel» для бесплатного прослушивания

ВИКИПЕДИЯ: альбом «Morrison Hotel»

ДЖЕРРИ ХОПКИНС, ДЭННИ ШУГЕРМАН – «Никто из нас не выйдет отсюда живым» (текст книги)

СТИВЕН ДЭЙВИС – «Джим Моррисон: Жизнь, смерть, легенда» (текст книги в переводе В.Вавикина)

АНАСТАСИЯ РУДЕНСКАЯ – «Шаман. Скандальная биография Джима Моррисона» (текст книги)

Подборка книг и исследований о Джиме Моррисоне и группе «The Doors»

АЛЬБЕРТ ГОЛДМАН – «The End: Загадка смерти Джима Моррисона»

Тексты и переводы всех песен группы «The Doors»




«ROADHOUSE BLUES»

(Jim Morrison)

Yeah!

A-keep your eyes on the road, your hand upon the wheel.
Keep your eyes on the road, your hand upon the wheel.
Yeah, we're goin' to the Roadhouse, gonna have a real, a good time.

Yeah, at the back of the Roadhouse they got some bungalows.
At the back of the Roadhouse they got some bungalows.
And that's for the people who like to go down slow.

Let it roll, baby, roll.
Let it roll, baby, roll.
Let it roll, baby, roll.
Yeah, let it roll - all night long.

Do it, Robby, do it!

You gotta roll, roll, roll,
You gotta thrill my soul, all right...
Roll, roll, roll, roll,
Thrill my soul.

You gotta beep a gunk a chucha
Honk konk konk
You golta each you puna
Each ya bop a luba
Each yall bump a kechonk
Ease sum konk
Ya, ride.

Ashen lady,
Ashen lady,
Give up your vows,
Give up your vows.
Save our city, save our city
Right now!

When I woke up this morning I got myself a beer.
When I woke up this morning and I got myself a beer.
The future's uncertain and the end is always near.

Let it roll, baby, roll.
Let it roll, baby, roll.
Let it roll, baby, roll.
Let it roll, hey - all night long!


link4 comments|post comment

54. БГ – "Русский альбом" (1992) [Jul. 11th, 2015|11:07 am]
rock_meloman
[Tags|, , , , ]
[music |БГ - "Бурлак"]



1. АРХИСТРАТИГ

2. НИКИТА РЯЗАНСКИЙ

3. ГОСУДАРЫНЯ

4. ЛАСТОЧКА

5. ВОЛКИ И ВОРОНЫ

6. ЗАПОВЕДНАЯ ПЕСНЯ

7. СИРИН, АЛКОНОСТ, ГАМАЮН

8. КОНИ БЕСПРЕДЕЛА

9. ЕЛИЗАВЕТА

10. БУРЛАК

11. 25-Й ДЕНЬ ЛУНЫ




Борис Гребенщиков – голос и гитара
Сергей Щураков – аккордеон и мандолина
Олег Сакмаров – гобой и флейта
Сергей Березовой – бас-гитара
Андрей Решетин – скрипка
Пётр Трощенков – барабаны

А.П.Зубарев – акустическая гитара (8)
В.Гайворонский и В.Волков – трубы и контрабас (7)
П.Акимов – виолончель (7)

Все песни написаны Борисом Гребенщиковым
Автор инструментальных треков (1,11) – Олег Сакмаров

Запись сделана в январе-феврале 1992 года в Государственном доме радиовещания и звукозаписи (Москва)
Звук – Ольга Горбунова, Олег Гончаров
Художество – Виталий Вальге
Фото и комментарии – Александр Липницкий
Дизайн буклета – Павел Павлик.

Официальная легенда гласит: в знаменитой мансарде дома № 5 на улице Софьи Перовской (ныне – Малая Конюшенная) в Питере, где некоторое время жил Борис Гребенщиков, на стене висела фотография Александра Башлачёва. После трагической гибели СашБаша зимой 1988 года лидер «Аквариума» смотрел на это фото и размышлял, кто же теперь возьмёт на себя миссию сочинительства и исполнения песен с неискажённым русским фольклорным колоритом, кто потащит дальше этот трудноподъёмный мистический груз. Спустя два года Б.Г. оглянулся вокруг и окончательно понял, что кроме него это делать, по большому счёту, некому. Масла в огонь добавило увлечение иконописным искусством (с подачи экс-басиста «Звуков Му» Александра Липницкого) и факт чтения жития святых в засекреченной горной местности – в компании с молодыми рабочими, исполнявшими на семиструнных гитарах инструменталы из репертуара «Led Zeppelin», что позволило в итоге проклюнуться песне «Никита Рязанский». Благодаря этому озарению и начал разматываться песенный цикл, получивший название «Русский альбом».



На фото: Б.Г. из-за кулис наблюдает за выступлением А.Башлачёва (1987 год, Ленинград)


Впрочем, нам с вами, во избежание излишнего упрощения, нужно отступить на время от трагической судьбы А.Башлачёва и перекинуть мост в чуть более давние времена, когда умами и душами соотечественников владело так называемое «поколение шестидесятников». И тогда мы ясно увидим очевидные образные параллели «Русского альбома» с фильмом Андрея Тарковского «Андрей Рублёв», и тогда мы расслышим в «Часовых любви» Булата Окуджавы (где «все – рядовые, ведь маршалов нет у любви») хорошо нам знакомых «солдатиков любви» БГ, и поэзия Андрея Вознесенского предстанет в удивительно родственном свете, равно как и пронзительно-вещие сказочные повести братьев Стругацких, и в памяти мгновенно всплывёт голос Владимира Высоцкого, исполнявшего в неповторимой протяжно-рокочущей манере написанную в 1975 году и звучавшую с магнитофонных плёнок фактически в каждом доме Советского Союза балладу «Купола», где:

…Птица Сирин мне радостно скалится,
Веселит, зазывает из гнёзд.
А напротив тоскует, печалится,
Травит душу чудной Алконост.
Словно семь заветных струн
Зазвенели в свой черёд:
То мне птица Гамаюн
Надежду подаёт!


Именно из этих корней, в контексте общекультурного влияния и, скажем, «Русских песен» Александра Градского, прорастала уникальная поэзия Александра Башлачёва, чью эстафету после возвращения из заграничных творческих скитаний в конце 1980-х годов столь одухотворённо принял Б.Г. – наряду, кстати, с целой когортой своих коллег по рок-сообществу, включая группы «Калинов мост», «Адо», «ДДТ», «Алиса», «Облачный край». Не забудем также и о фолк-шаманизме Егора Летова (как в рамках сольного творчества, так и в коллективном арт-проекте «Коммунизм»), и о плачах-прозрениях погибшей в мае 1991-го Янки Дягилевой, и о гениальном, опередившем своё время этно-роковом диске «Сделано в Белом» Инны Желанной и группы «Альянс», и о пронзительных фолк-балладах певца и композитора Андрея Мисина, сочинившего в тандеме с поэтом-песенником Сергеем Патрушевым шедевральные циклы «Чужой» и «Азъ Есмь». Не забудем, что и самой группе «Аквариум», весьма вольготно себя чувствовавшей в плоскости постмодернизма, никогда не были чужды русский фольклор и скоморошество, пробивавшиеся то в «Корнелии Шнапсе» и «Козлодоеве», то в угрюмой частушке «А меня били-колотили на дороге, во кустах, проломили мою голову в семнадцати местах», то в хороводной «Иван и Данило», выросшей из одноимённой сказки Б.Г., о которой мы уже вели речь. К 1991 году всё это цепко сплавилось с общей гнетущей атмосферой в разваливающейся на части советской империи, наложилось на свежеизданный концертный диск «As the World Disappears…» весьма в ту пору почитаемой Б.Г. английской дарк-фолковой группы «Current 93» под началом Дэвида Тибета, и нашло полномасштабное отражение в шедевральной работе, которая – видит Бог – переживёт нас с вами и будет волновать сердца нескольких последующих поколений, – в «Русском альбоме».

В конце января 1991 года в Москву нагрянули сильнейшие морозы. У нас в школе в итоге даже отменили занятия, распустив по домам на неделю. Перед этим я должен был выучить и прочитать на конкурсе в каком-то районном дворце пионеров стихотворение Евгения Евтушенко «Афганский муравей». Мероприятие намечалось пафосное, меня даже официально на один день сняли с уроков. Но – не состоялось, хотя стихотворение это, не прозвучавшее публично, я помню наизусть по сей день! А ещё все в те дни как угорелые носились с обменом старых денег (у кого эти старые деньги ещё остались), так что жизнь вокруг бурлила событиями. В прессе сообщили о том, что в ДК МЭЛЗ на «Электрозаводской» сыграет серию концертов группа «Аквариум». Поскольку в ту пору «Аквариум» носил официальное звание «фаворита моей души», да и в памяти ещё не потускнели воспоминания о славном (каламбур, однако!) концерте «Наутилуса Помпилиуса» в «Горбушке» 20 декабря 1990-го, я потащил отца в кассу ДК МЭЛЗ за билетами на «Аквариум». И вообще, ДК МЭЛЗ был тогда местом культовым – там же в конце восьмидесятых проходила шумная презентация фильма «АССА», этот знаменитый, воспетый журналистами арт-рок-парад! Хотелось впитать в себя хотя бы частичку ещё не угасшей магии. Подъехали мы туда за билетами в субботу, 26-го января, но оказалось, что билеты будут только в понедельник. В понедельник вечером в тесном отсеке возле окошка кассы было не протолкнуться, но нас ждал сильный облом: билет даже на галёрку ДК МЭЛЗ стоил 20 рублей! Места получше стоили и вовсе четвертной. Для сравнения, на «Алису» и Джоанну Стингрэй в Лужниках билеты были по пять рублей… В общем, купили мы один билет, и пришлось мне вечером 9 февраля ехать на концерт в ДК МЭЛЗ одному. Всё это носило название «Дело мастера Бо» и позиционировалось как концерт лучших песен «Аквариума». Б.Г. предстал перед зрителями с абсолютно обесцвеченным хаером, эдаким Дэвидом Боуи. Одет он был в чёрную кожаную ковбойку поверх белоснежной рубахи с распахнутым воротом. Загадочно улыбался, надевая на плечо гитару. Кто-то сзади меня воскликнул: «БОЖЕ, ОН ОПЯТЬ ПОКРАСИЛСЯ!!!» — и это в моих ушах прозвучало авторитетно, мол, человек видел живого Б.Г. ещё тогда, когда тот покрасился В ПРОШЛЫЙ РАЗ. В фойе было не протолкнуться от кришнаитов, а на сцене в отблесках стреляющих по глазам телекамер стояли, загадочно улыбаясь, властители дум прогрессивной части тогдашней молодёжи. Мне повезло: это были фактически последние концерты классического «Аквариума» восьмидесятых, каким его знали и любили олдовые фэны. Уже 14 марта в Питере, на 10-летии Рок-клуба в «Юбилейном», Б.Г. расколотит большой барабан и гитару, и под совместное исполнение «Пригородного блюза» с доживающим последние месяцы Майком Науменко «золотой состав» группы «Аквариум» станет Легендой.

Летом 1991-го начали поступать интересные новости. 21 июля в Таллинне на фестивале «Rock Summer-91» Борис Борисыч в сопровождении обновлённого состава (особенно запомнились флейтист «Наутилуса Помпилиуса» и «Выхода» Олег Сакмаров в чёрной футболке с крупной белой надписью «NO SEX» и явно не избежавший джазового влияния супербасист Сергей Березовой) выдал несколько хитов, в числе которых были «Камни в холодной воде» с многажды упоминаемой птицей Сирин (весьма странно, что эта песня не вошла впоследствии в «Русский альбом»!), «Никита Рязанский» и «Ласточка». По горячим следам песни были показаны в эфире «Программы А», и стало ясно – грядёт нечто значимое. Вскоре стало известно, что новый проект называется «БГ-Бэнд» (видимо, по аналогии с группой «The Band», сопровождавшей с середины 1960-х величайшего фолк-рокера Боба Дилана). В августе произошла мрачная история с ГКЧП, завершившаяся триумфом свободомыслящих граждан и дала увесистый пинок под зад отжившему своё колоссу под названием СССР, и в те же дни в «Комсомольской правде» Артемий Троицкий разместил сообщение о смерти Майка Науменко… В это время «БГ-Бэнд» уже колесил по бескрайним просторам России с «Русским туром» (45 городов, 115 концертов!), непостижимым образом совмещая (если верить воспоминаниям покойного ныне Сергея Щуракова в книге «Сны о чём-то большем») мистическое православие с неизбежной выпивкой и «лёгким налётом экстази и ЛСД». Осенью я разыскивал в студиях звукозаписи новый альбом группы «Ноль» («Песня о безответной любви к Родине») и наткнулся на концертный бутлег «Песни капитана Воронина», который буквально перевернул сознание этими самыми песнями. К слову, по радио уже вовсю крутили сводящую с ума балладу «Волки и вороны», так что материальчик для будущего альбома проступал буквально на глазах — и было очень трудно представить, что это будет за полотно.



26 января 1992 года Б.Г. принял участие в грандиозном фестивале «Рок из Кремля», организованным Стасом Наминым в коммунистической цитадели – Кремлёвском Дворце Съездов. В числе других песен там была исполнена шедевральная вещь «Кони беспредела», которую, благодаря трансляции по радио «SNC», мне удалось сразу себе записать. А 26 февраля состоялся концерт в ДК 1-го ГПЗ, приуроченный к 10-летию группы «Странные игры», где «БГ-Бэнд» представил подробную версию уже записанного к тому времени «Русского альбома». Этот концерт, показанный в «Программе А» и завершившийся водружением взмокшего до нитки и потрясающего разбойничьей бородой Б.Г. на стул для исполнения песни «День радости», сразу вошёл в золотой фонд отечественного музыкального ТВ и, возможно, является самым известным и энергетически заряженным телеконцертом Гребенщикова.



В ноябре 1992-го на лейбле «Курицца Рекордс», основанном Сергеем Курёхиным, «Русский альбом» был впервые издан в виде виниловой пластинки. Розетка с птицей Сирин для обложки была взята с ворот Костромской церкви Покрова-на-Дебре, на самой обложке название группы и альбома отсутствовало (всё имелось только мелкими буквами на корешке), а внутренний разворот замечательный художник Виталий Вальге посвятил водному путешествию группы «БГ-Бэнд», сюжетно оттолкнувшись от библейской притчи об Ионе. В 1993 году увидела свет и концертная, расширенная версия программы, записанная в октябре 1991-го в Вятке – «Письма капитана Воронина». На песни «Никита Рязанский», «Государыня», «Елизавета» и «Бурлак» были сняты видеоклипы, самыми эффектными из которых лично мне кажутся клипы на «Государыню» и «Бурлака», где духовно экзальтированный Б.Г. поёт в полукруге пылающих свечей.



Разворот «Русского альбома», рисунок Виталия Вальге


«Русский альбом» причисляют к дарк-фолку, кто-то склонен даже относить его к арт-роковому течению, его по праву называют в числе самых пронзительных и глубинных рок-пластинок отечественных 1990-х – как наиболее эталонный музыкально-поэтический цикл в потоке той самой «древнерусской тоски», хлынувшей наружу сразу после открытия шлюзов – едва рухнул не признававший подлинной духовной самобытности СССР. Эта пластинка — дорожный указатель в сторону корней, и не дело художника быть ответственным за тех, кто указатель этот затем по многу раз переворачивал, пока, плюнув, и вовсе не запутался в направлениях. Для меня это ещё и важное смысловое сопровождение не самого скучного периода моей жизни, славный саундтрек к эпохе больших надежд и, что там греха таить, чрезмерно радужных иллюзий. В нём – имена православных святых и слёзы утерянных чудотворных икон, в нём – древние, как мир, архетипы и звук шагов по ту сторону сознания, в нём – флора и фауна, сон мистика и бубен шамана, фавны и русалки, неразборчивый шёпот и прикосновение пальца к губам. Полный набор для тех, кто, уходя на дно, учится дышать под водой.




БГ – «РУССКИЙ АЛЬБОМ» (1992). ССЫЛКИ И ДОКУМЕНТЫ:

Дополненная бонус-треками запись «Русского альбома» БГ – для бесплатного прослушивания

ВИКИПЕДИЯ: «Русский альбом» БГ

Материалы о «Русском альбоме» БГ (ресурс «Аквариум»: справочное пособие»)

Материалы о «Русском альбоме» БГ (ресурс «Время Z»)

Выходные данные «Русского альбома» БГ и тексты песен (официальный сайт группы «Аквариум»)

Подробное интервью с ОЛЕГОМ САКМАРОВЫМ: «Нас объединяло стремление к познанию и изменению мира»




«КОНИ БЕСПРЕДЕЛА»

(Борис Гребенщиков)

Ехали мы, ехали с горки на горку,
Да потеряли ось от колеса.
Вышли мы вприсядку, мундиры в оборку;
Солдатики любви - синие глаза...

Как взяли - повели нас дорогами странными;
Вели - да привели, как я погляжу;
Сидит птица бледная с глазами окаянными;
Что же, спой мне, птица - может, я попляшу...

Спой мне, птица, сладко ли душе без тела?
Легко ли быть птицей - да так, чтоб не петь?
Запрягай мне, Господи, коней беспредела;
Я хотел пешком, да видно, мне не успеть...

А чем мне их кормить, если кони не сыты?
Как их напоить? - они не пьют воды.
Шелковые гривы надушены, завиты;
Острые копыта, алые следы.

А вот и все мои товарищи - водка без хлеба,
Один брат - Сирин, а другой брат - Спас.
А третий хотел дойти ногами до неба,
Но выпил, удолбался - вот и весь сказ.

Эх, вылетела пташка - да не долетела;
Заклевал коршун - да голубя.
Запрягли, взнуздали мне коней беспредела,
А кони понесли - да все прочь от тебя...

Метились мы в дамки, да масть ушла мимо;
Все козыри в грязи, как ни крути.
Отче мой Сергие, отче Серафиме!
Звёзды - наверху, а снег - на пути...


link5 comments|post comment

53. АДО – "Останови меня, Ночь" (1990) [Jul. 4th, 2015|12:41 pm]
rock_meloman
[Tags|, , , , , ]
[music |Адо - "Пассажир"]



1. МУЗЫКА

2. ПАРК (ЭТО ОСЕНЬ)

3. Я ЗАЩИЩАЮ ДОМ

4. ПАССАЖИР

5. ЧТО ОСТАЁТСЯ НАМ

6. АЛЕССАНДРО

7. ОСТАНОВИ МЕНЯ, НОЧЬ

8. Я ХОТЕЛ БЫ УМЕРЕТЬ ВО СНЕ

9. СТАКАН ВОДЫ

10. Я ДАВИЛ ЦВЕТНОЕ СТЕКЛО

11. ВИНО И СЛЁЗЫ




Андрей Горохов – вокал (1-11), гитара (1-3, 6-11), губная гармоника (1,3,11), перкуссия (3)
Валерий Аникин – гитара (2-10), сопилка (3,8), перкуссия (4,9)
Иван Воропаев – альт (1,2,4-8), клавишные (1)
Дмитрий Юнькин – бас (2-11)

При участии:

Виталия Левковца – скрипка и бас (1)
Сергея Левитина (группа «Т-34») – соло-гитара (3)
Юлия Ягудина – перкуссия (4)
Николая Игнатичева – работа с дверью (3)

На барабанах никто не играет;

Музыка и слова Андрея Горохова

Записи (2-11) сделаны в студии клуба «Форпост» (Москва), 1990 г. Звукорежиссёр – Дмитрий Иванов
Запись (1) сделана в студии «Рекорд», 1989 г. Звукорежиссёр – В.Черныш
Дозапись (2,3,5,6,8) сделана в студии «Зеленоград», 1997 г. Звукорежиссёры – А.Розанов, С.Юрченко
Дозапись (4) сделана в студии «Турне», 1993 г. Звукорежиссёр – А.Пастернак

Оформление обложки пластинки и компакт-диска – Лора Хорошко.

«…И вот лечу однажды над лесом, где по схеме моей ничего нет, а там изба и кашей пахнет. Я всё записал, натурально приезжаю в свою академию и делаю доклад. А мне и говорят – что ж ты, академик, седая твоя голова, по этим координатам не то чтобы избы, а и леса никакого давно нет, весь твоими же топорами срублен. Остался примерный лесной уголок из пластмассы, на память грядущим поколениям. Хотели на пенсию списать. Тогда я говорю: я вам опытом докажу. И пошёл туда один, чтобы честь науки своим телом спасти. До леса дошёл, вошёл и вижу – ошибка у них вышла. Не лес пластмассовый, а я был пластмассовый. И пошёл внутрь. А он огромный, как будто нет в нём никакой географии. Так с тех пор и хожу».

Борис Гребенщиков – «Иван и Данило» (1986).


В октябре 1988 года в прогрессивном, не раз упоминаемом мной на этих страницах ленинградском журнале «Аврора» была впервые напечатана сказка Бориса Гребенщикова «Иван и Данило», написанная двумя годами раньше. Для меня, 12-летнего рок-неофита и запильщика-до-дыр «Белого альбома» группы «Аквариум», это был самый настоящий праздник. Имена главных героев сказки звучали так: Иван Семипалатинский и Данило Перекати-Поле. А ещё в сказке, если кто не знает или забыл, присутствовали птица Коростыль (живущая в Париже на дереве Крокет), Яблочная Машина Дарья (благодаря которой можно было поправлять, что в мире не так), кум Родион, Фея Внутреннего Гуся, турист с благообразным лицом и в поддёвке с ремешками да пуговицами, летающий на вертолёте наблюдатель, непостижимый Сван, древняя вещь, грамофонт, белый олень и даже индийские йоги, намазанные подсолнечным маслом. Всё это было соткано в духе сказочной вселенной Сергея Козлова и магически усилено иллюстрациями Александра Флоренского. И я до сих пор убеждён, что музыканты группы «АДО», о которой мы сегодня поведём речь, родом вовсе не из подмосковной Коломны, как всегда утверждали, а непосредственно из этой удивительной сказки БГ. И никто меня в этом не разубедит!



Отец Андрея Горохова работал в Коломне руководителем отдела испытаний в конструкторском бюро машиностроения, с которым напрямую связан МВТУ имени Н.Э.Баумана. Так и вышло, что после окончания школы Горохов-младший, не в силах противостоять условностям социума, поступил в МВТУ, на четвёртом курсе которого освоил игру на гитаре и начал сочинять собственные песни (в числе самых первых были «Река» и «Алессандро»). На курс младше учился Валерий Аникин, который играл на гитаре не в пример лучше (он владел ещё и бас-гитарой). Валерий заинтересовался творчеством Андрея, что дало начало акустическому дуэту, стартовавшему с записи на домашней студии Горохова в Коломне любительского мини-альбома «Ночной суп». Запись была сделана на кассетный магнитофон «Яуза» методом наложения и по горячим следам отправлена в Ленинград на конкурс магнитоальбомов, объявленный журналом «Аврора». Найдя отклик в сердцах писателя Александра Житинского и, позже, лидера «Аквариума» Бориса Гребенщикова, «Ночной суп» получил на конкурсе диплом второй степени и, что гораздо важнее, привлёк к новоявленной группе внимание общественности и, как следствие, рок-сообщества. Необычное название «Адо» появилось благодаря вернувшемуся из армии Андрею Козловскому, другу Горохова по МВТУ. Тот служил вместе с обрусевшим бразильцем по имени Адо, и это имя вскоре было увековечено коломенскими музыкантами (поклонники, естественно, трактовали название каждый на свой лад, и самой интересной трактовкой, на мой взгляд, выглядит: «А» — первая буква алфавита, «ДО» — первая нота). После «Ночного супа» вошедшая во вкус группа записала ещё пару-тройку домашних альбомов (период 1988-89 гг.), занялась выпуском журнала «Охота» (в итоге с 1990 по 1993 годы вышло пять номеров) и вплотную подошла к качественному рывку.

Спите, пусть Вам приснится аттракцион.
Подул фиолетовый ветер — шевелящийся звон.
Утро гуляет сову.
Асфальт полюбил траву
И Вода говорит Огню:
Ты сильней.

Спите, пусть Вам приснится мой телефон.
На свой проездной билет запишите его.
Вы что-то шептали во сне,
Пассажиры улыбались мне,
Наивно полагая,
Что я в Вас влюблён.

Спите ещё Ваши полчаса до Москвы.
Пусть Вам приснится цифра середины зимы.
Любимый напиток — сок.
Любимая музыка — рок.
Ах, просыпайтесь скорей,
Идёмте со мной…


Целевой аудиторией «Адо», благодаря эстетической схожести, стали поклонники безумно популярного в то время «Аквариума». Сам «Аквариум» на закате 1980-х уверенно приближался к моменту расформирования своего увенчанного лаврами «золотого состава» (БГ то и дело пропадал за кордоном, а оставшиеся участники группы функционировали под вывеской «Трилистник»), что позволило «Адо» обзавестись альтистом Иваном Воропаевым, по собственному почину разыскавшим музыкантов в Коломне и влившимся в состав. В 1989 году Горохов принял участие в записи песни «Лой быканах», записанной «Аквариумом» в числе прочих номеров для двойной пластинки с музыкой к фильму С.Соловьёва «Чёрная роза – эмблема печали, красная роза – эмблема любви», а в 1990 году, при активном посредничестве Воропаева, на студии клуба «Форпост» неподалёку от метро «Спортивная» в Москве состоялась запись первого профессионального альбома «Адо» — «Останови меня, Ночь». В группе к этому моменту уже полноправно играл басист Дмитрий Юнькин, так что команда «Адо» и выглядела вполне себе убедительно, и звучала как подобало команде её уровня. Не было только барабанщика, что позволило музыкантам полностью сосредоточиться на чистом звучании в софт-роковом ключе с явным креном в фолк-традицию. В процессе работы над этим альбомом студия подверглась вооружённому ограблению. Грабители приделали ноги не только аппаратуре, но и хранившимся в студии плёнкам с записями – в том числе, и с записями некоторых песен «Адо». В декабре 1991 года фирма «Мелодия» выпустила «Останови меня, Ночь» с тем материалом, который удалось сохранить и с волшебной обложкой Лоры Хорошко (жены Ивана Воропаева), а в каноническом виде альбом удалось реализовать только в 1997-м, выпустив компакт-диск с мастерингом Владимира Кузнецова на лейбле «RDM» при посредничестве выпускающего продюсера Андрея Феофанова. Помню, я буквально поднял на уши весь город, прежде чем отыскал этот диск в киоске близ «Арбатской» и стал его счастливым обладателем. Я-то знал на сто процентов, что покупал лучший альбом группы «Адо», и тем же вечером в таинственном полумраке комнаты, затянувшись сигаретой, смаковал знакомые с детства строки, неизменно вызывающие ассоциации с упомянутой выше сказкой БГ «Иван и Данило»:

Когда дождь не тушил поминальных свечей,
Когда птицы не пугались людей,
Ветер вышел, но не спорил с волной.
Кто-то видел берёзовый знак –
Говорили, что твой.

Век не кончился — кончился день,
Небо всё ещё выше земли.
Наш Иван соблюдает душистый чай,
Все ждём снега и новой любви.

Он знал, что без солнца начинается ночь,
Что с деревьями кончается лес.
Верный ворон треплет клювом плечо.
Все уйдут, кто был здесь ни при чём…




Обложка грампластинки «Останови меня, Ночь» (ВФГ «Мелодия», 1991)


Для меня группа «Адо» началась, что называется, с самого начала, то есть с исторической рецензии на «Ночной суп» в журнале «Аврора», который мы выписывали из Ленинграда. Когда я, заинтересовавшись, услышал на какой-то затёртой кассете песни «Пассажир» и «Останови меня, Ночь», а позже – их улучшенные версии, многократно усиленные называвшейся поначалу «Хороводной» эпической фолк-темой «Я хотел бы умереть во сне» (в одной из многочисленных строчек которой мне всегда слышалось многослойно-аквариумистское: «Ой, уткнуться бы башкою в ХОЙ» вместо более прозаического авторского варианта «в хвой»), фэнтезийно-мистической балладой «Алессандро» и, конечно, процитированной выше БГ-образной «Что остаётся нам» с выпущенной в Питере долгоиграющей пластинки, — это было сродни глубинным впечатлениям от диска «Живые и мёртвые» группы «Крематорий». Для меня, кстати, именно «Адо» и «Крематорий» с тех пор олицетворяют краткий период спешного перескакивания с советских рельсов на рельсы текущей современности – и именно с названными пластинками. Это был период вещания на средних волнах независимой станции «SNC», на которой Андрей Горохов вёл авторскую программу, это был период знакомства с песнями Александра Лаэртского, Егора Летова, Алексея Хвостенко, групп «Выход» и «Колибри», одним словом – преддверие нового, первого своего ОСОЗНАННОГО десятилетия. Совсем скоро хлынул поток новых групп и новых эмоций, но именно песни «Живых и мёртвых» и «Останови меня, Ночь» остаются по сей день первозданно-сакральными и хранящими дух в чём-то наивного, в чём-то романтического, а в чём-то безумного и неприкаянного отрезка времени между двумя не самыми скучными десятилетиями ХХ века.



На снимке: Армен Григорян (группа «Крематорий») и Андрей Горохов (группа «Адо»)


После записи альбома «Останови меня, Ночь» группа «Адо» по-настоящему вошла в творческую силу и поочерёдно выстрелила не менее удачными альбомами «Золотые орехи» (1992), «Осколки» (1994) и «Веди себя хорошо» (1996). Увы, в дальнейшем группа (существующая по сей день) уже никогда не поднималась до этих высот, радуя поклонников лишь отдельными хитами и сборниками лучших работ. В середине января 2015 года погиб сооснователь «Адо» Валерий Аникин, факт гибели которого, судя по всему (очень хотелось бы ошибаться на этот счёт), поставил окончательную точку в возможности продуктивного реюниона корневого состава уникального, во многом, коллектива, поразившего поклонников отечественного рока самобытной лирикой (в ту пору чуть ли не единичный факт удачной попытки заскочить в уходящий трамвай) и «экологически чистым» творческим методом. Что ж, пусть немеркнущие легенды останутся в эпохе немеркнущих легенд, где им самое место. А мы зажжём свечи, включим проигрыватель – и пусть дом напитывает магией Та Самая Музыка.




АДО – «ОСТАНОВИ МЕНЯ, НОЧЬ» (1990). ССЫЛКИ И ДОКУМЕНТЫ:

Альбом «Останови меня, Ночь» для бесплатного прослушивания (с текстами всех песен)

Выходные данные грампластинки «Останови меня, Ночь» (ВФГ «Мелодия», 1991)

АННА ЧЕРНИГОВСКАЯ – Рецензия на альбом «Останови меня, Ночь» (газета «Рокси-Экспресс», 1991)

АНДРЕЙ ГОРОХОВ – Подробно об «Адо» и немного о себе

АНДРЕЙ ГОРОХОВ – Тексты всех песен периода 1986-1994 гг.

ВИКИПЕДИЯ: группа «Адо»



«Я ХОТЕЛ БЫ УМЕРЕТЬ ВО СНЕ»

(Андрей Горохов)

Я хотел бы умереть во сне,
Хоть под снегом, хоть под летний дождь.
Говорите, что не в срок, говорите, что не впрок,
Да уж видно не дождаться мне.

Ну а взяли-то немногого мы,
Снега талого – и тот, как вода.
Все крутые берега моет бурная река.
Уходили с берегов на стога.

А базар был ходу факелам дать,
Чтоб огнями разгулять ночь к утру.
Просидевши у печи, запалили фитили,
Выносили - гаснут все на ветру.

А на паперти тяжёлая дверь,
А над нею – золотые купола.
Аль взлететь, да не упасть, за дружков своих пропасть,
Да в малину баба снова увела.

Выходи скорей гулять, хоровод.
Береглася от людей - для кого?
Для блатного упыря и его забавы для,
Ну, иди теперь роди всем змея.

Ой уткнуться бы башкою в хвой,
И слезами выгнать с сердца хворь.
В кровь зубами рву уста, кругом темень-пустота,
Звёзды падают, ой, мать, красота.

И давилися, кому невтерпёж,
И томились за здорово живёшь,
Только слева всё болит, самогоном всё разит,
А смертям всегда несметен был счёт.

Ой, опомнись, Тёха, руки горят!
Птицы снова стороною летят,
Только чахлым воронам по дороге ближе к нам,
Умирать с людьми – и то пополам.

Обменяй моё добро на коня,
Пусть бежит, свободой дышит земля.
Я бы, снявши башмаки, побросал бы все мешки,
Да грехи за ним бежать не велят.

Я хотел бы умереть во сне,
Хоть под снегом, хоть под летний дождь.
Говорите, что не в срок, говорите, что не впрок,
Да уж видно, не дождаться мне...


link2 comments|post comment

52. ИННА ЖЕЛАННАЯ - "Водоросль" (1995) [Jun. 27th, 2015|12:41 pm]
rock_meloman
[Tags|, , , ]
[music |Инна Желанная - "До самого неба"]



1. СЕСТРА

2. ТОЛЬКО С ТОБОЙ

3. БАЛЛАДА

4. ДАЛЬШЕ

5. СЕРОГЛАЗЫЙ

6. КОЛЫБЕЛЬНАЯ

7. ИЗ-ПОД СВЕТ ЗАРЯ

8. ИВАН

9. ВИР-ВИР

10. МАМА

11. ДО САМОГО НЕБА




Инна Желанная – вокал, акустическая гитара, аранжировка
Андрей Миансаров – клавиши, компьютер, аранжировка
Сергей «Гребстель» Калачёв – 6-струнный безладовый бас, перкуссия (7,9), аранжировка
Сергей Березкин – гитара
Андрей Кобзон – ударные
Сергей Старостин – духовые
Николай Ксенофонтов – перкуссия (2, 4)
Ольга Ильдарова – арфа
Анатолий Авраменко – скрипка
Игорь Джавад-заде – ударные (2), перкуссия (9)
Игорь Журавлёв – гитара (4, 7, 9), оголтелая

Запись – А.Клопов, А.Гончаров
Сведение – Ю.Богданов
Студия Бориса Оппенгейма, август 1994 г.
Продюсер – Ю.Рипях
Директор – С.Желязков

Фото – И.Мухин
Художественное оформление – В.Храмов
Дизайн – П.Семёнов, Д.Абрамов.

— А что главное в песне — музыка, текст, подача?
— Чтоб было не стыдно. Есть какие-то моменты в жизни, за которые потом стыдно. А делать надо. Я не знаю, что привести в пример, но бывает. За «Водоросль» — не то чтобы стыд, а просто не хочется о ней говорить, не хочется никому показывать. Те же самые четыре песни, сделанные на диске «Альянса», вызывают чувство гордости.

Инна Желанная в интервью «Новой газете», февраль 2001 г.


В чём существенное различие между волком и собакой? По сути, абсолютно схожим вопросом задаются те, кто пытается уяснить, чем же отличается этно-рок от фолк-рока. В данном сравнении волком, безусловно, является этно-рок с его непричёсанной дикостью и первородностью, а собакой – фолк-рок, под шкурой которого, на самом деле, может таиться всё, что душе угодно. Проще говоря, фолк-року больше свойственны стилизация, одомашнивание и творческое перевоплощение на почве традиционной народной музыки, а этно-року – большее акцентирование на первоисточнике и сохранении самобытности, и, соответственно, меньшая коммерциализация. На Западе в восьмидесятые годы получил хождение универсальный термин – «world music», что в конечном итоге и стало компромиссом в любых культурологических спорах. В России по-прежнему этно-рок усердно рядят в одежды фолк-рока, что совсем не мешает музыкантам обоих направлений записывать время от времени превосходные пластинки, которые, при этом, не всегда (см.эпиграф) устраивают самих создателей. Так оставим же неутолимую жажду улучшения улучшателям и обратимся к объективной реальности.

В Советском Союзе фактически до самого конца его существования с этно-роком (как и вообще с этнической культурой) дело обстояло напряжённо: любой культурологический взгляд в прошлое, если только это не совсем уж былинные времена, был чреват неизбежным лобовым столкновением с истинно народным творчеством, которое ой как непросто было приспособить к принципам Морального кодекса строителя коммунизма. Там всё было за рамками цензуры – от сказок и частушек до свадебных и каторжанских песен. Тем не менее, власть позарез нуждалась в народном творчестве, и эту нишу заполнили всевозможные «народные хоры» и «народные ансамбли». В любом праздничном концерте, от захолустного Дома культуры до Первой программы Центрального Телевидения СССР, можно было лицезреть размахивающих платочками тёток в расписных сарафанах и кокошниках, поющих что-нибудь такое квазинародное про всякое там «люли-люли» и кудрявые берёзки. Ситуация с осовремененной фолк-музыкой стала положительно меняться во второй половине 1970-х, когда из череды одинаковых с лица советских ВИА ярко выделились такие превосходные фолк-роковые ансамбли, как «Песняры» и «Ариэль». Баллады Владимира Высоцкого, написанные им к нескольким кинофильмам, пробили брешь в истинно мужском осмыслении фолк-традиции. К этим именам чуть позже добавились группа «Яблоко» с Мариной Капуро, а также Жанна Бичевская, Алла Пугачёва, Александр Градский (с его чудом пробившимся к слушателю циклом «Русские песни»), Андрей Мисин, польская певица Марыля Родович – вся эта когорта исполнителей была у меня, родившегося в середине семидесятых, на слуху и сформировала, вкупе с зарубежными фолк-роковыми колоссами вроде «Creedence Clearwater Revival», Боба Дилана, Дженис Джоплин, «The Byrds», раннего «Deep Purple» и всегдашнего «Jethro Tull» определённое представление о том, что такое подлинный фолк-рок. На сломе восьмидесятых и девяностых годов, благодаря Перестройке и курсу на национальную идентификацию, плотину прорвало: адаптированный фолк-рок был в России заметно потеснён явившимся из забытья этно-роком. Далеко не все почувствовали себя при этом комфортнее: «товарищи дорогие, а как же «люли-люли»?»...



В статье про «Русский альбом» Жанны Агузаровой я уже вспоминал выпуск передачи «Музыкальный ринг» 1987 года с участием ансамбля Дмитрия Покровского. Собственно, эту передачу мы и возьмём за отправную точку сегодняшнего разговора о дебютном сольном альбоме Инны Желанной, получившем название «Водоросль». Почему так? Да просто влияние названной передачи на меня было таково, что к моменту появления певицы Желанной я уже лет семь как сходу отличал фолк-музыку от этно-музыки и вообще – был готов к вдумчивому восприятию такого рода творчества, что многим моим ровесникам давалось непросто (я их понимал, но ведь и стихи Есенина далеко не каждому нравятся, что уж говорить тогда, к примеру, о Велимире Хлебникове?). В конце восьмидесятых мне очень нравилась московская группа «АЛЬЯНС», записи которой часто крутили по радио. У них были запоминающиеся хиты – «На заре» и «Дайте огня», и играли они вполне актуальную по тем временам «новую волну». Затем от «Альянса» отпочковалась не менее интересная формация «НРГ» («Новая Русская Группа»), песни которой мне тоже пришлись по вкусу. И, вроде, всё с «Альянсом» и его ответвлениями было понятно, всё было привычно, пока однажды по ТВ не показали клип «До самого неба». Песню исполнял не фронтмен «Альянса» Игорь Журавлёв, как следовало ожидать, а молодая красивая девушка-блондинка с зачёсанными назад волосами, ярко накрашенным ртом и массивными серьгами в ушах. Поверх простого платья был надет бросающийся в глаза православный крестик. Но всё это как бы промелькнуло на заднем плане, поскольку главное было – ПЕСНЯ. А точнее, сразу несколько магнетических составляющих: красивая девушка, не менее красивый голос и, собственно, сама песня «До самого неба». В те же дни по радио прокрутили ещё более захватывающую дух балладу «Дальше, дальше» и сообщили, что группа «Альянс» теперь обзавелась вокалисткой по имени Инна Желанная (некоторое время, помню, большинство людей считало, что это претенциозный псевдоним) и вот-вот выпускает третий студийный альбом – «Сделано в Белом», переключившись с затёртой и теряющей актуальность "new wave"-стилистики на уходящий корнями в славянское язычество фолк-рок.



Обложка пластинки «Сделано в Белом» группы «Альянс» (экспортный вариант)


Знал бы я тогда, что это Инна Желанная исполняет женский бэк-вокал на альбоме «Шестой Лесничий» боготворимой мною в те годы группы «Алиса», я бы ещё больше (хотя казалось бы – куда уж больше?) проникся столь весомым пополнением в стане русского рока. Родившись в 1965 году в семье столичного инженера и преподавательницы музыкальной школы, Инна через два года переселилась вместе с родителями в подмосковный Зеленоград, где вскоре начала учиться в музыкальной школе по классу фортепиано, так её и не закончив. В 1982 году Желанная поступила на подготовительное отделение Полиграфического института, готовилась стать журналисткой, но на следующий год уехала в город Элисту и поступила в музыкальное училище. С 1984 по 1988 годы Инна училась в Москве – в музучилище имени Ипполитова-Иванова на отделении академического вокала. Проживая в Зеленограде, начинающая певица часто проводила время в общежитии МИЭТ (Московского института электронной техники), где часто появлялись с гитарой или бутылкой портвейна в руке такие персоны отечественного рок-андеграунда, как Борис Гребенщиков, Майк Науменко, Константин Кинчев, Виктор Цой. В 1985 году Инна, не без их влияния (в качестве зарубежных авторитетов певица называет Питера Гэбриэла, «King Crimson», «Led Zeppelin», «Yes» и «The Beatles»), начала сочинять и исполнять собственные песни, вскоре образовав с Эдуардом Вохмяниным группу «Фокус», игравшую постпанк. В 1987-м Желанная возглавила собственную группу – «М-Депо». Летом, будучи на Украине, певица с помощью местных музыкантов записала дебютный альбом «Депрессия», а в конце 1987-го, покинув родительский дом, переехала жить в Москву. Тогда же её группа «М-Депо» вступила в Московскую рок-лабораторию и начала гастрольную деятельность. В 1988 году произошло знакомство Инны с музыкантами группы «Калинов мост». Наряду с группой «Вежливый отказ» творчество этого коллектива оказало, как мы теперь знаем, на Желанную определяющее влияние. В 1989-м состоялось знакомство с Игорем Замараевым, который вскоре привёл певицу в студию МДМ, где он в ту пору работал. В соседней комнате репетировала группа «Альянс» — так и состоялось историческое знакомство, обернувшееся плодотворным сотрудничеством. На альбоме «Сделано в Белом» Желанная исполнила четыре свои песни: «Только с тобой», «Дальше, дальше», «До самого неба» и «Сестра моя ночь», но этого оказалось более чем достаточно, а по ощущениям её пение пронизывало чуть ли не половину диска! В 1991 году песни Инны Желанной прозвучали в художественном фильме Сергея Ливнева «Кикс», затем её имя мелькало лишь в контексте фестиваля «Рок чистой воды» и многочисленных зарубежных гастролей, а в течение последующих нескольких лет ничего нового об Инне Желанной слышно как-то не было. В этот период в жизни певицы случилось много важных событий: у неё фактически одновременно умерли родители и родился сын, а жить пришлось вне стен собственного дома, у Андрея и Ларисы Миансаровых. Собственно, клавишник Андрей Миансаров и стал инициатором записи первой сольной пластинки Инны Желанной, а следовательно, — крёстным отцом её карьеры на сольном поприще.



Шло время, и осенью 1995-го Желанная появилась в эфире «Программы А» с великолепным концертом, сыгранным в студии на Шаболовке. Это и была презентация программы «Водоросль», запись которой велась в августе 1994-го на студии Бориса Оппенгейма. Этот телеэфир я до сих пор отлично помню, поскольку аж с 1990 года в глубине души позвякивали осколки ярчайших впечатлений от тех четырёх песен на «альянсовской» пластинке «Сделано в Белом» (1992), и настало время прочувствовать их (а заодно и целую россыпь других шедевров) уже по-настоящему. Не припомню, чтоб кроме Толика Крупнова, Алика Грановского, Александра Титова и Сергея Березового какой-либо другой из отечественных бас-гитаристов оказал на меня такое мощное впечатление, как Сергей «Гребстель» Калачёв, игравший в группе Желанной на безладовом 6-струнном басу. И как он это делал – это ж (кто понимает) настоящая магия! С вокалом и песнями Инны, как и с поющим гитаристом Игорем Журавлёвым было всё ясно ещё с упомянутого диска «Альянса», и уж тем более впечатлил Сергей Николаевич Старостин, исследователь русского фольклора и мастер духовых инструментов (в связи с персоной Старостина я автоматически вспомнил тот одухотворяющий эффект от ансамбля Дмитрия Покровского на старом-добром «Музыкальном ринге» — проклюнулись столь же переполняющие эмоции ПРИОБЩЕНИЯ К ПОДЛИННИКУ посредством некоего музыканта-кудесника!). Одним словом, когда альбом «Водоросль» стал доступен к приобретению на кассетах и компакт-дисках, я его уже знал и любил от первой до последней песни. Инна Желанная приняла участие в работе над пластинкой «Пояс Ульчи» группы «Калинов мост» и в нескольких иностранных проектах, позже входила в состав коллектива «Farlanders» (стартовавшего с записи не менее культовой, нежели «Водоросль», пластинки «Иноземец»), затем сотрудничала с проектом «MALERИЯ». Жанровое разнообразие названных проектов не позволяет отнести творчество Желанной к определённому неправлению, но стержнем по-прежнему является народная музыка и пронизанный психоделическим колоритом этно-рок. Тематика песен, как и в восьмидесятые, довольно-таки минорная. В октябре 2014 года увидел свет двойной альбом «Изворот», который показал, что за минувшие два десятка лет с момента записи альбома «Водоросль» Инна Желанная не только не утратила дарованного ей свыше чувствования корневой культуры, но и приумножила этот дар благодаря невероятно отточенному мастерству. А альбом «Водоросль», пусть и не столь уж изощрённый и глубинный, как более поздние работы певицы, пусть в чём-то по-юношески угловатый, по сей день не потерял своего магнетического обаяния и главное – удивительной, по-своему уникальной лёгкости. Из-за чего его, собственно, бесконечно и переслушивают.



ИННА ЖЕЛАННАЯ – «ВОДОРОСЛЬ» (1995). ССЫЛКИ И ДОКУМЕНТЫ:

Альбом «Водоросль» для бесплатного прослушивания (+ тексты всех песен)

Е.БОРИСОВА – Рецензия на альбом Инны Желанной «Водоросль» (газета «Республика» № 10/15.05.1997)

И.ЖЕЛАННАЯ – «Хочется петь в своём Отечестве» (интервью «Новой газете», 1.02.2001)

И.ЖЕЛАННАЯ – «Как начиналось: прямая речь» (2006)

Творческая биография Инны Желанной на сайте «Программы А»

Подборка материалов 1990-х годов про Инну Желанную



«ДАЛЬШЕ»

(Инна Желанная)

Колыбельная песня допевалась до дна,
Засыпала невеста, просыпалась жена.
Я неволи такой не пугаюсь.
Зачерпну я руками воды из ковша,
Белой птицею вырвется в небо душа.
Отпусти меня с ней, я умею

Выше, выше, до синего неба,
Дальше, дальше, до белого облака,
Выше, выше, до синего неба,
Дальше, дальше,
Дальше, дальше, дальше.

Я уже по дороге, я уже ухожу,
На четвёртом пороге я тебя подожду,
И со мной ничего не случится.
А как только закрылись двери дома за мной,
Тут и выросли крылья у меня за спиной.
Не смотри, ты их так не увидишь.

Выше, выше до синего неба,
Дальше, дальше, до белого облака,
Выше, выше, до синего неба,
Дальше, дальше,
Дальше, дальше, дальше,

Дальше…
Дальше…
Дальше…
Дальше…


link3 comments|post comment

51. КИНО - "Звезда по имени Солнце" (1989) [Jun. 21st, 2015|01:48 pm]
rock_meloman
[Tags|, , ]
[music |Кино - "Пачка сигарет"]



1. ПЕСНЯ БЕЗ СЛОВ

2. ЗВЕЗДА ПО ИМЕНИ СОЛНЦЕ

3. НЕВЕСЁЛАЯ ПЕСНЯ

4. СКАЗКА

5. МЕСТО ДЛЯ ШАГА ВПЕРЁД

6. ПАЧКА СИГАРЕТ

7. СТУК

8. ПЕЧАЛЬ

9. АПРЕЛЬ




Виктор Цой – вокал, гитара
Юрий Каспарян – лидер-гитара, клавишные
Игорь Тихомиров – бас
Георгий Гурьянов – ударные (программирование драм-машины «Yamaha RX-5»)

Слова – Виктор Цой
Музыка и аранжировки – «Кино»
Записано в Москве на студии Валерия Леонтьева, 21-30 декабря 1988 г.
Звукорежиссёр – Михаил Кувшинов
Дизайн обложки – Андрей Гусев.

«…Людям же доказательством того, что звёзды и все их движения обладают умом, надо считать постоянную, длящуюся непостижимо долго, предписанную издревле тождественность их действий. Звёзды не меняют своего направления, не движутся то вверх, то вниз, не делают то одного, то другого, не блуждают и не изменяют своих круговращений. Между тем именно это многих из нас привело к обратному заключению, — будто звёзды не имеют души, раз их действия тождественны и единообразны. За этими безумцами последовала толпа и предположила, что человеческий род обладает разумом и жизнью, коль скоро он находится в движении, род же богов не обладает разумом, раз он всегда одинаково перемещается.

Ведь в действительности они вовсе не так малы, как это кажется; напротив, размер каждой из них огромен. Этому стоит верить, так как это достаточно доказано. Безошибочно можно мыслить Солнце, всё в целом, гораздо большим, чем вся в целом Земля. Да и все движущиеся звёзды обладают удивительной величиной».


Платон — «Диалоги»

Был у нас в классе Вовчик, который особого интереса к музыке никогда не проявлял, но любил присутствовать, когда мы в кругу друзей что-то околомузыкальное обсуждали. А у этого Вовчика был старший брат, который постоянно умудрялся узнавать о киношных и музыкальных новинках чуть ли не первым в нашем районе. Он то ли сам подрабатывал в каком-то кооперативчике, то ли имел хороших знакомых-родственников в соответствующей среде. Отлично помню солнечный осенний день 1989-го, когда мы сидели в классе английского языка и обменивались новостями, когда вдруг Вовчик ввернул фразу: «Слабоватый какой-то у этого вашего Цоя вышел альбом, скучный – не то что раньше». Сперва подумалось, что это он про «Группу крови» (мол, ну-ну, мели, Емеля!), но далее воздух буквально зазвенел от фразы «НЕ СЛЫШАЛ, ЧТО ЛИ, НОВЫЙ АЛЬБОМ «КИНО», ГДЕ ПРО КАКИЕ-ТО ДЕРЕВЬЯ, ЗАБОЛЕВШИЕ ЧУМОЙ?!». Ничего такого я ещё точно не слышал, и чуть ли не губу прикусил от зависти, поскольку даже далёкий от рока Вовчик, благодаря своему пронырливому братцу, уже имеет возможность слушать «Кино-89» (название альбома, помнится, изначально вообще нигде не фигурировало), а я, весь такой в роке продвинутый – ни фига. До этого разговора применительно к новому «Кино», помимо музыки в фильме Рашида Нугманова «Игла», мною были отслежены: ударный клип «Звезда по имени Солнце», эфир музыкальной передачи «Поп-антенна» на Ленинградском ТВ, где показали короткое интервью с витающим в облаке табачного дыма Виктором Цоем и студийные съёмки песен «Пачка сигарет» и «Одно лишь слово» (то бишь «Стук»), и – самая поздняя ласточка – «Место для шага вперёд»: бойкий хит, который крутили на радио «Юность». Я новую эстетику «Кино» принял не сразу: вместо бескомпромиссно-героического Цоя образца 1987 года на излёте 1989-го предстал Цой заоблачно-романтический (он и впрямь в телеэфирах то и дело норовил смотреть не в камеру, а куда-то вверх), а песни на контрасте с программой «Группа крови» показались чуть ли не эстрадными и какими-то упрощённо-пресноватыми. Правда, поэтики в песнях добавилось изрядно, что слегка обнадёживало. Вообще, нужно не забывать об общем контексте: скажем, в том же выпуске «Поп-антенны» фрагментарно прозвучали «Сытая свинья» от «Агаты Кристи» и «Социальный рок» от «Время любить», которые в связке с лирической «Пачкой сигарет» и даже «Стуком» с вызвавшей саркастическую усмешку строчкой про перчатки, шепчущие в карманах: «Подожди до утра-а!» (блин, Робертович, ну что это такое?) чисто энергетически неизбежно задвигали «Кино» на второй план.



Не сказать, что после услышанного я так уж рвался заполучить новую запись «киношников» — боялся круто обломаться и не принять явно (по предварительным ощущениям) уступавший «Группе крови» альбом. Когда, всё же, пришло время купить «Звезду по имени Солнце» и вставить кассету в магнитофон (выбрал в киоске звукозаписи вариант, чтоб на другой стороне имела место «Группа крови», в качестве психотерапевтического средства, что называется), я буквально испытал культурный шок от «Песни без слов». Дальше можно было, на самом деле, петь что угодно, я был пойман в капкан: настолько точно выразить дух времени удаётся далеко не каждому художнику! После хорошо знакомой «Звезды по имени Солнце» (аранжировка поначалу показалась менее удачной и более затянутой, нежели звучащая в «Игле», но такую песню не испортишь ничем) обрушились две совершенно неизвестные мне до того песни, «Невесёлая» и «Странная сказка». Тут уже дошло и до разбитых корыт, и до стены из кирпичей-облаков, и до стучащего пулемётом дождя, и до тех самых чумных деревьев. Всё под вязкий, щемяще-минорный аккомпанемент будто бы только что извлечённой из холодильника гитары и блуждающей в шаманском путешествии ритм-секции. И это действительно ничем не напоминало драйв старых-добрых лаконичных хитов с «Группы крови». Это были новые невесёлые сказки нового невесёлого времени. Альбом взял за горло и потащил за собой, не оставив вариантов. «Место для шага вперёд», «Пачка сигарет» и «Стук» (официальных названий песен, кстати, тогда известно не было, так что бытовали и иные варианты) предстали в альбомном звучании мощной хитовой серединой и, на контрасте, зазвучали выигрышно. Концовка альбома удивила не меньше, чем его начало: за обрамлённой клавишным звучанием фолк-роковой «Печалью» последовал…ещё менее драйвовый «Апрель», исполненный в менестрельском духе и как бы отсылающий к схожей по подаче «Легенде», венчающей «Группу крови». После «Апреля» хотелось услышать чего-то повеселее, чтоб альбом опять не завершался на миноре, но на оставшейся плёнке (вполне хватило бы ещё на песню!) больше ничего не было. До переслушивания «Группы крови» в тот день так и не дошло: я раз за разом прокручивал новый альбом «Кино» и пытался его наиболее качественно «вкурить». Любопытный момент: у меня был вариант с преобладанием высоких частот, так что когда я в 1990-м году записал «Звезду» другу-однокласснику в студии на «Проспекте Мира», был несказанно впечатлён, как, оказывается, глубоко и мощно там прописана ритм-секция. Версия с усиленными басами показалась гораздо трагичней и рок-н-ролльней, и тогда альбом уже как-то по-настоящему впечатлил – особенно упомянутая «Песня без слов», к которой у меня по сей день отношение трепетное и в высшей степени личное. А с другом вышло красиво: в 1993-м уже он подарил мне «Звезду по имени Солнце», в виде изданной в том же году виниловой пластинки. Тогда мы все, знакомые с записью с осени 1989-го, впервые увидели обложку альбома, созданную Андреем Гусевым.



Вспомним вкратце, как появился на свет альбом «Звезда по имени Солнце». С февраля по май 1988-го группа «Кино», идя проложенным курсом работы над предыдущим альбомом, записала дома у барабанщика Георгия Гурьянова в Ленинграде на 4-канальной кассетной порто-студии «Yamaha МТ-44» черновик. С этим черновиком впоследствии вышла детективная история: кассету с наиболее выигрышными по звучанию вариантами выкрали у Гурьянова прямо из кармана во время одной из поездок. Как бы то ни было, после нелицеприятной истории с продажей третьим лицам свежесведённого альбома «Группа крови» («каждому вору — возможность украсть...») работать с Алексеем Вишней, при всех его несомненных заслугах, уже никто не собирался, и к декабрю посредством администратора «Кино» Юрия Белишкина музыканты, мобилизовавшись, поселились в московской гостинице «ВДНХ», приступив 21 декабря 1988 года на профессиональной студии Валерия Леонтьева к записи альбома, получившего название «Пачка сигарет». Звукорежиссёр Михаил Кувшинов сумел найти с музыкантами контакт, и уже к 30 декабря вся работа была закончена. По воспоминаниям очевидцев, Виктор Цой как никогда спокойно отнёсся к творческому процессу, записав партии голоса чуть ли не за один дубль. Свободное от работы время Цой посвящал распитию шампанского и чтению «Диалогов» древнегреческого философа Платона. 30 декабря он неожиданно объявил о целесообразности записи ещё одной, незапланированной песни – «Звезда по имени Солнце», которую группа записала за 3 часа и сразу же свела. Таким образом у альбома появилось новое название, а песня «Вопрос» оказалась за бортом, будучи официально изданной лишь в 2000 году на «киношном» сборнике «История этого мира». С 3 по 10 января 1989 года на той же самой студии группа записала ещё один альбом, сведённый и выпущенный позже во Франции в виде винилового диска под названием «Последний герой». Что касается «Звезды по имени Солнце», то её выпустили на кассетах только в сентябре 1989-го, начав предварительные (нелегальные) продажи где-то с мая месяца. На виниле альбом был издан лишь спустя три года после гибели Виктора Цоя, что не помешало релизу во мгновение ока быть сметённым с прилавков музыкальных магазинов и получить давно заслуженный статус золотого бестселлера.

Этот альбом, записанный на одном дыхании, стал самой цельной и высокохудожественной работой группы «Кино». Суховатый, немного прохладный саунд был вполне скомпенсирован яркими поэтическими образами и креном в сторону заново востребованного в ветшающем Советском Союзе фолк-рока с его распевностью и корневым балладным укладом. Общая философская составляющая «Звезды по имени Солнце», при парадоксальном бытовом контексте и буквально выглядывающем из всех щелей навязчивом образе Смерти, делает этот релиз абсолютно вневременным и неизменно актуальным, а сами по себе песни с годами становятся только ещё более значимыми. Что ж, как сказано в упомянутых «Диалогах», «этому стоит верить, так как это достаточно доказано».




КИНО – «ЗВЕЗДА ПО ИМЕНИ СОЛНЦЕ» (1989). ССЫЛКИ И ДОКУМЕНТЫ:

Альбом «Звезда по имени Солнце» для бесплатного прослушивания (+ тексты песен)

Материалы об альбоме «Звезда по имени Солнце» (журнал «Время Z»)

Архивная запись радиопрограммы «Летопись» (НАШЕ РАДИО) об альбоме «Звезда по имени Солнце»

С.ПЕТРОВА – «Мифопоэтика в альбоме В.Цоя «Звезда по имени Солнце»

А.БУРЛАКА – полная история группы «Кино»



«ЗВЕЗДА ПО ИМЕНИ СОЛНЦЕ»

(Виктор Цой)

Белый снег, серый лёд
На растрескавшейся земле.
Одеялом лоскутным на ней —
Город в дорожной петле.
А над городом плывут облака,
Закрывая небесный свет.
А над городом — жёлтый дым,
Городу две тысячи лет,
Прожитых под светом Звезды
По имени Солнце…

И две тысячи лет — война,
Война без особых причин.
Война — дело молодых,
Лекарство против морщин.
Красная, красная кровь —
Через час уже просто земля,
Через два на ней цветы и трава,
Через три она снова жива
И согрета лучами Звезды
По имени Солнце…

И мы знаем, что так было всегда,
Что Судьбою больше любим,
Кто живет по законам другим
И кому умирать молодым.
Он не помнит слово «да» и слово «нет»,
Он не помнит ни чинов, ни имён.
И способен дотянуться до звёзд,
Не считая, что это сон.
И упасть, опалённым Звездой
По имени Солнце…


link9 comments|post comment

50. QUEEN - "Jazz" (1978) [Jun. 17th, 2015|04:01 pm]
rock_meloman
[Tags|, , , ]
[music |Queen - "Fat Bottomed Girls"]



1. MUSTAPHA


2. FAT BOTTOMED GIRLS


3. JEALOUSY


4. BICYCLE RACE


5. IF YOU CAN`T BEAT THEM


6. LET ME ENTERTAIN YOU


7. DEAD ON TIME


8. IN ONLY SEVEN DAYS


9. DREAMER`S BALL


10. FUN IT


11. LEAVING HOME AIN`T EASY


12. DON`T STOP ME NOW


13. MORE OF THAT JAZZ




Freddie Mercury – lead and backing vocals, piano, bicycle bells (4)
Brian May – electric and acoustic guitars, backing vocals, piano, co-lead vocals (2), lead vocals (11), bicycle bells (4)
Roger Taylor – drums, percussion, backing vocals, electric guitar and bass guitar (10, 13), lead vocals (10, 13), bicycle bells (4)
John Deacon: bass guitar, electric and acoustic guitar (8), bicycle bells (4)

Thunderbolt (7) courtesy of God

Geoff Workman – engineer
John Etchells – engineer [additional]
Cream (7) – sleeve design
Photography by Chris Hopper, David Finch, Peter Hince
Producer – Queen, Roy Thomas Baker

Album written and recorded July/October 1978 at Mountain Studios, Montreux and Super Bear Studios, Berre-les-Alpes, France.

«…Как бы то ни было, «Queen» явились не для того, чтоб поразвлечься. Эта группа пришла, чтобы окончательно выяснить, кто здесь на щите, а кто под щитом. Их «We Will Rock You» – гимн, звучащий в приказном порядке: это не вам крутить-вертеть нами, это МЫ раскрутим вас на полную катушку! Действительно, «Queen», вероятно, первая по-настоящему фашистская группа. Всё это заставляет меня задаться вопросом, почему кто-то поддерживает эти их поползновения и развращающие идеи».

Дэйв Марш, из рецензии на альбом «Jazz» (журнал «Rolling Stone», 8 февраля 1979 г.)


24 ноября 1991 года в Лондоне умер фронтмен всемирно известной группы «Queen» Фредди Меркьюри. Это было воскресенье, а в понедельник 25-го я собирался в школу и узнал о смерти 45-летнего рок-идола из выпуска новостей в утренней телепрограмме. Был озвучен диагноз – бронхиальная пневмония, развившаяся на фоне СПИДа. Когда Марк Дэвид Чепмен выпустил в спину Джона Леннона пять экспансивных пуль, четыре из которых достигли цели и убили музыканта, мне не исполнилось даже пяти лет, но тем не менее именно Леннон открыл пополняющийся до сих пор список рокеров мирового значения, погасших (погашенных) при моей жизни. Я взрослел, вслушивался в голос погибшего Джона на пластинках «The Beatles» и его сольных альбомах и с каждым разом всё яснее осознавал тяжесть этой потери. Но я не помню, каким был окружающий мир в день гибели Леннона. В случае с Меркьюри всё было по-иному. Фредди Меркьюри входил в число моих фаворитов в мировом роке – наряду с «Битлами» и Дэвидом Боуи, клипы «Queen» постоянно крутились на отечественном телевидении, а дома время от времени звучали записи группы, поэтому весть об этой смерти оказалась шокирующей и, полученная во время завтрака, бросила псу под хвост весь день со всеми его планами. Образ жизнерадостного, мощного, голосистого Меркьюри совсем не вязался с измождённым болезнью портретом в траурной рамке, показанным по ТВ. И я очень хорошо помню 1991 год, чтобы оценить воистину катастрофический ущерб от внезапного прекращения творческой деятельности группы «Queen». Это была бомба, взорвавшаяся прямо посреди изысканной вечеринки, предвестье неминуемых и скорых перемен.

Говоря об истории появления седьмого в студийной дискографии «Queen» альбома напомним сами себе, что изначально Фредди Меркьюри не был Фредди Меркьюри, группа «Queen» не была группой «Queen», а творческие пути будущих коллег прокладывались параллельно друг другу. 5 сентября 1946 года на острове Занзибар, в семье парсов Боми и Джер Булсара родился Фаррух Булсара. Мальчик занимался настольным теннисом и многоборьем, проходя обучение в школе Святого Петра в 500 километрах от Бомбея. Англоязычные одноклассники для удобства стали называть его Фредди, и впоследствии, как мы знаем, это имя вновь было востребовано. Директор школы определил Фарруха на курсы фортепьяно, и в 1958 году юноша вошёл в состав своей первой музыкальной группы – «The Hectics» («Беспокойные»). После окончания школы 16-летний Фаррух вернулся в Занзибар, но вскоре в стране начались политические беспорядки, и семейство Булсара переехало жить в Великобританию. В Англии он усиленно занимался живописью и подрабатывал грузчиком. Покинув родительский дом, Фаррух поступил в художественный колледж Илинг в Лондоне, где начал учиться на кафедре графического иллюстрирования (главным персонажем его рисунков того времени был гитарист-виртуоз Джими Хендрикс). Вместе с приятелем он обосновался на съёмной квартире в Кенсингтоне – тогдашнем центре лондонской богемы и искусства. В Илинге Фредди познакомился с Тимом Стаффелом, лидером группы «Smile» (с 1964 по 1968 гг. команда называлась «1984»). Через некоторое время Тим стал приглашать Фредди на репетиции группы, где тот познакомился с гитаристом Брайаном Мэем и барабанщиком Роджером Тэйлором. После окончания колледжа 23-летний Фредди переехал к Тэйлору, и они открыли совместный магазин на Кенсингтонском рынке, где продавали картины Фредди и другие товары. В августе 1969 года Фредди познакомился с ливерпульской группой «Ibex», исполнявшей кавер-версии песен «Led Zeppelin», «Cream» и Джими Хендрикса, за короткий срок выучил её репертуар, добавил в репертуар несколько своих песен и стал её участником. Позже «Ibex» с подачи Фредди была переименована в «Wreckage», но, не снискав успеха, вскоре распалась. Именно в составе «Wreckage» музыкант приобрёл манеру выступлений с полуразобранной микрофонной стойкой в руках. Позже Фредди по объявлению в «Melody Maker» достаточно быстро нашёл вакансию вокалиста в группе «Sour Milk Sea». Вскоре их гитарист Крис Чезни переехал в квартиру, где жил Фредди и музыканты из «Smile», и тем самым подписал приговор «Sour Milk Sea». В апреле 1970 года «Smile» покинул Тим Стаффел, и место вокалиста в группе занял Фредди. По его инициативе группа была переименована в «Queen» и обзавелась нарисованным Фредди логотипом в виде герба с латинской буквой Q, вокруг которой изображены зодиакальные знаки участников группы: два Льва (Джон Дикон и Роджер Тэйлор), краб, вылезающий из огня (Брайан Мэй, рождённый под знаком Рака) и две крылатые феи (Дева – зодиакальный знак Фредди). В 1972 году, во время записи дебютного альбома «Queen», Фредди сменил фамилию Булсара на творческий псевдоним «Меркьюри» (ранее это имя он использовал в своей песне «My Fairy King»).



Всемирную известность группе принёс четвёртый альбом – «A Night at the Opera» (1975), содержащий навороченный в смысле композиционного построения суперхит «Bohemian Rhapsody». С этого времени группа «Queen» оккупировала рок-олимп, утвердив успех пластинкой «News of the World» (1977) с такими ударными номерами, как «We Will Rock You» и «We Are the Champions». В июле 1978 года началась работа над седьмой студийной пластинкой. В этот период группа временно (и, увы, в последний раз) воссоединилась с Роем Томасом Бейкером, спродюсировавшим четыре первых альбома «Queen», а также наняла нового бухгалтера, чтобы разобраться с накопившимися финансовыми проблемами (заработок музыкантов увеличился в разы, а следовательно, возникла неизбежная необходимость выплачивания более существенных налогов). В этой связи впервые было решено применить схему работы вне Великобритании: часть сессий нового альбома проводилась в студии «Super Bear» в Ницце (Франция), а другая часть – в «Mountain Studios» в Монтрё (Швейцария). Музыкальный материал балансировал между самыми разнородными стилями: от фанк-рока, лирических баллад и ретро-джазовой «Dreamer's Ball», посвящённой покинувшему этот мир за год до того Элвису Пресли, до вполне привычного в исполнении «Queen» хард-рока и даже хэви-метала («Let Me Entertain You»). Открывающая альбом песня «Mustapha», по-муэдзински истово исполняемая Меркьюри на исковерканном арабском языке (часть слов вовсе не имеют перевода) под мощные хард-роковые риффы и вовсе с трудом вписывается в стилевые рамки. Трек привёл в изрядное смятение англоязычных рок-фэнов и весьма озадачил (а отчасти и разозлил) и без того предвзятых критиков. Работа над альбомом была закончена в октябре 1978-го, а название «Jazz» гораздо в меньшей степени характеризовало музыкальное содержание пластинки – речь шла, скорее, о содержании смысловом. Что касается дизайна обложки, то это барабанщик Роджер Тэйлор во время посещения Восточной Германии узрел подобного рода концентрические круги на Берлинской Стене, и идее было дано успешное применение. 10 ноября 1978 года пластинка «Jazz» поступила в продажу.



Рекламная кампания альбома «Jazz» обернулась шумным скандалом. Выход первого же сингла «Bicycle Race» / «Fat Bottomed Girls» с изображённой на обложке сидящей спиной к зрителю обнажённой девушкой, оседлавшей велосипед (кадр со съёмок видеоролика в поддержку песни «Bicycle Race», когда 17 сентября 1978 на арендованном стадионе Уимблдон состоялся велопробег с участием 65-ти обнажённых моделей) обернулся тем, что тираж уже выпущенных пластинок временно изымался из продажи для того, чтоб девушке вручную (!) были пририсованы красные трусики (в США был пририсованы ещё и бретельки купальника). Во многих странах сингл и вовсе был издан без девушки на обложке, вместо которой на слушателей смотрели музыканты «Queen» (существенный момент – в одежде и без велосипедов).



Обложки синглов в поддержку альбома «Jazz»


Что касается обнажённых велосипедисток, то внушительный постер с их изображением позже прилагался к оригинальной виниловой версии альбома, а впоследствии центральный фрагмент этого постера был использован при оформлении компакт-дисков «Jazz». В январе 1979-го был выпущен сингл «Don`t Stop Me Now» / «In Only Seven Days», в апреле – «Jealousy» / «Fun It» и «Mustapha» / «Dead on Time». Летом 1979 года увидел свет первый концертный альбом группы «Queen» — «Live Killers», записанный во время европейской части мирового тура в поддержку альбома «Jazz», а в 1986 году альбом «Jazz», ранее изданный на аудиокассетах и виниле, был впервые реализован в виде лазерного диска. Благодаря мастерству звукоинженеров и продюсера этот «квиновский» альбом по сей день очень интересно слушать в виду довольно-таки неординарной работы со звуком — то как бы угасающим, то вдруг вырывающимся на волю с неистовством дикого зверя. Самый настоящий, неукрощённый рок-н-ролл в его расцветные годы!



«Квины» играли довольно-таки вменяемый, изобретательный хард-рок, поэтому ничего удивительного, что в нашей домашней фонотеке их записи полноправно соседствовали, скажем, с «Deep Purple» и «Grand Funk Railroad». Первым реально значимым хитом «Queen» для меня стал «Killer Queen» 1974 года выпуска (с третьего альбома, с которого лично я – так повелось – веду отсчёт слушаемой «квиновской» дискографии), а выпущенная в 1975 году великая композиция «Bohemian Rhapsody», когда дошла до моих ушей, позволила с чистой совестью причислить коллектив к когорте непререкаемых рок-богов. Парадоксально, но факт: в советской прессе (а я долгое время собирал все доступные материалы СМИ, касавшиеся рок-музыки) гораздо уважительнее относились к творчеству и заморочкам «Queen», нежели в прессе зарубежной. Пожалуй, трудно найти более невезучий в плане прижизненных взаимоотношений с журналистами и критиками рок-коллектив, нежели «Queen»! Их ругали почём зря буквально за каждый выпущенный сингл и альбом – и это при несомненном, видимом невооружённым глазом таланте. На Западе группе вменяли, к примеру, профанацию наследия «Led Zeppelin», а то и вовсе «заполнение вакуума» в рок-музыке. Были и в советских газетах статьи с заголовками «КВИН»: МУЗЫКАНТЫ ИЛИ ТОРГОВЦЫ?», но, скажем, вскоре после смерти Меркьюри в «Комсомольской правде» был опубликован исполненный уважения материал «Рапсодия в траурных тонах» — с «выпадающим» из группового фото портретом Фредди (в числе многих других храню эту статью в домашнем архиве). Что бы ни писали журналисты, за музыкантов во все времена говорила музыка, и если размышлять о цельном восприятии творчества, то в случае с группой «Queen» образца семидесятых годов для меня существует её главный на тот период альбом – «Jazz», услышанный мной впервые целиком на самой обычной кассете (до того приходил в восторг от звучавших на отцовской «Астре» песен «Mustapha», «Bicycle Race» и «Don`t Stop Me Now»). Альбом-хит, альбом-озарение, альбом-праздник. Проходят годы, а пластинка эта не только не надоедает, но и открывается со всё более любопытных ракурсов. Постер с хроникой упомянутого велопробега — не исключение.




QUEEN – «JAZZ» (1978). ССЫЛКИ И ДОКУМЕНТЫ:

Альбом «Jazz» гр.QUEEN для бесплатного прослушивания (+ тексты песен)

ВИКИПЕДИЯ: альбом «Jazz» гр.QUEEN

Переводы всех песен, вошедших в альбом «Jazz» гр.QUEEN

Всё, что желательно знать об альбоме «Jazz» гр.QUEEN

ДЭЙВ МАРШ: Оригинальный текст скандальной рецензии на альбом «Jazz» (февраль 1979 г.)

RUNNING CATMAN: Подробный разбор альбома «Jazz» гр.QUEEN

М.АХУНДОВА – «История Фредди Меркьюри» (биографическое исследование)



«BICYCLE RACE»

(Freddie Mercury)

Bicycle, bicycle, bicycle
I want to ride my bicycle, bicycle, bicycle
I want to ride my bicycle
I want to ride my bike
I want to ride my bicycle
I want to ride it where I like

You say black, I say white
You say bark, I say bite
You say shark, I say hey man
Jaws was never my scene
And I don't like Star Wars
You say Rolls, I say Royce
You say God, give me a choice
You say Lord, I say Christ
I don't believe in Peter Pan
Frankenstein or Superman
All I wanna do is
Bicycle, bicycle, bicycle
I want to ride my bicycle, bicycle, bicycle
I want to ride my bicycle, I want to ride my bike
I want to ride my bicycle, I want to ride my

Bicycle races are coming your way
So forget all your duties oh yeah!
Fat bottomed girls, they'll be riding today
So look out for those beauties oh yeah
On your marks get set go
Bicycle race, bicycle race, bicycle race
Bicycle, bicycle, bicycle
I want to ride my bicycle
Bicycle, bicycle, bicycle, bicycle
Bicycle race

You say coke, I say caine
You say John, I say Wayne
Hot dog I say cool it man
I don't wanna be the President of America
You say smile, I say cheese
Cartier, I say please
Income tax, I say Jesus
I don't wanna be a candidate for Vietnam or Watergate
Because all I wanna do is
Bicycle, bicycle, bicycle
I want to ride my bicycle, bicycle, bicycle
I want to ride my bicycle, I want to ride my bike
I want to ride my bicycle, I want to ride it where I like


link1 comment|post comment

49. ЗВУКИ МУ – "Простые вещи" (1988) [Jun. 12th, 2015|02:27 pm]
rock_meloman
[Tags|, , , , , ]
[music |Звуки Му - "Источник заразы"]





Пётр Мамонов – гитара, голос
Алексей Бортничук – гитара
Александр Липницкий – бас-гитара
Алексей Павлов – барабаны
Павел Хотин – клавиши, второй голос

Продюсер – Василий Шумов
Аранжировка, слова, музыка – Пётр Мамонов
Принимали участие в аранжировке: А.Бортничук, А.Липницкий, А.Павлов, П.Хотин
Запись – Василий Шумов
Монтаж – Антон Марчук
Сведение: Василий Шумов, Пётр Мамонов
Записано в студии МУ, Николина Гора, июль 1988
Художник – А.Сигуль, дизайн – Ю.Родин
Консультанты: В.Родин, П.Котляров, Ю.Павлов
Спасибо Александру Липницкому и его близким за еду и терпение.



«Боль не лечит, а вызывает леченье. Патология может быть хороша, а терапия скверная; можно вовсе не знать медицины и ясно видеть болезнь. Требование лекарства от человека, указывающего на какое-нибудь зло, чрезвычайно опрометчиво. Христиане, плакавшие о грехах мира сего, социалисты, раскрывшие раны быта общественного, и мы, недовольные, неблагодарные дети цивилизации, мы вовсе не врачи – мы боль; что выйдет из нашего кряхтения и стона, мы не знаем – но боль заявлена».


А.И.Герцен – «Концы и начала» (1862).


Без созданной в 1983 году группы «Звуки Му» московская рок-сцена была бы пресной, а история многоликого советского рока – намного более однотонной. Этот коллектив, возглавляемый уникальнейшим фронтменом Петром Мамоновым, сразу заявил о себе как о формации намного большего масштаба, нежели устойчивое понятие «рок-группа». «Звуки Му» ведь, в сущности, являлись не столько коллективом неординарно мыслящих музыкантов, сколько раздвигающим границы культурным явлением. Русская народная галлюцинация, наведённая во второй половине 1980-х на весь цивилизованный мир, а быть может, заплёванное зеркало, безжалостно отразившее саму неприглядную суть социалистической изнанки... Только такая группа могла позволить себе в августе 1987-го без сучка и задоринки выступить в Зелёном театре ЦПКиО, выставив к микрофону вместо ушедшего в запой Мамонова переодетого в Мамонова барабанщика Павлова, а за ударную установку усадив рекрутированного барабанщика другой группы, нацепив на того в качестве камуфляжа чёрные очки! Подобного рода мистификации под силу лишь прирождённым гениям. «Звуки Му», при всей своей самобытности, являлись в одном лице нашими «The Stranglers», «Talking Heads», «King Crimson», «Captain Beefheart & His Magic Band» и «Joy Division», взяв у иностранных коллег форму и наполнив её местным содержанием, сливаясь в описании бытового сюрреализма с культовыми произведениями писателя Венедикта Ерофеева. Сегодня появление настолько обнажённой в контакте с реальностью группы было бы в России попросту немыслимым. Английский гуру эмбиента Брайан Ино, занявшийся осенью 1988-го продюсированием «Звуков», назвал не по-эстетски, самозабвенно юродствующего как на сцене, так и в повседневной жизни Мамонова «клоуном, в которого вселился дьявол». И он был по-своему прав. Сам же Мамонов довольно точно выразил однажды суть своего творчества, процитировав в одном из интервью фразу Герцена: «Мы не врачи, мы – боль».



Пётр Мамонов родился 14 апреля 1951 года в Москве, в районе Самотёки. Его мать – переводчица скандинавской художественной прозы, отец – специалист по доменным печам. Пётр был в числе первых московских хиппи, являясь лидером дворовой компании. В середине 60-х, увлекаясь творчеством «The Beatles», собрал свою первую группу «Экспресс» и выступал с ней на школьных вечеринках (в другом источнике упоминается группа с названием «Команчи»). В 7-м классе 30-й московской спецшколы, в стенах которой он учился, участвовал в создании рукописного журнала, увлекаясь творчеством Спенсера, Лондона, Ницше. Был исключён из школы за хулиганство (взрыв возле кабинета химии, ставший последней каплей терпения преподавателей) где-то на рубеже выпускного класса (к слову, вскоре такая же судьба постигла и Александра Липницкого, ближайшего друга Мамонова, с которым тот сдружился на почве увлечения спортом и бардовской музыкой). Во второй половине 70-х годов, в результате пьяной юношеской драки в районе сада «Эрмитаж», Пётр Мамонов получил сквозной удар заточенным напильником в область сердца. Перенёс несколько операций и пять дней провёл без сознания в отделении реанимации института им.Склифосовского. В юношеские годы, по его же словам, спекулировал билетами в кино (имеются в виду, естественно, фильмы иностранного производства), фарцевал у гостиниц «Россия» и «Бухарест». Успешно косил под сумасшедшего, спасаясь от армии, вследствие чего во время приезда Президента США Никсона в Москву месяц провёл в сумасшедшем доме. Окончил полиграфический техникум, бросил институт, продолжительное время работал заведующим отделом в журнале «Пионер». В дальнейшем занимался малоквалифицированным трудом, работая грузчиком, банщиком, мясником, лифтёром в Доме Литфонда, оператором котельной. С 1981 г. музицировал со своим школьным другом Александром Липницким у того дома, где к 1983 г. окончательно сформировался образ будущей группы — «Звуки Му» (возможные варианты расшифровки названия – сокращения от «Звуки музыки» или «Звуки Московских Улиц», идейная концепция группы была рождена Мамоновым вместе с его братом Алексеем в 1981 г.). На начальном этапе Мамонову, довольно поздно начавшему сочинять собственные песни, помогал его друг Артём Троицкий, оказывая ему весьма ощутимую моральную поддержку.



Первое выступление группы «Звуки Му» состоялось 28 января 1984 года при стечении «сливок» столичной и ленинградской богемы тех лет — в той же самой школе, откуда в своё время были исключены Мамонов и Липницкий. Летом 1985 г. в студии на даче Александра Липницкого была сделана первая (и, увы, неудачная) попытка записи дебютной программы группы. В 1986 г. «Звуки МУ» дебютируют на широком экране (интервью + песня «Мумия» в 20-минутном документальном фильме Н.Хворовой «Стоит лишь тетиву натянуть…», герои которого – группы Московской рок-лаборатории). В то же время (1984-87 гг.) Мамонов даёт много квартирных концертов, на которых оттачивает свои причудливые песни и мастерство их подачи. Первый «официальный» электрический концерт за пределами Москвы был сыгран в Ленинградском Дворце Молодёжи — зимой 1987 г. В августе 1987 г. «Звуки Му», в числе других групп, участвуют в съёмках 60-минутного музыкального американского фильма «Расскажите Чайковскому новости». Далее, на гребне перестроечной волны, последовали международные гастроли: фестиваль альтернативного рока «Хунгаро Каррот» («Венгерская морковка») в Будапеште (дебютное заграничное выступление, весна 1988 г.), фестиваль новой музыки в Польше, специальная советская программа в Риме. Группа всё чаще появляется в теле- и радиоэфирах (в том числе и в СССР, визитными карточками группы становятся такие песни, как «Серый голубь», «Союзпечать», «Источник заразы», «Ремонт», «Хорошая песня», «Досуги-буги», «Канава», «Консервный нож»; коллектив величают в народе «русской народной галлюцинацией», а харизматичного лидера с экстравагантной пластикой – «отцом родным»), интервью с Мамоновым заполняют официальную печатную прессу. Становится известно, что у Мамонова три сына – Илья, Иван и Даниил. В 1988 году фронтмен «Звуков Му» дебютировал в качестве киноактёра в фильме Рашида Нугманова «Игла», блестяще выступив в актёрском тандеме с Виктором Цоем и Александром Башировым. Летом 1988 года группа выступала с программой, имевшей впоследствии хождение под названием «Джаз» (официальное название – «Крым»). После июньского выступления на фестивале Московской рок-лаборатории «Звуки Му» получили деловое предложение от Василия Шумова, лидера не менее культового столичного коллектива «Центр». Шумов был готов (за 20 дней до своего отъезда в Париж на запись собственной пластинки) предоставить оборудование для записи дебютного альбома «Звуков Му», необходимость выпуска которого давно уже назрела. Таким образом в студии на Николиной Горе (дача Липницкого) под чутким и по-военному жёстким руководством Шумова был записан двойной магнитоальбом «Простые вещи», фактически вобравший в себя весь золотой фонд «Звуков», созданный в период 1984-87 гг.

Я знал группу «Звуки Му» во-первых, благодаря книге упомянутого выше Артемия Троицкого «Рок в СССР», которая долгое время была у меня настольной. В ней уникальная пластика Мамонова описывалась как «что-то среднее между имитацией полёта птицы и болтанием висельника в петле», а группе воздавались всяческие почести (оно и понятно). Во-вторых, я уже издавна полюбил «Звуки» по мелькавшим в телевизоре концертным съёмкам, а также, в гораздо большей степени, по общесоюзному радиоэфиру, в котором вскоре после записи «Простых вещей» стали плотно ротировать их странные цепкие песни. Нет, наверное, таких слов, чтоб передать мой восторг от «Серого голубя», «Зимы», «Досуги-буги», «Мухи» (то бишь «Источника заразы») и «Фальшивых денег» (то бишь «Союзпечати»), которые очень быстро из эфира перекочевали на магнитную ленту домашнего катушечного магнитофона. О видеоряде можно даже не говорить, поскольку от рослого лысоватого Мамонова, изгибающегося в дугу и вытворяющего лицевыми мышцами нечто невообразимое, скаля не обременённый полным набором зубов рот, было не отвести взгляда. Ещё совсем недавно из телеящика не вылезала цивильная «Машина Времени» (в ту пору мной уже в упор не замечаемая), и это был – рок, восходящий ко вполне понятным «Led Zeppelin», «Pink Floyd» и «Dire Straits» (эти являлись вообще королями сезона), а КАК, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, НАЗЫВАЕТСЯ ВОТ ЭТО? Видит Бог, от «Звуков Му» без помощи каких-либо стимуляторов происходило расширение сознания. 7 января 1989 года случилась настоящая революция: программа «Музыкальный ринг» выпустила в телеэфир передачу с участием трёх авангардных ленинградских групп («Джунгли», «Игры», «АВИА») и трёх московских («Вежливый отказ», «Центр» и «Звуки Му»). Эта программа, целиком изданная в новейшее время на DVD, а тогда, по неизменной традиции, записанная мной с телека на магнитную плёнку, произвела на мозг эффект атомной бомбы: я уже не был прежним, а список любимых рок-групп подвергся изрядной корректировке. С тех пор, под стать Венечке Ерофееву, я не приходил в сознание, и никогда не приду. Где-то в феврале 1989-го в магазине электротоваров на «Соколе» (в Рок-лабораторию в Старопанский переулок по молодости лет я тогда ещё за свежими записями и аксессуарами не наведывался) я наткнулся на стенд какой-то кооперативной студии звукозаписи, и там продавалась разлетавшаяся как горячие пирожки уже записанная 90-минутная кассета «Samsung» с альбомом «Простые вещи». Запись была отличная, и до момента выпуска в 1996-м дорогущего двойного официального CD и 2-кассетной версии я слушал именно этот вариант – с шикарными концертными бонусами на каждой стороне. Что касается дальнейшей деятельности «Звуков Му» в 1988 году, то на оставленной Шумовым в «Студии Му» аппаратуре группа записала ещё один, более авангардный по звуковому решению магнитоальбом (известный теперь как «Крым»). В конце 1988-го после заключения контракта с Брайаном Ино в Великобритании был записан диск «Zvuki Mu», содержавший, в том числе, и несколько перезаписанных на фирменный манер песен с «Простых вещей» («Источник заразы», «Ноль минус один», «Бумажные цветы», «Зима»), а группа отправилась в заграничное турне, побывав в ФРГ, Франции, Великобритании и США. В октябре 1989-го Мамонов объявил о роспуске «Звуков», занявшись съёмками в кинофильме Павла Лунгина «Такси-блюз», а после собрал проект «Мамонов и Алексей», с которого началась новая глава в истории «Звуков Му», к нашей статье уже отношения не имеющая.

Вживую с некоторыми героями этой статьи мне удалось пообщаться 26 апреля 2011 года в Театре эстрады, где отмечалось 60-летие Петра Мамонова. Это был вечер-концерт при участии другого харизматичного музыканта и актёра, Дениса Бургазлиева, с которым мы были дружны в девяностые годы до его отъезда в Германию. В зале присутствовал экс-лидер «Ва-банка» и бывший участник «Центра» Александр Ф.Скляр, а в фойе после мероприятия можно было лицезреть, к примеру, Ольгу Мамонову, Александра Липницкого и Алексея Павлова, однажды заменившего, как мы знаем, на концерте самого Мамонова. Поговорили о готовившемся трибьюте Александру Башлачёву, о внезапном отбытии Дэна Бургазлиева, о значении группы «Звуки Му». Это был незабываемый весенний вечер, навсегда осевший в воспоминаниях. Пётр Николаевич завершил концерт акустическим блоком, сыграв, в числе прочего, «Мумию», «Досуги-буги» и «Серого голубя», напомнивших ещё раз о любимейшем альбоме «Простые вещи», без которого, возможно, многое сложилось бы иначе. Альбом, олицетворяющий своё время, когда пусть с кряхтением, пусть со стоном, но боль – была заявлена. Лечить должны были совсем другие.




Автографы (слева направо) Александра Липницкого, Алексея Павлова и Александра Ф.Скляра




ЗВУКИ МУ – «ПРОСТЫЕ ВЕЩИ» (1988). ССЫЛКИ И ДОКУМЕНТЫ:

Альбом «Простые вещи» для бесплатного прослушивания

А.КУШНИР – «Звуки Му. Простые вещи» (глава из книги «100 магнитоальбомов советского рока»)

ВИКИПЕДИЯ: Пётр Николаевич Мамонов

ВИКИПЕДИЯ: группа «Звуки Му»

Уникальная подборка материалов отечественной прессы о П.Мамонове и группе «Звуки Му» (архив 1987-1992 гг.)

С.ГУРЬЕВ – «История группы «Звуки Му» (книга для бесплатного чтения)

В.ПИНЯЕВ – «Опыт общения с музыкой «Звуков Му» (отличная аналитическая статья о группе)

Любопытный опыт литературоведческого исследования текстов песен Петра Мамонова



«СЕРЫЙ ГОЛУБЬ»

(Пётр Мамонов)

Я ем на помойках, я пью из луж.
Дождь меня мочит, дождь мне как душ.
И солнце…

Едут машины и давят меня.
Но вместо асфальта мне сниться земля
И солнце…

Я хлебные крошки ищу на земле
Ты пинаешь меня, но и тоскуешь по мне
Тоже ты…

Я грязен, я болен, моя шея тонка,
Свернуть эту шею не дрогнет рука
У тебя…

Я самый плохой, я хуже тебя
Я самый ненужный, я гадость, я дрянь.
И-и… Я — серый голубь.
Я серый голубь.

Я самый плохой, я хуже тебя
Я самый ненужный, я гадость, я дрянь.
ЗАТО Я УМЕЮ ЛЕТАТЬ!


linkpost comment

48. ЮРИЙ НАУМОВ – "Не поддающийся проверке" (1987) [Jun. 6th, 2015|12:38 pm]
rock_meloman
[Tags|, , , ]
[music |Юрий Наумов - "Не закрывай глаза"]



1. МОЙ ГИМН

2. ПЕРЕВЕДИ НА НЕЙТРАЛЬ

3. БЛЮЗ № 666

4. ТЫ И Я

5. Я ЗАБЫЛ, ГДЕ МОЙ ДОМ

6. НЕ ЗАКРЫВАЙ ГЛАЗА

7. ЗВЁЗДНАЯ НОЧЬ

8. НЕ ПОДДАЮЩИЙСЯ ПРОВЕРКЕ

9. МОЙ ГИМН (реприза)

10. ТЕАТР СТАНИСЛАВСКОГО




Юрий Наумов – вокал, электрогитара, 9-струнная акустическая гитара, бас-гитара
Михаил Секей – клавишные (6), 6-струнная акустическая гитара (7)
Владимир Елисеев – ритм-компьютер

Все композиции сочинены и аранжированы Юрием Наумовым

Треки 2, 4, 9, 10 записаны в студии «Ленфильм» (Ленинград, август 1987 г.)
Звукорежиссёр: А.Шиховцев

Треки 1, 3, 5-8 записаны в театре «Современник» (Москва, октябрь 1987 г.)
Звукорежиссёр: В.Радзиминский

Обложка магнитоальбома: Илья Герасименко (1989).

В кровоточащем небе, в немом хороводе
Невидимый смог заключил нас в объятья.
И я задыхаюсь, и будто уходит
Земля из под ног. Где вы, сёстры и братья?
В лицах столиц, вдоль растерянных улиц
Перемещаясь потрёпанным войском,
Мое поколение впервые столкнулось
С тем, что стальная стена
Растекается воском…


Худой черноволосый человек с сатанинскими глазами… Сразу представляется какой-то инфернальный персонаж из романов Чарльза Диккенса или сказок Эрнста Теодора Амадея Гофмана, аж мурашки по спине бегут! Но шутки в сторону, именно так был описан Юрий Наумов в одной из советских газет образца 1988 года. А мы, живя в Москве, выписывали из Ленинграда весьма продвинутый по тем временам журнал «Аврора», где приблизительно через номер под кураторством писателя и драматурга Александра Житинского выходила рубрика «Музыкальный эпистолярий». По сути, «Аврора» в конце восьмидесятых являлась анклавом прогрессивной журналистики посреди доживающих свой век официозных изданий, и наличие в журнале целого сегмента, посвящённого отечественной рок-музыке, особого удивления не вызывало. Лучшие независимые рок-обозреватели страны сотрудничали тогда с «Авророй», и многие материалы, которые я порой даже аккуратно перепечатывал себе на отцовской электрической машинке, до сих пор живут в недрах памяти. «Музыкальный эпистолярий», ведомый рассудительным Рок-дилетантом Житинским, при каждом удобном случае превозносящим (вполне по праву!) «Наутилус Помпилиус» и «Кино», объявил для рок-музыкантов всего Советского Союза конкурс магнитоальбомов, и как раз в 1988 году вышла рецензия на альбом незнакомого мне до того момента поэта и музыканта Юрия Наумова. Альбом назывался «Не поддающийся проверке», и он был представлен настолько вкусно, что вскоре, в непосредственной связке с акустическим творчеством Константина Кинчева (об этом чуть ниже), достиг и моих ушей. Вообще, надо сказать, я был политизированным подростком: увлекаясь рисованием, собирал политические карикатуры, на летних каникулах крутил по ночам ручку УКВ-диапазона с воем глушилок поверх прорывающихся выпусков новостей «BBC» и «Голоса Америки» и обожал все эти кухонные обсуждения новейших партийных постановлений и витиеватых речей Михал Сергеича Горбачёва. И я упал со стула, зажав рот рукой от восторга, когда на кассетной записи «Походной двор`87» в дело вступил «Блюз № 666». А там:

«Ты, — говорят, — орешек крепкий,
Но мы не привыкли отступать.
Вот как дадим тебе по репке,
Так сразу перестанешь выступать.
Запомни, парень,
ты под колпаком у нас давно.
Нам расколоть тебя поможет
Киножурнал «Хочу всё знать»…


Мне в ту пору самыми смелыми группами казались «Телевизор» с альбомом «Отечество иллюзий» (где «мы смотрим вперёд, мы возлагаем надежды, но не стоит волноваться — всё будет как прежде!» и «пока он там, наверху, он будет давить: твой папа — фашист!») и «Алиса» с альбомом «БлокАда» (где «униформисты сторожат партер, стуком отвечая на стук» и «когда всходило солнце, закон позволял им стрелять») — вот эти строчки я считал определённым мерилом гражданской смелости, а тут – такой дерзкий выпад! Для альбома, выпущенного в 1987 году, когда в стране с помпой праздновалось 70-летие Октябрьской революции (я и сам искренне гордился, когда мне поручили рисовать к этой дате большую стенгазету для классного часа), это было очень круто. Даже не так, это было самым настоящим вгрызанием в запретный плод! К слову, тогда ведь чуть ли не ежедневно на язык просилась строфа из «Евгения Онегина»: «запретный плод вам подавай, а без того вам рай не рай». И всё, я сразу стал 12-летним диссидентом, начал сочинять стихи про красных волков, которые не поддаются дрессировке, и очень гордился тем, что Юрия Наумова и группу «Проходной двор» кроме меня в классе никто не слышал. А им и незачем было, я считаю, всё равно бы не оценили. Так вот, я, возможно, и не воспринял бы своевременно «Не поддающегося проверке», если бы этот альбом не соседствовал на кассете с записью совместного квартирника Юрия Наумова и Константина Кинчева, которые, как известно, познакомились в мае 1985-го на Дне рождения Александра Башлачёва и летом того же года вдвоём создали пронизанную тончайшим лиризмом акустическую программу, украшенную узнаваемыми наумовскими аранжировками и звучанием его уникальной 9-струнной гитары. Легенда гласит, что в 1986 году Алексей Вишня записал в студии этот интереснейший дуэт, но Кинчев возглавил «Алису» и всерьёз занялся электричеством, так что проект лёг на полку (интересно, сохранилась ли та запись?). С Башлачёвым, к слову, Наумова также многое связывает: это и не доведённый до ума (на-ум-off!) инструментал «Россия», на который впечатлившийся СашБаш собирался положить свой текст, но не получил от Юрия добро, и совместная пластинка на «Мелодии» (по одной стороне – каждому рок-барду), готовившаяся к выходу в начале 1988-го и отправленная на свалку после гибели Башлачёва. Это и мастерское отношение к слову – но если СашБаш шёл от текста – через ритм и интонацию – к мелодике, Наумов как истинный хранитель духа «Led Zeppelin» изначально ставил во главу угла блюзовый стержень, и уже на блюзе всё ехало, включая отполированный и пронизанный аллитерациями (иногда казалось, слишком уж старательно) текст.



На снимке: Константин Кинчев (слева) и Юрий Наумов (справа), 1985 год


Итак, в 1985-м Кинчев завязал с лирической акустикой и занялся группой «Алиса», а Наумов, наоборот, расстался с электрическим составом группы «Проходной двор» (от группы осталось только название) и полностью погрузился в акустику. На то были свои причины, так что нам здесь стоит освежить в памяти биографию Юрия Наумова. Музыкант родился в 1962 году в Свердловске, а в 1970-м вместе с семьёй осел в Новосибирске. В 12-летнем возрасте, не в силах устоять перед магией творчества «The Beatles», освоил гитару. В 1978-м году играл в одной школьной группе с бас-гитаристом Дмитрием Селивановым, который позже встал у истоков групп «Калинов мост» и «Промышленная архитектура». После школы Наумов поступил в Новосибирский медицинский институт и стал завсегдатаем студенческого клуба НЭТИ. В марте 1982 года в общежитии НЭТИ Наумов услышал песни Майка Науменко, и это стало стимулом к сочинительству собственных песен. В январе 1983 года была собрана группа «ПРОХОДНОЙ ДВОР», которая после летнего фестиваля в окрестностях одного из местных ДК получила шумную популярность в Новосибирске, и вскоре записала дебютный альбом – «Депрессия». На дворе стояли не лучшие для рок-музыки времена, и успех вышел группе боком: компетентные органы не без помощи «доброжелателей» из своего круга попросту выдавили её из родного города. С января 1985 года Юрий Наумов начал карьеру сольного артиста («Проходной двор» как концертный состав был реанимирован лишь на короткое время тремя годами позже), периодически прибегая к помощи немногочисленных коллег. Он попытался закрепиться в Москве, но в итоге переехал в Питер, где был устроен на должность секретаря упомянутого нами выше Александра Житинского. С 1986 по 1989 годы Наумов, не уставая давать бесчисленные акустические концерты, коронной фишкой которых стала обожаемая всеми без исключения «Сказка о Карле, короле рок-н-ролла», записал три альбома, сделавшие ему имя: «Блюз в тысячу дней» (1986), «Не поддающийся проверке» (1987) и «Перекати-поле» (1989). Вся трилогия вышла под вывеской группы «Проходной двор», но никакой группы давно уже не существовало, Наумов играл на этих записях фактически в одиночку. В 1990 году был записан не опубликованный до сих пор альбом «Нет дороги назад», а 28 октября 1990-го Юрий Наумов уехал на постоянное место жительства в США, обосновавшись в Нью-Йорке. Начиная с 1994 года русский Джимми Пейдж (и по совместительству – русский Роберт Плант) периодически приезжает в Россию, где с неизменным успехом даёт сольные концерты.



Так вышло, что в мае 1992-го (в Москве в те дни только-только прошёл офигительный по крутизне концерт «Всё это рок-н-ролл!») я шагнул по ту сторону бытия, но вовремя вернулся обратно, и первое, что прозвучало в гулком больничном боксе, когда я пришёл в себя, был акустический концерт Юрия Наумова образца 1987 года, передававшийся в СВ-диапазоне на волнах независимой радиостанции «SNC» (без этого радио я даже в больнице лежать был не в силах). По ощущениям на тонком уровне это был некий открывшийся энергетический портал, как встреча СВОИХ на СВОЁМ берегу. И сразу в голове включился наполняющий живительной силой, записанный за две сессии в Москве и Ленинграде антитоталитарный цикл «Не поддающийся проверке» — с обеими версиями «Музыки» (то, что позже стало называться «Мой Гимн»), с задающим драйв квазицеппелиновским бодряком «Переведи на нейтраль», с обожаемым «666-м блюзом», с неизменно поднимающей с колен «Не закрывай глаза», с психоделически-улётной «Я забыл где мой дом» (второе название — «Возвращение»), с величественной готической «Звёздной ночью», изысканным лирическим путешествием «Ты и я», заглавным инструменталом (который в ином измерении носит название «Шкодный блюз») и, конечно, с венчающей альбом философской пьесой «Театр Станиславского», достойной повышенного внимания (как висящее на стене ружьё, которое обязано разбиться в лепёшку, но выстрелить в последнем акте). Я долго отказывал себе в удовольствии посещать концерты Юрия Наумова, когда он приезжал в Москву – не хотелось обламываться в тех своих сакральных ощущениях. А 11 октября 2009 года, повинуясь чёткому зову (не знаю даже, как точно это сформулировать, когда проступают недвусмысленные знаки и тебя буквально тянет в воронку), взял в охапку жену и повёз в ЦДХ на наумовский сольник. Концерт был потрясающим, мы ни капли не пожалели. Узрели воочию это пресловутое наумовское «фантомное родство с гитарой», когда он реально общался с инструментом, как с живым капризным существом. Более того, на волне того концерта в ЦДХ я впоследствии сочинил несколько собственных не самых провальных песен – так что всё было не зря!

Сейчас даже трудно себе представить, что совсем недолгое время, а именно в 1987-м году, в Ленинграде по одним улицам ходили БГ, Цой, Майк, СашБаш, Юрий Наумов, Юрий Шевчук, Константин Кинчев, Михаил Борзыкин, Сергей Курёхин – и все они были молоды, полны сил и созидательной энергии, и все они сочиняли, исполняли и записывали свои шедевры, ставшие знаковыми для нескольких поколений соотечественников. Это было время рождения легенд, и мои ровесники пусть за самый краешек, но зацепили это неповторимое время! Когда вам скажут, что Юлия Чичерина или группа «Би-2» записали гениальную песню или альбом, просто включите и переслушайте Юрия Наумова. И почувствуйте, так сказать, несоответствие гениальности. На сегодня всё. Спасибо. ВСЕ СВОБОДНЫ! (И пусть это когда-нибудь станет констатацией очевидного факта).



ЮРИЙ НАУМОВ – «НЕ ПОДДАЮЩИЙСЯ ПРОВЕРКЕ» (1987). ССЫЛКИ И ДОКУМЕНТЫ:

Альбом «Не поддающийся проверке» для бесплатного прослушивания

А.БУРЛАКА – Биография и творческий путь Юрия Наумова

ВИКИПЕДИЯ: Юрий Леонидович Наумов

Подборка материалов печатных СМИ, посвящённых Юрию Наумову (архивы 1988-1994 гг.)

Сайт Юрия Наумова

Тексты песен Юрия Наумова



«БЛЮЗ № 666»

(Юрий Наумов)

Когда он входит в паспортный стол,
Его все гонят взашей.
Он столько лет ходит в паспортный стол,
Его все гонят взашей.
Шестьсот шестьдесят шестой,
Я сжалился над ним
и постоянно прописал в своей душе.

Шестьсот шестьдесят шестой блюз —
То, чего я так боюсь.
Но шестьсот шестьдесят шестой блюз —
Это всё, что я могу.
Быть может, я когда-нибудь влюблюсь,
Ну а пока что я пою,
И всё ещё на этом берегу.

Я знаю — город будет,
Но саду здесь не цвесть.
Я просто помню то, что будет,
Не забывая то, что есть.
Шестьсот шестьдесят шесть —
Отныне всё, что я могу,
И больше мне не съесть.

Я прихожу в забеге первым,
Поскольку я не пью и не курю.
Они мне действуют на нервы,
Поскольку я на этом берегу.
«Откуда, — говорят, — ты взял резервный блюз,
Шестьсот шестьдесят шестой номер
По инвентарю?»

«Ты, — говорят, — орешек крепкий,
Но мы не привыкли отступать.
Вот как дадим тебе по репке,
Так сразу перестанешь выступать.
Запомни, парень,
ты под колпаком у нас давно.
Нам расколоть тебя поможет
Киножурнал «Хочу всё знать»".

А я тусуюсь по-над пропастью,
Поскольку я на этом берегу.
И не рисуюсь этой пропастью,
Но только вы об этом ни гугу.
Вся наша стрёмная, затраханная юность –
Ведь это всё о ней, и это всё, что я могу.

Так вдоль того света поперёк этой тьмы
Шестью шестью шесть.
Левее сумы, но правее тюрьмы
Идет андерграунд – чёрная шерсть.
Его тотальное нашествие
на замочные скважины ваших ушей
Будет до тех пора, пока
Не найдётся сумасшедший,
Который приютит его в своей душе.
Шестьсот шестьдесят шестой,
Не поддающийся проверке,
Резервный по инвентарю –
Это мой блюз,
Hey-hey, Мама!


linkpost comment

47. АГАТА КРИСТИ – "Позорная звезда" (1993) [May. 29th, 2015|08:21 pm]
rock_meloman
[Tags|, , , , ]
[music |Агата Кристи - "Как на войне"]



1. АЙЛАВЬЮ

2. НИСХОЖДЕНИЕ

3. СИРОТА

4. НОВЫЙ ГОД

5. ИСТЕРИКА

6. ВОЛЬНО!

7. КАК НА ВОЙНЕ

8. МОЛИТВА

9. ДЖИГИ-ДЗАГИ

10. ПОЗОРНАЯ ЗВЕЗДА

11. Я БУДУ ТАМ




Вадим Самойлов – вокал (1-4, 8-10), бэк-вокал, гитара, бас (1, 9), синтез-бас (3, 10), клавишные, синтез, программирование ударных, сэмплер;
Глеб Самойлов – вокал (5-7, 11), бэк-вокал, бас (4, 5, 8), синтез-бас (7, 11), клавишные;
Александр Козлов – клавишные, синтез-бас (2, 6), перкуссия (2, 6).

Тексты: Глеб Самойлов (1, 2, 4-8, 10, 11), Глеб & Вадим Самойловы (3, 9)
Аранжировка: «Агата Кристи»
Запись и микс: «Студия НП», 1992 (Екатеринбург)
Ремастер: «Студия 8», 1993 (Екатеринбург)
Звукорежиссёр: Вадим Самойлов
Звукоинженер: Александр Кузнецов
Продюсер: Вадим Самойлов
Графический дизайн: Ильдар Зиганшин.

Как определить, обладает группа истинно народным статусом, или нет? Если песни группы играют в подземных переходах и в подгулявших компаниях, группа – истинно народная. И это самый оптимальный критерий, не допускающий статистического лукавства. У «Агаты Кристи», выпустившей за годы своего звёздного существования много превосходных альбомов, есть единственный по-настоящему народный диск – «Позорная звезда». Не знаю, как другие, мы в компании одноклассников играли его фактически целиком в 1993-м году на раздолбанных гитарах, чередуя с песнями «Чайфа», «Кино», «ДДТ», «Гражданской обороны» и «Крематория», и это было ох как по кайфу. Самая главная песня того времени – «Как на войне», но и «Санитаров» («Новый год»), и «Истерику», и «Джиги-дзаги», и «Малыша» («Я буду там»), и непосредственно «Подзорную трубу» (то бишь «Позорную звезду», и тут олдовые фэны «Агаты» меня поймут) я вам хоть сегодня наиграю на старых-добрых дворовых аккордах – руки-то помнят! Так во все времена авторское творчество становилось всенародным, если это авторское было создано от души и шло от сердца.

Впервые «Агату Кристи» я увидел по ящику. Это был 1988 год, когда где-то на самом верху, судя по всему, решили, что покуда перестроечный СССР в контексте современной музыкальной культуры представляет ущербно-сиротский (во всех смыслах) бойз-бэнд «Ласковый Май» — это, товарищи, явный перебор, и на телевидение милостиво была допущена ещё недавно не вылезавшая из тесных подвалов и прокуренных кухонь рок-музыка. О роке дискутировали, рок всячески препарировали, рок-группы не сходили с экранов и мелькали тут и там – в программе «До 16 и старше», во «Взгляде», в патриархальной «Утренней почте» и в эстетской «До и после полуночи» или, как в случае с той же «Агатой Кристи» (название повлияло?) – в многосерийной телевикторине «Игра в детектив». Я в ту пору был стопроцентным максималистом, слушал «Кино», «Алису», «ДДТ», «Апрельский марш», «Кабинет» и «Наутилус Помпилиус», а, скажем, «Машину Времени» считал пережитком прошлого и «музыкой для папиков». Глэмовавшая, по-хорошему расфуфыренная «Агата» буквально взяла за горло песнями «Наша правда» и «Viva, Kalman!» (тогда этот опус, не без ассоциаций с культовым триллером «Оно», называли «Белый клоун») и моментально вошла в мой личный пантеон ПРАВИЛЬНЫХ рок-героев. А ещё были суперхиты «Сытая свинья», «Пантера», «Танго с дельтапланом», «Праздник советской семьи», «Африканка» — в общем, всё было как надо. Визуально можно было понять, что Самойловы — родные братья, при этом, отлично помню, укоренилось мнение, что поскольку Глеб выступает сидя на стуле, он — либо инвалид, либо ногу сломал. Но он ПРОДОЛЖАЛ СИДЕТЬ в каждом видеоролике, так что друзья в школе авторитетно кивали: точно — инвалид! И здесь, что ли, сказался въевшийся тогда всем в подсознание ущербно-плаксивый (читай опять же — сиротский) эффект «Ласкового Мая»... Магнитоальбом «Коварство и любовь» дал ощущение невероятной свежести и обожаем мной до сих пор за представленное там пиршенство драйва и арт-рокового симфонизма. Но счастье не длилось долго, и коварно притаившийся за «Коварством» альбом «Декаданс» я не принял. Он показался скучным, тяжеловесным и несколько…надуманным, что ли? Альбом не от сердца, а от головы – так я это называю. Кроме песни «Шпала» и более серьёзной «Его там не было» меня там ну совсем ничего не привлекло. И, видимо, не меня одного, поскольку виниловый диск «Коварство и любовь», изданный компанией «Sintez Records», в магазинах было днём с огнём не сыскать (ещё бы, такое лакомство!), а «Декаданс» от того же лейбла и той же группы (казалось бы!) пылился на полках чуть ли не до самого путча 1991 года, когда народ смёл вообще весь имевшийся в наличии рок (а заодно и Софию Ротару в прокрёпанной кожанке на обложке) – пока этот ваш рок, на фиг, в «бутырки» не пересажали. В то время было понятно, что с «Агатой Кристи» что-то происходит, и группа переживает явно не лучший свой период.



В декабре 1990 года Глеб Самойлов записал в Свердловске концептуальный сольный альбом «Маленький Фриц» (прорвалась любовь к мрачным сказкам Гофмана!), и именно в этой работе, погружающей нас в тематику Второй мировой войны через призму любовных похождений, лично я вижу истоки программы «Позорная звезда», тем более, Самойлов-младший является на «Позорной звезде» фактически единоличным автором текстов. В 1991-м «Агата Кристи», уже знавшая толк в заграничных концертах, выступила во Франции на фестивале «Open du Rock», где взяла гран-при и получила 10 тысяч франков, что позволило небогатым, прямо скажем, уральским музыкантам купить крутой гитарный процессор и начать в 1992 году на точке группы «Чайф» репетиции новой программы, которая должна была вывести группу из кризиса или – окончательно предать её народному забвению. Спустя 2 месяца застопорившаяся работа была перенесена в помещение Свердловской консерватории, где и состоялась чистовая запись «Позорной звезды». Барабанщик Андрей Котов в записи альбома по укоренившейся традиции не участвовал, выступая с группой только на концертах. К 1992 году изменился имидж группы: щёгольские фраки и вычурная «наутилусоидность» ушли в прошлое, а им на смену пришли повседневные джинсовые куртки, при этом глэмовый макияж с лиц был начисто смыт. Симфоническому арт-року надолго (не навсегда!) помахали ручкой. Помнится, уже в «Программе А» группа выступала в новом, демократическом (читай — народном) образе. Что касается новых песен, то это был принципиально иной подход к выстраиванию звука, иная музыкальная эстетика и вообще – иная форма подачи. Впервые каждый участник коллектива приносил свои песни и встраивал их в общую концепцию (раньше сочинительская работа шла сообща). Звук был по-постпанковски сухим, аранжировки упругими и лаконичными, а сам материал сильно смахивал на актуальные работы группы «The Cure». Но самое главное – это была целая обойма стопроцентных хитов, нашпигованных всяческими «фишками», смысловыми нюансами и звуковыми зацепками типа привязчивых сэмплов и запоминающихся клавишных партий (аранжировочный и композиторский вклад ныне покойного Александра Козлова трудно переоценить).

Дорога к слушателю у альбома «Позорная звезда» была тернистой. Было снято три приличных по тем временам видеоклипа: «Как на войне» (Игорь Песоцкий, Валентин Козловский), «Нисхождение» (Игорь Песоцкий) и «Новый год» (Юрий Морозов) и, казалось бы, никаких преград не предвиделось – люди увидели обновлённую «Агату Кристи», скажем, в «МузОбозе» и были готовы купить пластинку. Но где пластинка? В итоге, выпущенный в 1992 году, альбом дожидался первого официального издания на носителе целый год. Альбом не снискал лавров в родном Свердловске, но был очень хорошо принят в Питере и получил публичную похвалу от таких культовых рок-персон, как Константин Кинчев и Вячеслав Бутусов. Издавать «Позорную звезду» на виниле собирался новый лейбл «ТАУ Продукт», но винила, увы, не получилось, поскольку в России рухнула виниловая индустрия. Но – нет худа без добра, и Уральский электронный завод начал выпускать компакт-диски! «Позорная звезда» получила статус чуть ли не первого российского рок-альбома, изданного в виде лазерного диска (правда, увы, с весьма аскетичным оформлением, см.фотоколлаж), но – парадокс! – слушать этот диск в 1993 году было ещё НЕ НА ЧЕМ даже самим музыкантам, так как только к 1994 году в страну массово стали завозиться CD-проигрыватели. Именно в 1994 году альбом, претерпевший ремастеринг, получил окончательную, известную нам сегодня CD-версию с приковывающей взгляд стильной чёрной обложкой, а в 1995-м был массово растиражирован лейблом «Extraphone». И эту версию вы в последнюю очередь отыщете сегодня на полках музыкальных магазинов — даже если там будут продаваться все остальные диски «Агаты». Сужу по личному опыту: и в кассетный период, и в эпоху CD мегапопулярную в народе «Позорную звезду» было разыскать труднее всего, и всегда она появлялась в моей коллекции позже всех остальных релизов, и всегда стоила дороже. Говорю же — народный альбом! Позже, к 20-летию группы, альбом, дополненный тремя видеороликами, был издан компанией «Стиль Рекордс» в абсолютно новом дизайне от Студии Артемия Лебедева (об этом дизайне в кругу меломанов до сих пор ведутся горячие споры), а в 2014 году «Позорная звезда» была впервые издана на виниле компанией «Бомба-мьюзик».



Альбом в CD-версиях 1993 года («Студия 8»), 1995 года («Extraphone») и 2008 года («Стиль Рекордс»)


История русского рока сделала очередной исторический виток – от холодно-философского романтизма «Звезды по имени Солнце» Виктора Цоя в конце восьмидесятых до воинственно-ёрнической «Позорной звезды» в первой половине девяностых. Вскоре после выпуска «Позорной звезды» Вадим Самойлов успешно применил приобретённые навыки саунд-продюсирования в работе над альбомами группы «Настя» («Невеста») и «Наутилус Помпилиус» («Титаник»), а «Агату Кристи», отметившуюся в 1993-м отличной кавер-версией песни «Гуд бай, Америка» отмечающего 10-летие «Наутилуса», вскоре ожидало соглашение со строительной компанией «Росремстрой», ставшей спонсором коллектива, переезд в Москву, ударный сет на Красной площади в рамках 25-летия «Машины Времени» и большая «народная» презентация «Позорной звезды» в пафосном ГЦКЗ «Россия» (декабрь 1994 г.), а также запись очередного, ещё более коммерчески выигрышного шедевра – «Опиум». Но в истории группы навсегда остался альбом-прорыв, альбом-веха, альбом-манифест, сделавший «Агату Кристи» подлинно популярным в стране музыкальным коллективом. Это простой и одновременно сложный, безумно мелодичный и цепляющий подсознание, во многом бесхитростный и совсем не панибратский, в чём-то излишне эстетский и при этом «свой в доску» альбом «Позорная звезда».

…Когда-нибудь я расскажу, в чём он проигрывает «Урагану».




АГАТА КРИСТИ – «ПОЗОРНАЯ ЗВЕЗДА» (1993). ССЫЛКИ И ДОКУМЕНТЫ:

Альбом «Позорная звезда» и тексты всех его песен в свободном доступе

ВИКИПЕДИЯ: альбом «Позорная звезда» группы «Агата Кристи»

Подборка материалов об альбоме «Позорная звезда» (сайт журнала «ВРЕМЯ Z»)

Коротко о песнях, вошедших в альбом «Позорная звезда»

Аудио-архив программы «Летопись» (Наше Радио), включающий программу об альбоме «Позорная звезда»




«НИСХОЖДЕНИЕ»

(Глеб Самойлов)

Мы играем во что захотим
Мы упали и летим и летим
А куда не знаем до поры до поры
Мы слепые по законам игры

Послушай ветер свистит атональный мотив
Ветер назойлив ветер игрив
Он целует меня он кусает меня
А тем кто сам добровольно падает в ад
Добрые ангелы не причинят
Никакого вреда никогда

Тихо-тихо отворилось окно
Осторожно слышишь запах Его
Кто-то незнакомый нам решил помешать
Третий лишний заглянул под кровать

Но снова ветер свистит атональный мотив
Ветер назойлив ветер игрив
Он целует меня он кусает меня
А тем кто сам добровольно падает в ад
Добрые ангелы не причинят
Никакого вреда никогда

Ветер свистит атональный мотив
Ветер назойлив ветер игрив
Он целует меня он кусает меня
А тем кто сам добровольно падает в ад
Глупые ангелы не причинят
Никакого вреда никогда-никогда
Никогда-никогда, никогда…


link1 comment|post comment

46. НАУТИЛУС ПОМПИЛИУС — "Родившийся в эту ночь" (1990) [May. 23rd, 2015|01:54 pm]
rock_meloman
[Tags|, , , , , ]
[music |Наутилус Помпилиус - "Как падший ангел"]



1. РОДИВШИЙСЯ В ЭТУ НОЧЬ

2. ТИХИЕ ИГРЫ

3. ЛЮДИ

4. ПОСЛЕДНИЙ ЧЕЛОВЕК НА ЗЕМЛЕ

5. БРИЛЛИАНТОВЫЕ ДОРОГИ

6. ОНА ЖДЁТ

7. МУЗЫКА НА ПЕСКЕ

8. ЧЁРНЫЕ ПТИЦЫ

9. ДЖУЛЬЕТТА

10. КАК ПАДШИЙ АНГЕЛ




Вячеслав Бутусов — вокал, гитара
Егор Белкин — гитара
Александр Беляев — гитара
Игорь Копылов — бас
Игорь Джавад-Заде — барабаны

Олег Сакмаров — флейта, гобой
Пётр Акимов — виолончель

Звукозапись — Франк Остерланд
LRO Music (Западный Берлин)
Фото и дизайн — Ильдар Зиганшин
Запись сделана в 1990 г.
Альбом выпущен в 1991 г. (МП «Русский Диск»)
Типография АЗГ
Заказ 813
Тираж 100000.

В ноябре 1990 года крепко осевшая в Питере группа «NAUTILUS POMPILIUS», к этому времени полностью обновившая состав и сделавшая ставку на суровое аскетично-гитарное звучание, арендовала студию группы «Телевизор» на Фонтанке и, под бдительным оком немецкого саундпродюсера Франка Остерланда, приступила к записи пластинки «Родившийся в эту ночь». Это была уже четвёртая попытка зафиксировать в студии программу, первые ростки которой начали пробиваться ещё в 1989 году на студии «Ленфильма». Той осенью фактически погрузившийся в глухой андеграунд «Наутилус» записал альбом «Человек без имени», являвшийся саундтреком к увы, так и не вышедшему в прокат фильму. Вторая версия, частично записанная в студии московского ДК Русакова (январь 1990 г.), частично – на питерских концертах в ДК Ленсовета (июнь 1990 г.), распространялась впоследствии как магнитоальбом «Наугад», который выглядел как обыкновенная кассета с отпечатанной типографским способом обложкой. Третья не увенчавшаяся успехом попытка записи этого альбома была осуществлена в Западном Берлине, в небольшой частной студии Франка Остерланда – представителя немецкой компании «LRO Music», с которой группа «Наутилус Помпилиус» заключила контракт во время поездки в США. И лишь после того, как музыканты вместе с Остерландом перебазировались в Ленинград, им, с четвёртой попытки, удалось в полном объёме реализовать свой творческий замысел. Итогом работы стала сессия, ключевой материал которой (10 песен) послужил основой виниловой пластинки «Родившийся в эту ночь», увидевшей свет летом 1991 года, а впоследствии, в расширенной версии (но почему-то без песни «Люди»), компакт-диска «Наугад», изданного в июне 1994 года с обложкой, своим дизайном весьма сильно напоминающей альбом U2 «Achtung Baby»…



Слева — обложка альбома «Achtung Baby» (1991), справа — обложка альбома «Наугад» (1994)


В состав «Нау» в 1990 году входили: Вячеслав Бутусов (вокал, гитара), Егор Белкин (гитара), Александр Беляев (гитара), Игорь «Гога» Копылов (бас-гитара), Игорь Джавад-Заде (барабаны), Олег «Дед Василий» Сакмаров (флейта, гобой) и виолончелист Пётр Акимов. Большинство текстов по-прежнему принадлежало авторству Ильи Кормильцева, что, несомненно, многократно усилило историческую ценность всей программы. Пластинка «Родившийся в эту ночь» едва ли не сразу после выпуска стала классикой русского рока. Без песен «Тихие игры», «Бриллиантовые дороги», «Как падший ангел», «Родившийся в эту ночь», «Чёрные птицы» сегодня уже невозможно представить творческое наследие, оставленное «Наутилусом» своим благодарным поклонникам. Настоящий альбом-шедевр.

«Родившийся в эту ночь» – открывающий и заглавный трек пластинки. Слушатель, въезжая в пространство альбома, обнаруживает себя в такси, скользящем по ночному шоссе, упирающемуся прямо в звезду. Текст этой песни был существенно переработан для диска. В оригинальном тексте Ильи Кормильцева, лишь только от полей поднимался искрящийся пар, таксист начинал творить чудеса, прикуривая от звезды, а все события песни совершенно чётко указывали на зиму («я спросил: чей ты будешь, заснеженный мир? — и мир мне ответил: ничей»), то есть напрямую указывали на Христово Рождество. В итоговом варианте всё это было размыто, снег по возможности был отовсюду убран («засыпанный снегом хлев» превратился в «заброшенный в поле хлев» и т.п. ) и оставляло гораздо больше трактовок. К слову, в оригинале герой песни в итоге преломляет хлеб и делится им с таксистом — чтоб тот вспомнил, кто родился в эту ночь. Отблески мистического православия в декорациях доживающей свой век Советской империи. На кооперативной кассете «Наугад» песня звучала в концертной версии. Не самой удачной, на мой взгляд.

«Тихие игры» – песня, сочинённая Вячеславом Бутусовым совместно с Алёной Аникиной, женой бас-гитариста золотого состава «Наутилуса Помпилиуса» Дмитрия Умецкого. Первая версия, с ломкими детскими голосами, прозвучала на магнитоальбоме «Человек без имени», записанном осенью 1989 года в качестве саундтрека к так и не вышедшему в итоге фильму. В оригинальной версии мальчики, ещё не успев отойти от заоблачных снов, путались в спальных рубашках, как в ласках отца — и это резало слух (напрашивалась рифма «отцов»), так что на «Родившемся в эту ночь» появилась «усталость сна», а вот как раз отец (скорее, наверное, Отец) остался в неприкосновенности. Очень глубокая и многослойная, на самом деле, песня. И очень красивая.

«Люди» – единственная песня из всего записанного материала 1990 года, так и не изданная впоследствии в цифровом виде в числе треков релиза «Наугад». Этот трек присутствует только на грампластинке, что добавляет диску коллекционной ценности. Первая версия также присутствовала на альбоме «Человек без имени», и именно оттуда время от времени перекочёвывала в многочисленные сборники. Песня встроена в общую концепцию пластинки, и постоянное упоминание пары крыльев (как несбыточной человеческой мечты), а также младенцы в первом куплете — тому подтверждение. Вообще же, лично у меня эта песня всегда почему-то ассоциировалась с теорией древних космонавтов, что добавляло ей в свете гипотезы палеоконтакта таинственности и космической глубины. Рука, на которой 14 пальцев, третий глаз — какие тут, вообще, могут быть иные версии?

«Последний человек на Земле», молившийся под крышей своим богам – не песня, а кинобоевик из тогдашнего коммерческого видеосалона! «Поставил на высоком чердаке пулемёт и записал в дневнике: „СЮДА НИКТО НЕ ВОЙДЁТ“!» — за одну только эту строчку тысячи романтически настроенных советских подростков в 1990-м были готовы расцеловать Илью Кормильцева. Ну кто ещё здесь такое тогда сочинял? Разве что воинственный сибиряк Егор Летов или воспевающий батьку Махно москвич Жан Сагадеев. И всё это звучит на шикарном драйве, рождая исключительно правильные вибрации. Картошка в огороде и луг у реки... Коварство фонетических омонимов! Я-то до того, как увидел кормильцевские тексты в печатном виде, всегда представлял себе ЛУК У РЕКИ. Ну, в огороде — картошка, а у реки растёт себе, стало быть, такой лук. Три армии, окрашенные в красный, белый и синий цвета... Это уже в год выхода пластинки получило дополнительную ассоциацию с Российским триколором.

«Бриллиантовые дороги» – безумно красивая, культовая песня из репертуара старого-доброго «Нау», появившаяся в 1988 году после гибели рок-барда Александра Башлачёва. В песне, заметим, снова присутствуют боги. Это уже третья записанная студийная версия «Бриллиантовых дорог»: первая имеется на релизе «Раскол», вторая — на «Человеке без имени». После въевшейся в мозг синтезаторно-саксофонной версии пришлось долго привыкать к акустическому варианту. Теперь только в акустике «Бриллиантовые дороги» и слышатся. Трек завершал первую сторону винила «Родившийся в эту ночь».

«Она ждёт любви» – ударный въезд (я бы даже сказал — влом) во вторую сторону диска. Предчувствие гранжа, пиршенство электрогитар и ритм-секции. Авторы музыки — Александр Беляев и Гога Копылов. На обратной стороне конверта название было укорочено до «Она ждёт». Тут в декорации мистического православия врывается Лилит, зажигая спичку от спички и привычно раздувая огонь (в оригинале у Кормильцева — золу). «В груди её — голубь, не знающий отдыха, в глазах её — звёзды за тайною дверкою». Песню не рекомендуется слушать в голодном состоянии, поскольку — излишне гастрономичная: здесь вам и молоко с сыром, и простокваша с хлебом (ей-богу, не всё же было отдавать таксисту в первом треке).

«Музыка на песке» – ещё одна перезаписанная песня из цикла «Человек без имени». Не хуже, но и не лучше первоначального варианта. И вот уж действительно — песня для кино! Она сама — давным-давно существующий в параллельном пространстве фильм по какому-нибудь рассказу Рэя Брэдбери. А может, всё это богатство образов — причудливый сон после невзначай принятого ЛСД? «Музыка на песке» одно время была чуть ли не самой любимой моей песней в репертуаре «Наутилуса». «Строит замки из песка, крутит пальцем у виска»... — фраза на миллион долларов! «И под барабанный бой мы спешим за ним, как крысы, и скрываемся в прибое. Музыка под водой, музыка под водой...». Гамельнский крысолов всегда где-то поблизости! А ещё: «кухонные женщины несут сковородки, с ведром для бумаг вдаль уходят министры» — мифологизация советского быта всегда являлась фирменной фишкой Кормильцева. Эту песню лучше всего схватывать зрительным восприятием!

«Чёрные птицы» – самая мистическая песня на пластинке «Родившийся в эту ночь» и — вообще одна из самых любимых мною в репертуаре «Наутилуса». Здесь фантастически талантливы как музыка (особенно, конечно, пробирает до дрожи сымитированные флейтой Олега Сакмарова безумные птичьи крики), так и слова. «Чёрные птицы из детских глаз выклюют чёрным клювом алмаз...» — так мог сказать только настоящий поэт. Кстати, изначальный текст Кормильцева снова был несколько откорректирован Бутусовым, и больше всего досталось важнейшей, на мой взгляд, строчке «нам не нужно твоё царство, твоё царство — яма в земле сырой, и корона твоя из клёна!». Коррекция инфернальности (яма в земле сырой была композитором Бутусовым тщательно закопана) в данном случае не пошла песне на пользу. Кстати, клён согласно своим магическим свойствам является хранителем энергетического потенциала человечества и, в этой связи, оберегает от энергетических вампиров. В очередной раз на альбоме упомянуто золото и фигурируют алмазы и когти (именно в связке друг с другом). Вообще, нужно заметить, что вся поэзия Ильи Кормильцева — алмазная и когтистая.

«Джульетта» – очень красивая песня с акустическим саундом, по-родственному проросшая из «Звёздных мальчиков», обитающих на альбоме «Человек без имени». Не менее кинематографична, чем остальные на этой пластинке. Не менее мультикультурна. «Пусть никто никогда не полюбит его, пусть он никогда не умрёт...». Не знаю, как другим, а мне в образе расколотого о камень красного браслета всегда виделся некий каббалистический символ. В оригинальном тексте Кормильцева при обращении к судье говорилось: «Закрой свои книги, ты в них не найдёшь ни одной подходящей статьи». В итоге стало «ни одной подходящей строки», что, на мой взгляд, по-хорошему (в разы!) увеличило вариативность восприятия. Так что тут скажем Вячеславу Геннадьевичу спасибо.

«Как падший ангел» – с показанного по Ленинградскому ТВ видеоклипа на эту песню для меня и началась в декабре 1990 года история альбома и, в целом, нового состава группы «Наутилус Помпилиус». Первая версия под названием «Падший ангел» была включена в магнитоальбом «Человек без имени» и, в общем, ничем не уступает виниловому варианту. Песня величайшая, пронизанная множеством культурных отсылок, которыми при желании можно пожонглировать: от сказаний Ветхого Завета до «La Vita Nuova» Данте Алигьери и «Потерянного Рая» Джона Мильтона. Перьевым фактором коррелирует с «Тихими играми», что лишний раз связывает все песни этой своеобразной рок-сюиты в единый узел. Треком «Как падший ангел», которым завершался винил «Родившийся в эту ночь», тремя годами позже было решено открыть лазерный диск «Наугад» с расширенной версией этой программы. Концептуальный ход.



Батя мой и сейчас неравнодушен к фотоделу, а в конце 80-х – начале 90-х и вовсе был абсолютным фотоманьяком. В этой связи мы частенько ездили во всякие профильные московские магазины – покупали фотобумагу и реактивы. В середине декабря 1990 года нас занесло в Сокольники, где в ту пору (не знаю, как сейчас) базировался магазин «Зенит». Впрочем, всё это я вспомнил сейчас лишь к тому, что в тот день возле метро мой взгляд вперился в облепленную снегом афишу, рекламирующую два сольных концерта группы «Наутилус Помпилиус» (!!!) в ДК Горбунова 19 и 20 декабря. К слову сказать, это были первые за два года московские концерты боготворимого мной «Нау», и сила моей любви к этой уникальной по эмоциональному воздействию группе была уже столь велика, что не увидеть своих кумиров воочию было бы настоящей КАТАСТРОФОЙ. Одно дело смотреть исполнение «Я хочу быть с тобой» или «Гороховых зёрен» в полночном эфире программы «Взгляд», и совсем другое – живая энергетика… К тому же, в октябре того же 1990-го я уже размялся на разогреваемой предприимчивой Джоанной Стингрэй «Алисе» в Лужниках… Не стоит также забывать про атмосферный видеоролик на песню «Падший ангел», уже промелькнувший пару раз в телеэфире. Короче, мы с батей быстренько подсчитали оставшиеся от купленных фотореактивов средства и мигом прокатились до «Багратионовской», купив в кассах «Горбушки» билеты на 20 декабря.

О концерте, в отличие от непростого во всех отношениях Одна Тысяча Девятьсот Девяностого, у меня остались очень яркие и светлые впечатления: это и два монументальных милиционера по краям сцены, то и дело затыкавшие себе уши при наиболее мощных барабанных проходах Игоря Джавад-Заде и при этом ещё как-то умудрявшиеся сдерживать своими телами толпы рвущихся к музыкантам фанатов; это и коротко стриженный Слава Бутусов, пропевший весь концерт с закрытыми глазами и после каждой песни вынужденный их открывать, чтоб принимать охапки цветов от экзальтированных поклонниц всех возрастов и социальных групп, а каждую следующую песню начинавший каким-нибудь абсурдным лозунгом, неизменно завершавшимся бодрым «Ура!»; это и боевые фанаты «ЕЩЁ ТОГО САМОГО «НАУТИЛУСА», размахивающие кофтами, как вертолётными лопастями, над нашими головами; это и купленная в фойе часовая кассета «Наугад», а вместе с ней – первая официально изданная книжечка текстов Ильи Кормильцева; это и колоритно смотревшаяся парочка в лице Олега Сакмарова и Петра Акимова (эдакие полусумасшедшие физики-сектанты на фоне облачённых в чёрное нордических «наутилусов»)… Это, в конце концов, и воинственные (ещё те, бронебойно-советские!) старушки-уборщицы, которые выползли со швабрами в зал, едва только зажёгся свет и умолкли последние аккорды перекроенной до неузнаваемости «Гуд бай, Америки», и отечески нам посоветовавшие скорее ретироваться на улицу, а то «сейчас как придут МАМОНОВЦЫ, как пойдут от вас клочки по закоулочкам!!!». Вообще, впечатлений было выше крыши – как после просмотра какого-нибудь навороченного фантастического видеофильма MADE IN USA, настолько зримы и образны были новые песни «Наутилуса» (по-особому тогда зацепили «Чёрные птицы», «Люди», «Последний человек на Земле», «Музыка на песке» и «Падший ангел»).

Летом я в последний раз съездил в пионерский лагерь, и тогда «Наутилус» для нашего тесного мальчишеского круга был Группой Номер Один в СССР (однажды мы вчетвером просидели в столовой после обеда намного дольше положенного из-за того, что благоговейно слушали, песню за песней, звучавшую по громкой трансляции концертную пластинку «Отбой» — самую новую для нас на тот момент и, при этом, уже выученную от первой до последней ноты программу «Наутилуса»). А в самом конце июля 1991 года в «Мелодии» на Калининском проспекте я купил свежайший винил «Родившийся в эту ночь» — и было мне счастье. Впрочем, в каждой бочке мёда есть ложка дёгтя – куда ж без этого? Однажды я по недосмотру пропахал граммофонной иглой нашего домашнего проигрывателя первую, заглавную дорожку этого винила – так что вплоть до самого выхода в 1994 году кассеты и компакт-диска «Наугад» альбом «Родившийся в эту ночь» начинался для меня с песни «Тихие игры». Такова моя личная история взаимоотношений с этой эпохальной пластинкой.

_________________________________________________________________

НАУТИЛУС ПОМПИЛИУС – «РОДИВШИЙСЯ В ЭТУ НОЧЬ» (1990). ССЫЛКИ И ДОКУМЕНТЫ:

Пластинка «Родившийся в эту ночь» для бесплатного прослушивания

УРОБОРОС - Комментарии к альбому «Родившийся в эту ночь»

Альбом «Родившийся в эту ночь» (ВИКИПЕДИЯ)

Подборка материалов к альбому «Наугад» (журнал "Время Z")

Тексты песен, вошедших в грампластинку «Родившийся в эту ночь» и альбом «Наугад»

«C новым вирусом в клетках...» (И.КОРМИЛЬЦЕВ - интервью журналу "Уральский следопыт" № 3/1991)

История группы «Nautilus Pompilius»



«РОДИВШИЙСЯ В ЭТУ НОЧЬ»

(Вячеслав Бутусов — Илья Кормильцев)

Я ехал в такси по пустому шоссе
С тобою один на один
И таксист бормотал не тебе и не мне
Про запчасти и про бензин

Он включал только ближний свет
И видел одну ерунду
Он не видел того, что ночное шоссе
Упирается прямо в звезду

Адрес был прост и понятен —
Заброшенный в поле хлев
Красное вино и белый хлеб
Они для тебя они для тебя, эй,

Родившийся в эту ночь
Родившийся в эту ночь
Родившийся в эту ночь
Родившийся в эту ночь

Тот кто даёт нам свет
Тот кто даёт нам тьму
И никогда не даст нам ответ
На простой вопрос «Почему?»

Тот кто даёт нам жизнь
Тот кто даёт нам смерть
Кто написал всех нас, как рассказ
И заклеил в белый конверт

Я ехал в такси, и от белых полей
Поднимался искрящийся пар
Как дыханье всех спящих под этой звездой
Детей и супружеских пар

Родившихся в эту ночь
Родившихся в эту ночь
Родившихся в эту ночь
Родившихся в эту ночь

И я засмеялся от счастья,
Что этот мир у меня не отнять
Я налил вина и хлеб разделил
Чтобы помнили все чтобы помнили все

Кто родился в эту ночь
Кто родился в эту ночь
Кто родился в эту ночь
Кто родился в эту ночь

Тот кто даёт нам свет
Тот кто даёт нам тьму
И никогда не даст нам ответ
На простой вопрос «Почему?»

Тот кто даёт нам жизнь
Тот кто даёт нам смерть
Кто написал всех нас как рассказ
И заклеил в белый конверт

Тот кто даёт...
Тот кто даёт...
Тот кто даёт...
Тот кто даёт...

Тот кто даёт нам свет
Тот кто даёт нам тьму
Тот кто даёт нам жизнь
Тот кто даёт нам смерть


link6 comments|post comment

45. PINK FLOYD – "The Dark Side of the Moon" (1973) [May. 17th, 2015|12:36 pm]
rock_meloman
[Tags|, , ]
[music |Pink Floyd - "Money"]



1. SPEAK TO ME

2. BREATHE (IN THE AIR)

3. ON THE RUN

4. TIME

5. THE GREAT GIG IN THE SKY

6. MONEY

7. US AND THEM

8. ANY COLOUR YOU LIKE

9. BRAIN DAMAGE

10. ECLIPSE




David Gilmour – vocals, guitars, VCS 3
Nick Mason – percussion, tape effects
Richard Wright – keyboards, vocals, VCS 3
Roger Waters – bass guitar, vocals, VCS 3, tape effects

Dick Parry – saxophone on «Us and Them» and «Money»
Clare Torry – vocals on «The Great Gig in the Sky»
Doris Troy – backing vocals
Lesley Duncan – backing vocals
Liza Strike – backing vocals
Barry St. John – backing vocals

Alan Parsons – engineering
Peter James – assistant (incorrectly identified as «Peter Jones» on first US pressings of the LP)
Chris Thomas – mix supervisor

Hipgnosis – sleeve design, photography
George Hardie – sleeve art, stickers art.



Далеко за полем
Звон чугунного колокола
Призывает верующих встать на колени,
Чтобы услышать произнесённые тихо магические заклинания…


Недавно, в период самого начала работы над этой статьёй, у меня состоялась встреча в метро с одним московским коллекционером по поводу приобретения у него некоего CD-раритета родом из девяностых. Я подъехал пораньше, мы благополучно встретились, а коллекционер остался дожидаться ещё одного покупателя, со вздохом посетовав, что лучше, всё-таки, продавать компакт-диски, чем, блин, таскаться с винилами. И, саркастически усмехаясь, показал мне содержимое своего пакета, в котором, по иронии судьбы, лежал привезённый для кого-то диск «Pink Floyd». Правда, это был не «The Dark Side of the Moon», а «The Final Cut» 1983 года выпуска, то есть – именно та пластинка, из-за которой «Pink Floyd» был запрещён у нас во времена правления генсека ЦК КПСС Юрия Андропова за «извращение внешней политики СССР». Имелась в виду хрестоматийная строчка Роджера Уотерса «Brezhnev took Afghanistan» («Брежнев захватил Афганистан») из вкрадчивой миниатюры «Get Your Filthy Hands Of My Desert». Уже в 1984-м (спустя всего год!) Юрий Шевчук на записанном в Уфе магнитоальбоме «Периферия» воспел «Pink Floyd» в своих «Хиппанах», и с позиций сегодняшнего дня можно легко представить, в чём был риск подобного упоминания. А чтобы добыть, скажем, хотя бы лицензированные релизы американских и английских рок-грандов (не говоря уже о дорогущих фирменных винилах!), маминым братьям в начале восьмидесятых приходилось ездить на какие-то несанкционированные толкучки в подмосковных лесах, где по выходным дням собирались волосатые любители рок-музыки, и там же, порою, проходили милицейские рейды – с показными изъятиями и задержаниями за спекуляцию. В большинстве случаев, надо отметить, дело кончалось внушением и элементарными поборами, поскольку взять человека за руку за продажу было не так уж легко, и стабильно работала отмазка: «я просто меняюсь». Дяди мои предпочитали «меняться» утяжелённым рок-н-роллом и хард-роком, поэтому я с малолетства впитал лучшие опусы «Deep Purple», «Rainbow», «KISS», «Nazareth», «The Rolling Stones», звучащие именно с грампластинок, купленных или, гораздо чаще, обмененных на тех самых стихийных пригородных толкучках (эти точки ещё и постоянно переезжали с места на место).

И вот, среди всей этой безыдейной громыхающей харды в нашей «родственной» семейной виниловой коллекции как-то завёлся «The Dark Side of the Moon» (только, вот, не помню – родной или лицензионный), который мамины братья однажды (возможно, шутки ради) прокрутили мне, посадив в кресло и водрузив на голову огромнейшие наушники. А мне вдруг понравилось! Так что пришлось прокрутить обе стороны, не отвлекая разговорами, и на хорошей громкости, чтоб ознакомиться со всеми нюансами. Все эти таинственные, бормочущие на иностранном языке голоса и какой-то НЕ НАШ смех (с тем же успехом это могли разговаривать и смеяться какие-нибудь древние марсиане из рассказов Рэя Брэдбери), эти трески и звоны, эти сердцебиения и тревожные автомобильные сирены, эта шикарно записанная и сыгранная музыка настоящих гитар и более чем настоящих синтезаторов, это драматически-магнетическое женское пение в «The Great Gig In The Sky» – и впрямь, ну как тут было остаться равнодушным? Вообще, говоря о «Pink Floyd», я бы назвал четыре любимые пластинки: «The Dark Side of the Moon» (1973), «Animals» (1977), «The Wall» (1979) и, безусловно, уносящую в космос (в прямом смысле, о чём сейчас обмолвлюсь) двойную концертную «Delicate Sound of Thunder» (1988), без которой вообще трудно себе представляю наследие великих гениев прогрессивного рока. И вот, именно изданный «Мелодией» винил «Delicate Sound of Thunder», содержавший, к слову, три трека из «The Dark Side of the Moon», сделал моё увлечение музыкой «Pink Floyd» не просто стихийным, но и осмысленным. А дальше рухнул «железный занавес», и 26 ноября 1988 года при запуске космического корабля «Союз ТМ-7» с советско-французским экипажем присутствовали музыканты группы «Pink Floyd», ещё недавно проходившие по спискам идеологических врагов Советского Союза, а пластинка «Delicate Sound of Thunder», взятая советскими космонавтами на борт, стала первым в истории человечества рок-альбомом, прозвучавшим в космосе. Но ещё более невероятное случилось полгода спустя, в 1989-м, когда в «Олимпийском» с 3 по 7 июня состоялись аншлаговые концерты «Pink Floyd» — английской группы, мифологизированной в СССР поклонниками рока почти как «The Beatles» и «The Doors»! Побывать на этих концертах мне, увы, не было суждено, но я помню, с какой жадностью вчитывался во все газетно-журнальные отчёты и обзоры, а также высматривал в телерепортажах пресловутую надувную летающую свинью с глазами, стреляющими лучами, а также не менее легендарную кровать, летающую над головами офигевших зрителей… С тех пор без «Pink Floyd» я вообще себе не представляю зарубежный рок.



Что касается непосредственно «The Dark Side of the Moon», то об этом альбоме столько уже сказано, что повторяться и пересказывать общеизвестное нет никакого смысла. Ограничимся главными фактами: это записанный в две сессии с июня 1972-го по январь 1973 года на лондонской студии «Abbey Road» альбом-инновация, альбом-прорыв, выпущенный в период расцвета глэм-рока с его психоделическими фэнтезийными персонажами и вставший этому самому глэм-року «поперёк горла» непривычной для тех лет социальной тематикой и затронутыми в песнях реальными, мировоззренческими проблемами людей (автором всех текстов впервые в полном объёме выступил басист Роджер Уотерс). Это альбом, работа над которым велась в докомпьютерную эру, когда о сэмплировании ещё не было разговора, что нашло отражение, скажем, в ручном 4-канальном сведении и потребовало одновременного взаимодействия звукоинженера Алана Парсонса и музыкантов группы (у одного Парсонса элементарно не хватало рук!) или – в нарезании и склеивании плёнки для достижения желаемых звуковых эффектов. Самые современные программируемые синтезаторы и тяга музыкантов к экспериментам позволили добиться небывалых на тот момент результатов. Идея создать концептуальный диск о вещах, которые сводят людей с ума, исходила от Роджера Уотерса и отсылала к живому примеру бывшего коллеги и создателя «Pink Floyd» Сида Барретта, которого, в виду съехавшей от неконтролируемого пристрастия к наркотикам крыши, музыканты были вынуждены сперва подстраховывать на концертах гитаристом Дэвидом Гилмором, а в апреле 1968-го и вовсе уволить. Название «The Dark Side of the Moon» («Тёмная сторона Луны») поначалу пришлось заменить на «Eclipse (A Piece for Assorted Lunatics)», поскольку в 1972 году пластинку «The Dark Side of the Moon» выпустила британская блюз-роковая команда «Medicine Head». Лишь после того, как диск «Medicine Head» провалился в продажах, «Pink Floyd» с чистой совестью вернули своему детищу изначальное название. На обложке (автор рисунка – Джордж Харди) изображена преломляющая световой луч призма (при этом в спектре по дизайнерскому умыслу отсутствует цвет индиго), а на обороте оригинальной пластинки призма производит невозможную в природе конвергенцию спектра. К оригинальному виниловому изданию прилагались также два плаката: с концертными снимками группы и пирамидами в Гизе, сфотографированными под полной луной.



В нашей стране альбом «The Dark Side of the Moon» бесконечно ценим и популярен – настолько, что его цитирование можно услышать в самых неожиданных местах: от заставки в какой-нибудь политической телепрограмме до, скажем, дизайна обложки альбома «Иероглиф» (1987) группы «Пикник» или звучащей в радиоэфире песни «Вверх» группы «Машина Времени». Это всё равно что смотреть, вылавливая бесчисленные совпадения, снятый в 1939 году культовый сказочный фильм Виктора Флеминга «The Wizard Of Oz» одновременно с прослушиванием «The Dark Side of the Moon», играя в хрестоматийный и даже описанный в научных трудах эффект синхронизации «Тёмная сторона радуги». Такое случается только с шедеврами, посланными нам самим мирозданием. Слушаешь песню «Money» в размере семь восьмых и вдруг обнаруживаешь, что гитарное соло звучит на вполне себе рок-н-ролльные четыре четверти! Или раз за разом улавливаешь всё новые, не имевшие ранее шанса на существование голоса где-то на заднем фоне… И вот тут приходит просветление. Так что итогом этой статье послужит меткая фраза ирландца Джерри О`Дрисколла, работавшего в период записи альбома швейцаром в студии «Abbey Road»: «There is no dark side of the moon really. Matter of fact it's all dark» («У Луны нет никакой тёмной стороны. На самом деле, вся она – тёмная»). Восьмой студийный альбом в дискографии «Pink Floyd», увидевший свет 24 марта 1973 года. 43 минуты чистого кайфа, после которых вы уже никогда не будете прежними.



PINK FLOYD – «THE DARK SIDE OF THE MOON» (1973). ССЫЛКИ И ДОКУМЕНТЫ:

Альбом «The Dark Side of the Moon» для бесплатного прослушивания и тексты всех вошедших в него песен

ВИКИПЕДИЯ: альбом «The Dark Side of the Moon» (1973)

ХЬЮ ФИЛДЕР об альбоме «The Dark Side of the Moon» - в год его 30-летия (журнал «Classic Rock» №6 (22), июнь 2003)

Документальный фильм «Pink Floyd: The Making Of The Dark Side Of The Moon» (2003)

«Флойдовская «Обратная сторона»: 40 удивительных фактов о шедевре 40 лет спустя» (2013)

АЛАН ПАРСОНС рассказывает о звуке альбома «The Dark Side of the Moon» (архив журнала «Studio Sound», июнь 1975)



«TIME»

(N.Mason, R.Waters, R.Wright, D.Gilmour — Roger Waters)

Ticking away the moments that make up a dull day
Fritter and waste the hours in an off-hand way
Kicking around on a piece of ground in your home town
Waiting for someone or something to show you the way

Tired of lying in the sunshine staying home to watch the rain
You are young and life is long and there is time to kill today
And then one day you find ten years have got behind you
No one told you when to run, you missed the starting gun

And you run and you run to catch up with the sun but it's sinking
Racing around to come up behind you again
The sun is the same in a relative way, but you're older
Shorter of breath and one day closer to death

Every year is getting shorter, never seem to find the time
Plans that either come to naught or half a page of scribbled lines
Hanging on in quiet desperation is the English way
The time is gone, the song is over, thought I'd something more to say

...Home, home again
I like to be here when I can
When I come home cold and tired
It’s good to warm my bones beside the fire
Far away across the field
The tolling of the iron bell
Calls the faithful to their knees
To hear the softly spoken magic spell.


link3 comments|post comment

Би Би Кинг [May. 15th, 2015|10:30 am]
rock_meloman
[Tags|, ]



(16.09.1925 - 14.05.2015)


Глава моего проекта "Клуб громовержцев": Би Би Кинг



linkpost comment

44. ЖАННА АГУЗАРОВА – "Русский альбом" (1990) [May. 10th, 2015|05:47 pm]
rock_meloman
[Tags|, , , , ]
[music |Жанна Агузарова - "Индустрия"]



1. МНЕ ХОРОШО РЯДОМ С ТОБОЙ

2. ВЕРНИСЬ КО МНЕ

3. ОРЁЛ

4. МАРИНА

5. ЗВЕЗДА

6. ЗИМУШКА

7. НЕЗАБУДКА

8. ПРИКОСНОВЕНИЕ К ЕСЕНИНУ

9. ИНДУСТРИЯ

10. ОДИН ПОЦЕЛУЙ МОРЯКА

11. ЛУЧ




Жанна Агузарова – вокал
Олег Костюкевич – гитара
Сергей Кумин – гитара
Павел Марказян – клавишные
Эдуард Платонов – клавишные
Игорь Пьянков – клавишные
Тамерлан Муртузаев – бас-гитара, гитара
Илья Спицын – бас-гитара
Евгений Лепендин – барабаны

Музыка: Ж.Агузарова (1-11), С.Пронин, Рушан (3)
Слова: Ж.Агузарова (1-11), А.Лопарёв, И.Спицын (2), Александр «Сталкер» Олейник (4,5,7,11)
Звукорежиссёр – А.Соколов
Записи 1989-90 гг.



У вандал-рок-банды «Бахыт-компот» в репертуаре есть симпатичный стилизованный твист под названием «Лола – королева рок-н-ролла». Героиня этой песенки, точнее сказать, её образ, ассоциируется у меня почему-то именно с Жанной Агузаровой. Вероятнее всего, из-за этой самой «королевы рок-н-ролла», а ещё, надо думать, из-за первоначального участия «бахыт-компотовцев» Сергея Кумина и Эдуарда Платонова в команде Агузаровой на заре её сольной карьеры… Одним словом, игра в ассоциации – штука хитрая. Вообще, ассоциации эти, все до единой, исключительно позитивные и – солнечные. Первое моё воспоминание, связанное с Жанной Агузаровой – выступление группы «Браво» на «Музыкальном ринге» в 1986 году, где группу как бы представляла советскому народу Алла Пугачёва. Мне тогда было 10 лет, и жизнерадостные песни «Браво» навсегда впечатались в душу. Второй проблеск – 1987-й год, метро «Спортивная», площадка перед Усачёвским рынком (зачем-то мотались туда с родителями) и звенящие в московском воздухе благодаря громкой трансляции «Ленинградский рок-н-ролл», «Жёлтые ботинки» и «Верю я» с только что выпущенной на «Мелодии» первой официальной пластинки «Браво». Третий ярчайший момент – это, безусловно, песня «Чудесная страна», прозвучавшая в кинофильме «АССА», а позже на одноимённой пластинке с песнями из этой культовой картины. Ещё, конечно же, время от времени в различных телепрограммах (от вполне консервативной «Утренней почты» до вызывающе либеральных «Весёлых ребят») мелькали клипы «Браво». А затем Жанна Агузарова взяла и покинула группу, хотя в студии звукозаписи на улице Горького (ныне Тверской), к примеру, ещё около года постфактум в каталоге значился некий альбом «Браво-88», являвшийся, на самом деле, 30-минутным сборником разрозненных записей золотого «агузаровского» периода. В 1989 году началось интересное: Жанна Агузарова вернулась на сцену в качестве сольной артистки. И это было сногсшибательное возвращение, поскольку новый репертуар певицы начисто срывал башню своей самобытностью, своим более чем актуальным этно-колоритом, какой-то нездешней фирменностью. Меня этот блок песен, прозвучавший, кстати, на втором «Музыкальном ринге» с Агузаровой (март 1989 года, совместно с польской певицей Малгожатой Островской) заставил на долгие годы забыть о Жанне-из-«Браво» и влюбиться в Жанну-не-от-мира-сего, как интереснейшую сольную исполнительницу и (важный фактор!) автора отличных песен. Помнится, в новом репертуаре Ж.А. особенно ценил драйвовый накал «Мне хорошо рядом с тобой», «Марины» и «Орла», крейзовость «Зимушки», космический улёт «Звезды», а под «Индустрию» вообще чуть ли не утреннюю зарядку делал — и до сих пор помню текст!

Здесь будет уместным немного поговорить о статусе «артистка не от мира сего». В Советском Союзе, где сценической нормой долгие годы считались стоящие по стойке смирно ансамбли (сплошь одноцветные, словно бы выведенные в одном инкубаторе) и полуживые исполнители-истуканы, любой выбивающийся из общего ряда эстрадный артист (если он, конечно, заведомо не являлся клоуном) вызывал повышенный ажиотаж и жгучий интерес. Любое появление на телеэкранах, скажем, поющей Людмилы Гурченко (или той же Аллы Пугачёвой) могло послужить поводом для долгих обсуждений в женских компаниях отнюдь не нюансов репертуара, а, главным образом, модели причёски, фасона платья или, на худой конец, манеры морщить носик или размахивать руками. И да, наши бабушки обсуждали Гурченко, и да, наши мамы обсуждали Пугачёву – и это, конечно же, нормально. Дело житейское! Жанна Агузарова, чья звезда взошла на подмостках столичного рок-андеграунда, появилась в поле зрения широких масс в то время, когда о таких заграничных рок-дивах, как Нина Хаген или, скажем, Бьорк времён её участия в группе «The Sugarcubes» (1986—1992 гг.) здесь у нас слышала лишь узкая прослойка меломанов. Тем, кто не принимал для себя эпатаж Пугачёвой, сравнивать можно было лишь с Клавдией Шульженко, Людмилой Зыкиной или, допустим, милейшей Валентиной Толкуновой, и люди – сравнивали. В большинстве своём советские слушатели, ясен перец, ничего не могли понять в этой взбалмошной, светящейся всеми мыслимыми красками девчонке, в открытую поющей о чувственной любви режущим ухо звончайшим сопрано. Агузарова одной своей сумасшедшей улыбкой «от уха до уха» ломала стереотипы и общественные штампы, не говоря уже о её репертуаре и бесчисленных сценических образах. Отовсюду слышалось – «инопланетянка!». И да, Агузарову многие считали по-настоящему сумасшедшей. Поэтому цикл песен, изданный сперва в безымянном виде на виниловой пластинке, в 1995-м – на опять же безымянной кассете «General Records», а позже получивший название «Русский альбом» и выпущенный в дополненных бонусами версиях на компакт-дисках (2000 и 2003 годы), соотечественники были не в силах оценить по достоинству в момент появления. Это не было похоже на группу «Браво», а на что это было похоже, понять было весьма затруднительно. Должно было пройти время, чтоб все эти песни вошли в золотой фонд русской поп-музыки (я имею в виду поп-музыку в обобщённом смысле этого понятия, в традиции западной массовой культуры), чтоб у этой пластинки появился свой персональный компетентный слушатель.



Обложка винилового издания 1991 года (слева) и последующие цифровые версии «Русского альбома»


Итак, на самом рубеже восьмидесятых и девяностых годов 27-летняя Жанна Агузарова при поддержке знакомых молодых музыкантов выпустила свой дебютный сольный диск, и время показало, что это был её OPUS MAGNUM. Запись и выпуск «Русского альбома» происходили в период, когда певица заканчивала обучение в Государственном музыкально-педагогическом институте имени М.М.Ипполитова-Иванова, что, безусловно, отразилось на данной работе. Обратившись к названию, отметим контекст эпохи и явное противопоставление терминов «русский» — «советский». Именно к началу 1990-х в России отчётливо обозначился процесс обращения к корням, к естественной истории, прерванной октябрьскими событиями 1917 года, что не могло не отразиться и в музыке. По просторам страны начал своё шествие фолк-рок. Сначала были баллады Высоцкого и единичные прощупывания почвы со стороны движения КСП. Затем – грампластинка «Русские песни» Александра Градского. Ансамбли «Яблоко», «Ариэль», «Песняры», «Кукуруза», «Последний шанс», преуспевшие в органичном скрещивании народной и современной музыки, стали предвестниками целого культурного течения. В 1987 году на уже упомянутом сегодня «Музыкальном ринге» выступил ансамбль Дмитрия Покровского, и этот памятный эфир реально перевернул во многих головах (особенно в молодых) представление о настоящей фолк-культуре, не имеющей ничего общего с румяными тётками в ярких сарафанах, гарцевавших на телеэкранах под «Калинку-малинку». Гибель в начале 1988 года самобытного, глубинного рок-барда Александра Башлачёва (кстати, доброго приятеля Жанны), поиски исконной правды и самоопределения в условиях выжженной духовной атмосферы, социально-политический кризис в переживавшей тектонические сдвиги коммунистической империи и открывшиеся информационные шлюзы – всё это стало мощным стимулом для творческой активности таких знаковых коллективов и исполнителей, как «Альянс» с Инной Желанной, «Оптимальный вариант», «Калинов мост», «ДДТ», «Облачный край», «Алиса», «Весёлые картинки», Андрей Мисин, Андрей Сапунов. Вернувшийся после записи диска «Radio Silence» из США Борис Гребенщиков (к слову, его заграничный опыт также был недооценён на Родине) назвал наступавшие девяностые «деревенскими» и, отрастив бороду, распустил «Аквариум» и отправился в тур по стране в составе формации «БГ-Бэнд», записав в 1991-м свой собственный, не менее блистательный «Русский альбом».



Что же касается героини нашего сегодняшнего обзора, то в её случае был поставлен эксперимент по скрещиванию фолк-рока с поп-музыкой. Заметьте, под любую из песен агузаровского «Русского альбома» можно легко танцевать! При этом, желающие имеют возможность насладиться качеством изобретательных аранжировок и послушать не только по-музыкальному добротные шлягеры, но и отлично скроенные тексты, автором чуть ли не половины которых является сама певица. Несколько текстов для «Русского альбома» написал Александр Олейник по прозвищу «Сталкер» – интересный поэт, начинавший творческий путь в составе московской группы «Постскриптум» (1980-83 гг.) с участием Гарика Сукачёва (он и дал Олейнику в 1979 году прозвище «Сталкер») и написавший для коллектива 11 песен. В 1983 году «Постскриптум» распался на две формации, одной из которых стала группа «Браво», а другой – будущая «Бригада С», и с каждым коллективом Сталкер продолжил плодотворное сотрудничество (к примеру, его авторству принадлежат такие хиты середины 1980-х, как «Старый отель» и «Несерьёзная прогулка»). В 1990 году Олейник создал первую независимую фирму грамзаписи на территории СССР – «BSA» (г.Рига), в каталоге которой значатся пластинки Гарика Сукачёва (понятное дело!), групп «Телевизор», «Чёрный Кофе», «Рондо» и др. Именно на лейбле «BSA» был выпущен в 1991 году дебютный сольный релиз Жанны Агузаровой, материал которого лёг в основу «Русского альбома». Позже, уже под маркой «BSA Records» и дистрибьюторской фирмы «Сталкер-2» увидели свет альбомы «Азъ есмь», «Свобода» и «Медленные сказки» Андрея Мисина, «Або або» группы «Воплi Вiдоплясова», «Сделано в белом» группы «Альянс», «Чайник вина» Хвоста и «АукцЫона», «Пёстрые ветерочки» и «Женское сердце» ансамбля «Мегаполис», «Ещё один день», «Я остаюсь» и «Стена» группы «Чёрный Обелиск», «Прыг-скок. Детские песенки» Егора Летова, россыпь студийных альбомов Янки Дягилевой и «Гражданской обороны», несколько альбомов в исполнении служителей РПЦ – как видим, это всё тот же набор самобытных артистов, в большинстве своём наиболее изобретательно и добротно экспериментировавших именно с фолк-колоритом.



Вкладыш кассетного издания — «General Records», 1995 год


Страшно осознавать: вот уже четверть века прошло с момента записи этой замечательной пластинки; с того момента, когда в российском телеэфире состоялся большой фестиваль, приуроченный к первой годовщине вещания «Программы А», в составе участников которого была и Жанна Агузарова, исполнившая «Мне хорошо рядом с тобой». Вскоре в магазинах фирмы «Мелодия» (а других музыкальных магазинов тогда ещё не было) продавался дебютный винил Жанны с портретной монохромной обложкой, а сама певица на пять лет покинула страну, переехав в Лос-Анджелес. Последовали интересные проекты с находящимся там же фронтменом группы «Центр» Василием Шумовым, какие-то локальные эксперименты и даже попытки звёздного возвращения, но... выше «Русского альбома» Жанна уже не взлетала. Увы, многие поклонники отечественного рока до сих пор по-настоящему не открыли для себя этот новаторский во всех отношениях релиз, но на их счастье он настолько опередил своё время и, вместе с тем, его олицетворяет, что каждый при желании в любой момент имеет возможность приобщиться к волшебству. Радость, лучезарность, страсть, любовь, танец, полёт – всё это там, в «Русском альбоме» Жанны Агузаровой. Слушайте, танцуйте и – расправляйте крылья!



ЖАННА АГУЗАРОВА – «РУССКИЙ АЛЬБОМ» (1990). ССЫЛКИ И ДОКУМЕНТЫ:

«Русский альбом» Жанны Агузаровой для бесплатного прослушивания

Выходные данные первой сольной виниловой пластинки Жанны Агузаровой (1991)

Материалы отечественной прессы о «Русском альбоме» Жанны Агузаровой

ВИКИПЕДИЯ: Жанна Хасановна Агузарова

Тексты песен, вошедших в «Русский альбом» Жанны Агузаровой

Биография поэта-песенника и рекорд-продюсера Александра «Сталкера» Олейника




«ОДИН ПОЦЕЛУЙ МОРЯКА»

(Жанна Агузарова)

Ты не жалеешь опять ни о чём
Быстро уходят в туман корабли
Нежным безумным янтарным лучом
Нет, не закончились белые дни
Выстрелом в сердце разбудишь меня
Изнемогаю и падаю я
В воду студёную после огня
Не приходи и не мучай меня

Я не хочу, я не хочу
Любить тебя как будто любить тебя
Но ты прости, прости меня
Я не с тобой, я не твоя

Медные трубы поют о своём
Нужен — не нужен и любит ли он
Сердце не камень, кровь не вода
Завтра, возможно, скажу тебе да
Выстрелом в сердце разбудишь меня
Изнемогаю и падаю я
В воду студёную после огня
Не приходи и не мучай меня

Я не хочу, я не хочу
Любить тебя, любить тебя
Но ты прости, прости меня
Я не с тобой, я не твоя

Ты не жалеешь опять ни о чём
Быстро уходят в туман корабли
Нежным безумным янтарным лучом
Нет, не закончились белые дни
Выстрелом в сердце разбудишь меня
Изнемогаю и падаю я
Сердце не камень, кровь не вода
Завтра, возможно, скажу тебе да

Я помню губы твои, вишнёвый летний закат
Ложатся тени на тихий сад
И мы танцуем вдвоём, свежо дыханье твоё
Дождя алмазы на листьях дрожат…
link4 comments|post comment

43. TEQUILAJAZZZ – "Целлулоид" (1998) [May. 4th, 2015|07:59 pm]
rock_meloman
[Tags|, , , ]



1. В ОЖИДАНИИ ПРАЗДНИКА

2. КРОМЕ ЗВЁЗД

3. АВИАЦИЯ И АРТИЛЛЕРИЯ

4. ЗИМНЕЕ СОЛНЦЕ

5. ТИШИНА И ВОЛШЕБСТВО

6. НЕБО С МОЛОКОМ (ИСПАНИЯ)

7. ВЕТРЫ ЛЕСТНИЦ

8. ЛЕГЕНДА

9. НОЧЬЮ В ЭФИРЕ

10. ЛЕНЬ

11. УЛИТКА

12. НАЛИВАЙЯ

13. ТЕМА ПРОШЛОГО ЛЕТА




Евгений «Ай-Ай-Ай» Фёдоров – бас, гитары, клавишные, вокал
Константин «Балбес» Фёдоров – гитара
Александр «Дусер» Воронов — ударные

А также:

Константин «Кот» Шумайлов – клавишные
Олег Баранов – гитара (7, 10)
Илья Ивашов – туба
Рамиль Шамсутдинов – тромбон
Олег Соколов – труба
Роман Фокин – саксофон
Андрей Суротдинов – скрипки
Инна Волкова – «ёлки зелёные…» (бэк-вокал в 3)
Людмила «Ракета» Хлопова – бэк-вокал (12)

Музыка и слова – Евгений Фёдоров
Записано и сведено в студии «Добролёт» (Санкт-Петербург)
Звукорежиссёр — Александр Мартисов
Ассистенты – Коля Кошкин, Олег Волков
Выпускающий продюсер «Целлулоида» — Саша Коновалов.

Целлулоид — твёрдый пластик, изобретенный американским ученым Джоном Хайеттом (1837—1920) в 1869 году. Хайетт получил этот искусственный материал, смешивая нитрат целлюлозы с красителями и наполнителями в камфарно-спиртовом растворе. При нагреве его можно отливать в самых разнообразных формах, а при остывании он твердеет. Целлулоид был первым в истории пластиком, имевшим коммерческое значение. Его использовали, в частности, для изготовления киноплёнки в период зарождения кинематографа.

(Значение термина «Целлулоид» в Научно-Техническом словаре).


30 января 2013 года на своей страничке в «Живом журнале» Евгений Фёдоров, экс-фронтмен официально распавшейся в середине 2010 года российской альтернативной рок-группы «Tequilajazzz», сообщил интригующую новость о том, что группа имеет намерение воссоединиться для разовой студийной акции – перезаписи своего самого популярного в народе альбома «Целлулоид», увидевшего свет в 1998 году. На момент выпуска этой статьи какой-либо информации о релизе «Целлулоид 2.0» в публичное пространство не просачивалось, но само намерение музыкантов записать с нуля свой самый коммерчески выигрышный релиз – шаг на грани претенциозности. Было бы глубоко ошибочным утверждение, что до Евгения Фёдорова никто из рок-музыкантов не дерзал перезаписывать выпущенные ранее альбомы (именно альбомы, а не отдельные песни, что в шоу-бизнесе делается сплошь и рядом), но в мировой практике подобные идеи приходили в голову, в основном, деятелям зарубежного тяжёлого рока. Самым ярким примером здесь может выступить американская группа «Manowar» перезаписавшая в 2010-м свой дебютный релиз 1982 года «Battle Hymns» (альбом «Battle Hymns MMXI»), а в 2013-м – наиболее значимый диск 1988-го «Kings of Metal» (альбом «Kings of Metal MMXIV»). Есть ещё пример глэм-металических монстров «Twisted Sister», перезаписавших альбом 1984 года «Stay Hungry» в оригинальном составе спустя 20 лет (альбом вышел под названием «Still Hungry»), норвежской блэк-метал группы «Dimmu Borgir», перезаписавшей свой альбом 1996 года «Stormblast» (альбом «Stormblast MMV»), или финских пауэр-металистов «Sonata Arctica», переделавших собственный дебютный альбом 1999-го «Ecliptica» в год 15-летия релиза. В России группа «Агата Кристи» перезаписывала магнитоальбом «Коварство и любовь» для его выпуска на виниловой пластинке, кроме того, перезаписывались дебютный альбом группы «Король и Шут» и «Коллекционер оружия» группы «Сплин»… Группа «ДДТ» на примере альбомов «Оттепель» и «Пластун» показала, как можно без видимых художественных противоречий воссоздавать по прошествии времени в студийных условиях свои концертные программы. Но рекордсменами по сей день являются музыканты группы «Пикник», перезаписавшие в середине 1990-х весь свой студийный бэк-каталог восьмидесятых, включая альбомы «Дым», «Танец волка», «Иероглиф», «Родом ниоткуда» и «Харакири».



Но пока «Текила» на пополнила славный список великих редакторов-перфекционистов от рок-музыки, вспомним-ка вполне состоявшийся, прославленный и во всех отношениях достойнейший альбом «Целлулоид», факт выхода которого в кризисном августе 1998-го года заставил критиков и фэнов рока всерьёз говорить о том, что и в наших патриархальных палестинах водятся амбициозные рок-гении нового поколения. Алхимическая смесь авангарда и мэйнстрима, неизбитый подход к творческому материалу, самые актуальные рок-, рэйв-, поп-тенденции второй половины 1990-х, отличный саунд от студии «Добролёт» — вот главные компоненты успеха студийной программы «Целлулоид» сезона 1997/1998. Для начала – немного личной истории. Самое моё первое знакомство с творчеством «Tequilajazzz» (чтобы совсем уж не углубляться в прошлое, разговор о группе «Объект насмешек» и фильме Рашида Нугманова «Дикий Восток» оставим для другой статьи) – это услышанный в компании друзей-одноклассников кассетный сборник «Новая волна Питерского рока». Именно на той кассете, помимо песен Рикошета, групп «Сплин», «Джан Ку», «Колыбель», «Улицы», «Камикадзе» и др., звучала песня Евгения Фёдорова «Кокаин» с упоминанием культового питерского музыканта Севы Гаккеля. На дворе стоял 1995 год, и в воздухе витало реальное предвосхищение некоторой движухи в стане русского рока. Вскоре по ТВ промелькнул гениальный видеоклип на песню «Бай-бай-бай», снятый не кем-то там, а самой Настей Рахлиной, и, едва ли не одновременно, прямой эфир в программе «Живьём с Максом». Вот там «Текила» выстрелила уже в полный рост, завоевав своими могучими песнями мой разум и моё сердце. Дальше выходили альбомы «Стреляли?..», «Абориген» и «Вирус», дальше был ещё один знаковый телеэфир (утренний концерт в программе «Подъём» на ОРТ, который вела всё та же Настя Рахлина), и мой интерес к творчеству «Tequilajazzz» рос с невероятной силой. После альбома «Вирус» и его атмосферной презентации в ДК Горбунова (март 1997-го, кажется, где Ай-Ай-Ай выступал с микрофоном-гарнитурой на голове) и «совместного полёта» с группой «Колибри» в гениальном проекте «Бес сахара» стало интуитивно ясно – вскоре у «Tequilajazzz» случится по-настоящему великий прорыв. И прорыв случился!



Всё началось с макси-сингла «Авиация и Артиллерия», который был выпущен на лейбле «Фили Рекордс» в конце 1997 года. Это где три велосипеда на обложке в каких-то безумных кислотных пятнах. Прекрасно помню, как покупал эту кассету в занесённом метелью парке возле «Горбушки», как грел эту кассету после морозной улицы, чтоб поскорее загрузить в музыкальный центр и – свои первые ощущения от услышанной заглавной песни, от «Неба с молоком», от ремикшированного «Самолёта», особенно обожаемого в то время… Это был всамделишный праздник, магия, как угодно. Соприкосновение с чем-то великим и необычайно свежим. Стоит ли говорить, с каким предвосхищением был куплен уже в 1998-м альбом «Целлулоид», с каким кайфом были восприняты сопутствующие ему телеэфиры, клипы «Кроме звёзд» (режиссёр Анатолий Ганкевич), «Тишина и волшебство» (режиссёр Дмитрий Резчиков), «Тема прошлого лета» (режиссёр Михаил Зуев)! Альбом, работу над которым музыканты вели в два этапа, с перерывом на запись саундтрека к фильму Сергея Винокурова «Упырь», открывается, как музыкальная шкатулка в каких-нибудь условных декорациях книг Антония Погорельского или Эрнста Теодора Амадея Гофмана, завораживающим инструменталом «В ожидании праздника», а дальше – сам праздник! Суперхиты «Зимнее солнце» (позже был выпущен анимированный видеоклип), «Авиация и Артиллерия», «Наливайя», шпионский опус «Легенда» (отсылающий к бестселлерам Яна Флеминга и всем суперагентским одиссеям вместе взятым) и загадочные, на грани эзотерики, «Ветры лестниц», симпатичная зарисовка «Улитка» и «Лень», ассоциирующаяся с пропущенными через ритм приджазованной бас-гитары размышлизмами Петра Мамонова — всё это великолепие раз и навсегда зажглось и уже не гасло.

Пример, поданный «Tequilajazzz» всем отечественным рок-группам, трудно переоценить – он был колоссальным. Оказалось, чтобы получить в России уважение и интерес поклонников, вовсе не обязательно сочинять банальные дворовые трёхаккордные хиты для последующего их исполнения на кухнях, в вечерних парках и на заставленных пивными бутылками лестничных клетках. «Текила», выпустив «Целлулоид», уверенно ворвалась в стан отечественного рок-мэйнстрима (вспомним хотя бы её участие в фестивале национального масштаба «Maxidrom» и во многих других мероприятиях отнюдь не андеграундного пошиба) и сумела потеснить на сцене самых маститых и увенчанных лаврами мэтров. Успех, во многом, был обусловлен наличием настоящего суперхита – «Зимнее солнце», но дело было не только в нём одном. Сказалась грамотная раскрутка, сказалось качество видеороликов, наводнивших эфиры профильных каналов «Муз-ТВ» и «MTV» и ротация наиболее ярких песен группы в радиоэфирах. Сказалась харизма и профессионализм самих музыкантов. В конце концов, «Tequilajazzz» стали тем самым поколенческим медиумом между музыкантами старой школы русского рока и новой, молодёжной когортой в лице новоявленных звёзд, взошедших, во многом, благодаря клубному и фестивальному буму 1990-х и, в частности, эпохальному питерскому фестивалю 1996 года «Наполним небо добротой». Нельзя, конечно, сказать, что гора родила мышь, ведь взошли же оригинально мыслящие «Сплин», «Кирпичи», «Джан Ку», «S.P.O.R.T. », те же «Король и Шут», но в исторической перспективе пресловутый формат всё равно победил творчество. Для самой же «Текилы» альбом «Целлулоид» стал высшей точкой массового почитания, после достижения которой стихийная магия стала похожа на чётко спланированный обряд. Было выпущено ещё несколько альбомов с отдельными удачными треками, были записаны превосходные каверы на «Лебединую сталь» группы «Аквариум» и «Транквилизатор» Виктора Цоя, увидела свет, в конечном итоге, по-особому ценимая многими фэнами пластинка «Выше осени» (2002), ставшая, по сути, прекрасным памятником прекрасной эпохе… Но настоящие гении андеграунда остаются собой до конца, в какие бы яркие одежды их ни одевали гримёры шоу-бизнеса. Евгений Фёдоров, отбросив со временем мрачные рок-доспехи и надев причудливо скроенный халат муз-лаборанта, выбрал музыку для кино и театра, а также отстранённый, углублённый в себя проект «Zorge». Всё это по-своему любопытно. Но всё же подлинная, неприрученная магия осталась пламенеть и мерцать там, в «Целлулоиде».




TEQUILAJAZZZ – «ЦЕЛЛУЛОИД» (1998). ССЫЛКИ И ДОКУМЕНТЫ:

А.БУРЛАКА. История группы «Tequilajazzz»

70 фактов об альбоме «ЦЕЛЛУЛОИД» группы «Tequilajazzz»

ВИКИПЕДИЯ: альбом «Целлулоид» (1998)

Юбилейное издание альбома «ЦЕЛЛУЛОИД» в открытом сетевом доступе

Тексты всех песен, вошедших в альбом «ЦЕЛЛУЛОИД»



«АВИАЦИЯ И АРТИЛЛЕРИЯ»

(Евгений Фёдоров)

Праздный вопрос после шумного праздника - счастлив ли я?
В недрах кипящих под панцирем каменным стонет броня,
Лесом горящим из горных ущелий ведёт колея,
Этой дорогой вдогонку закату уходит моя
Авиация и Артиллерия.

Ветрами с гор и медовыми винами кровь веселя,
Лавой пластмассовой, пеплом бумажным засеяв поля,
Пьяно смеясь, и ругаясь, и падая, злясь и блюя,
Этой дорогой вдогонку закату уходит моя
Авиация и Артиллерия

Солнцем нагретые камни наскучат, хоть я и змея.
Далее в песне, конечно, положена рифма «семья»
Но семеро «Я» и у нас батальоны просят огня.
Этой дорогой вдогонку закату уходит моя
Авиация и Артиллерия.


link6 comments|post comment

Михаил Горшенёв RIP [Jul. 19th, 2013|09:10 pm]
rock_meloman
Сегодня ночью не стало лидера и основателя рок-группы «Король и Шут» Михаила Юрьевича Горшенёва (7.08.1973 - 19.07.2013). Он был отличным бойцом и превосходным Артистом. Светлая память...

МГ




link

navigation
[ viewing | most recent entries ]
[ go | earlier ]